Тайяна-2

— Ро-о-о-о-шер! Ну Ро-о-о-о-ш!!!

Четыре жалобных глаза и два умоляющих выражения на мордах лиц (одной морде и одном лице) ничуть не смягчили бывшего стражника. Хотя Ааша очень старалась, даже язык высунула.

— Вот придем — сама увидишь.

— Ну хоть что-то расскажи!

— Я расскажу, а ты мне или не поверишь, или я окажусь пристрастен.

— Не окажешься.

— А вдруг? Я ведь человек...

— Я же от любопытства умру! Ро-о-о-о-ш! Имей совесть!

Тайяна ныла вдохновенно, наслаждаясь каждой минутой, и, увы — безуспешно. Рошер Вайст молчал, как большая рыба. Например, кит[ Автор знает, что кит — это млекопитающее, но на Амальдее Линней еще не рождался. Так что для них все, кто плавает в море — рыбы (прим. автора).].

Ааша громко засопела. Рошер посмотрел на волчицу и фыркнул.

— А тебе там точно понравится, морда лохматая. Там палисадник есть.

«Лохматая морда» фыркнула. Ей в принципе не нравился человеческий город, но раз уж хозяйка решила здесь поселиться...

Потерпим.

Луч солнышка пощекотал Тайяне нос — и та улыбнулась. Как же мало надо для счастья?

Всего пару месяцев назад она была в отчаянии. Перспектива брака с нелюбимым, длинная жизнь в Лесу, в которой ничего и никогда не поменяется, тоска и скука...

А оказалось, что надо просто менять все самостоятельно. Не нравится Лес — уйди из Леса. Не нравится жених? Удрать от жениха! Авось его кто-то, да подобрал! Яна готова была молиться за такой исход хоть богам, хоть Лесу. И даже если кидаешься очертя голову в Разлом — ведь и там можно найти помощь!

Пусть это сложно, но если ты решаешься идти — дорога сама подталкивает тебя в пятки! И обязательно на ней встретятся и друзья, и приключения...

Вот как здесь, в Далинаре.

Не успела Тайяна сойти на берег, как умудрилась предотвратить покушение на лару Аэлену Алинар. Которая и стала впоследствии ее подругой, познакомила с Рошером...

А еще — Яна поняла, чем ей интересно заниматься.

Искать тех, кто нарушает человеческий закон. Наблюдать за людьми, сопоставлять...

Странное занятие для нархи-ро?

Странная нархи-ро.

Да и пусть. Зато довольная!

Если бы еще Рошер, гад такой, сказал, куда они идут!

Последние дней десять Яна подыскивала себе жилье. И это было ох каким нелегким занятием!

С точки зрения людей, сдающих комнаты, самым лучшим жильцом был мумифицированный труп человека. А что? лежит тихо, не пахнет, никого не водит, никуда не ходит, кормить его тоже не требуется, детей не приведет, домашних животных не заведет...

Яна этим критериям не соответствовала ну никак . И доставалось ей от возможных квартирных хозяек по полной программе. Ну как — доставалось?

Яна не соответствовала их идеалам идеалу квартирной хозяйки, о чем и сообщалось друг другу в ходе беседы. До оскорблений не доходило, все же Ааша способствовала резкому отрастанию вежливости у любых собеседников.

Да и требований у Яны было никак не меньше, чем у хозяек.

Ааше требовался палисадник — это в худшем случае. В лучшем — выход куда-нибудь, где волчица сможет размять лапы. Но где найти такое место в городе?

К тому же Яна хотела бы жить в доме, где нет детей, не слишком строгая хозяйка и ей не будут читать нотаций. А, да.

Любовь к порядку приветствуется, но...

Лично Яна воспринимала уборку даже в Лесу, как разновидность жестокого издевательства. Поэтому человек, который будет стоять у нее над душой и требовать срочно навести порядок...

Бр-р-р!

Легко ли найти такое место?

Очень тяжко.

Где-то плохо принимали Аашу, где-то саму Яну, в одном месте хозяйка вообще отказалась пускать их на порог, объяснив, что они ж не люди! Четырехликому не молятся? Точно — нелюди! А человек — это тот, кто раз в два дня ходит в Храм на службу — и иначе никак.

Яна плюнула, развернулась и ушла.

А время покусывало.

Скоро должны вернуться из столицы Аэлена с мужем, и Яна собиралась к этому моменту найти, куда съехать. Да, ей позволили пожить в доме Авельенов, но пора бы и честь знать? Нет ничего хуже превращения дружбы в раздачу милостыни. А эти отношения Яна ценила.

Можно было и купить дом. Продать часть жемчуга, поискать удобное местечко — и раскошелиться, но... пока — не хотелось. Почему-то Яна не спешила обзаводиться своим имуществом. Не тянуло.

