Наследник Альфы, Моё нежеланное сердце

ОТ ЛИЦА КИРЫ:

Мне нужно было выбраться. Воздух в бальном зале был густым от духов и лжи, и я чувствовала, что задыхаюсь. Я извинилась и направилась в тихую гостиную в конце коридора.

Когда я подошла к двери, меня ударил запах, такой сильный, что у меня защипало в глазах. Это был запах Богдана — сосна и зимний воздух — смешанный с приторной сладостью Арины. Они были там. Вместе.

Мои ноги примерзли к полу. Сквозь узкую щель в двери я увидела их. Богдан прижал Арину к стене, его руки запутались в ее волосах, его рот пожирал ее. Это не был нежный поцелуй. Он был голодным, отчаянным. Диким.

Затем я услышала его голос, низкий рык, предназначенный только для нее.

— Быть с Кирой — моя обязанность, — пробормотал он ей в губы. — Быть с тобой... это инстинкт. — Он слегка отстранился, его большой палец погладил ее щеку. — Будь для меня хорошей девочкой, и я куплю тебе ту редкую черную жемчужину, которую ты хотела.

Мир накренился. Все его разговоры о контроле, о его «проклятии крови», о необходимости быть осторожным... все это было ложью. Он сдерживал себя не ради меня. Я его просто не привлекала. Не так.

Я отступила от двери, мое сердце было мертвым грузом в груди.

Через несколько минут вышла Арина, ее губы были припухшими, а щеки раскрасневшимися. Она увидела меня и на ее губах заиграла самодовольная улыбка. Она подошла прямо ко мне, ее глаза блестели уверенностью, которой у нее раньше не было.

— Кира, — сказала она, ее голос сочился фальшивой сладостью. — Будь добра, принеси мне стакан воды из лунного источника? Энергия Альфы... я так хочу пить.

Это была игра на власть. Омега просит будущую Луну прислуживать ей.

Я просто смотрела на нее, мой разум опустел от шока.

Говоря это, она сделала небольшой шаг назад, наткнувшись на массивную декоративную ледяную скульптуру волка. Вся конструкция опасно пошатнулась. На ужасающую секунду показалось, что она зависла в воздухе.

Затем она рухнула.

Дождь из острых как бритва осколков льда разлетелся по полу. Я вскинула руки, чтобы защитить лицо, но было слишком поздно. Большой зазубренный кусок врезался мне в лоб. От удара я потеряла равновесие.

Боль, ослепительно-белая, взорвалась в моей голове. Я сильно ударилась о мраморный пол, от удара свело зубы. Теплая, липкая жидкость начала стекать по моему лицу, застилая зрение. Кровь.

Сквозь пелену боли я увидела, как Богдан выбежал из гостиной. Его глаза расширились при виде хаоса. На одно обнадеживающее биение сердца я подумала, что он бросился ко мне.

Я ошиблась.

Он прошел мимо меня, его внимание было полностью сосредоточено на Арине, которая стояла застывшая, но невредимая в нескольких шагах. Он бросился перед ней, заслоняя ее своим телом, как будто это она была в опасности.

— Ты в порядке? Ребенок в порядке? — взревел он, его голос был пронизан неоспоримой силой Приказа Альфы. Он осмотрел ее с головы до ног, его руки зависли над ее плоским животом, полностью игнорируя меня, лежащую в луже собственной крови.

Вся вечеринка затихла. Все смотрели. Смотрели, как Альфа защищает свою любовницу, пока его официальная партнерша истекает кровью на полу.

Мое зрение начало расплываться по краям. С силой, о которой я и не подозревала, я поднялась. Я не смотрела на него. Я не могла. С высоко поднятой головой я вышла из бального зала, оставляя за собой кровавый след. Жалостливые и презрительные взгляды членов стаи ощущались как физические удары.

В больнице стаи целитель зашивал рану на моем лбу, когда я увидела их. Богдан привез Арину в ту же больницу. Он проводил ее в эксклюзивное VIP-крыло, его рука защитно обвивала ее, шепча слова утешения, которые я больше не могла слышать. Он обращался с ней как с драгоценным, хрупким сокровищем.

Лежа в этой стерильной приемной, с запахом антисептика, обжигающим нос, я приняла свое окончательное решение. Исчезнуть было недостаточно. Я должна была убедиться, что эта связь, эта жизнь, будет разорвана настолько полно, что даже сама Лунная Богиня не сможет собрать ее по кусочкам.

---