— Ро-о-о-шер!

— Да мы уже почти пришли. Смотри.

Яна пригляделась.

Домик. Совсем небольшой, одноэтажный, с красной черепичной крышей, с маленьким окошечком мансарды и небольшим крыльцом, зато палисадник — всем на зависть. Если б не был таким заросшим. Видно, что когда-то за ним ухаживали, но это было давно и неправда. Изгородь покосилась до такой степени, что ее проще сжечь и новую поставить, деревья растут, как им нравится, сорняки по пояс высотой, дорожки поросли чем попало...

Сам домик тоже кажется ухоженным лишь издали. Вблизи же...

Побелку давно пора подновлять, окна если и откроются, то вместе с куском стены, крыша наверняка протекает...

— Что это за руины счастливой жизни?

— Руины счастливой жизни? Тонко подмечено, милая лайри.

Яна пригляделась.

В глубине палисадника, на скамейке, сидел мужчина. В возрасте, можно сказать — старик. Но это была красивая старость. Из тех, что не сгибает спины, но высыпает на волосы снег и подчеркивает морщинами внутреннее благородство души.

Приятная улыбка, спокойное лицо, изящные руки, которые лежат на набалдашнике трости — кстати, самом простом, деревянном, да и одет мужчина недорого, вовсе не так, как сама Яна...

Она и не знала, что ее одежда уже очень дорога по меркам людей, Аэлена просветила.

— Присядете рядом со мной? Здравствуй, Рошер.

— И вам здоровья, Славерус.

Мужчина подвинулся на скамейка — и Яна с удобством уселась рядом. Подтянула ногу к груди, как привыкла, улыбнулась в ответ.

— Тайяна э´Лесс Риккэр, будем знакомы.

— Славерус Атион. Рад знакомству с лайри.

— Я посчитал, что Яна — хорошее решение твоей проблемы, — вставил свои два медяка Рошер.

Яна поглядела на него.

— Проблемы? Какой?

— А вот этой, милая лайри, — мужчина широким жестом обвел дом. — Именно этой.

Яна смотрела непонимающим взглядом и Атион вздохнул.

— Рошер промолчал, верно?

— Я думаю, вы и сами все расскажете, — выкрутился Рошер.

— Расскажу — если лайри интересно.

— Люди не могут быть неинтересными.

Прозвучало это так серьезно, что мужчины переглянулись, улыбнулись — и Славерус принялся рассказывать.

— Печальная история, лайри Риккэр. Это мой дом, я сам его строил, но жить в нем не могу. Увы...

— Называйте меня Яна.

— Хорошо, Яна. Так вот вышло... я был молод тогда и достаточно глуп. Влюбчив, благороден до глупости, а еще рядом не нашлось никого, сумевшего бы вправить мне мозги. Увы....

История Славеруса была не особенно банальной, так что Яна слушала с интересом.

Юноши влюбляются — это ни для кого не секрет.

Часто они влюбляются в женщин чуть старше. И Славерус не оказался исключением. Его первой женщиной стала Валайра Тармин. Валайра была старше парня на семь лет, а также — куда более опытной и знающей, чего она желает от жизни. Славерус и сам не заметил, как оказался сначала в ее постели, а потом и рука об руку в Храме.

Тоже — бывает. И никому не мешает жить счастливо.

А вот то, что у любимой женщины уже есть сын и живет он на полном пансионе у кормилицы, видя маму раз в месяц, Славерус узнал только через год после свадьбы.

Мягко говоря — ему это не понравилось. Разгорелся скандал.

Валайра кричала , рыдала, умоляла, падала на колени и грозила покончить жизнь самоубийством.

Славерус...

Да, сейчас он понимал, что зря, но тогда он был мальчишкой! И что такое шантаж — представлял плохо, особенно в применении к себе.

И поддался.

Тогда Валайра сломала его первый раз. Потом она поняла, как надо действовать, и, не будучи отягощена благородством, стала делать это постоянно. Мальчик по имени Тенсор был взят обратно домой, усыновлен, получил фамилию Славеруса и тот даже попробовал его воспитывать… Без особого успеха. Мальчишка его с самого начала терпеть не мог, хотя если на кого и злиться, так это на мамашу, которая боялась потерять жениха и прикидывалась ну если и не невинной девушкой, то уж точно порядочной.

На мать мальчишка не злился, обожал ее болезненно и ревниво, а та обожала Славеруса. Что и обеспечивало семейству дикие сцены ревности и зависти в исполнении щенка.

Хотя и с Валайрой все было не так просто. Любить-то она мужа любила, но рожать ему детей не собиралась. А зачем?

У нас же уже есть сын!