Обуздать зверя

- Но куда же мы едем? - я перепугалась.

- К тебе домой, — спокойно ответил мужчина. - Тебя зовут Ольга, верно?

А то он не знает!

- Да, для клиентов я Лола...

- Хорошо, Лола, — улыбнулся он, — И имя выбрала себя нелепое, проституцкое.

Мне было почему-то обидно слышать все, что он говорит. Вполне нормальное имя! Меня часто так в детстве во дворе называли, да и многих Олей, я думаю. Сразу видно по некоторым, как все печально с интеллектом, раз такие вещи выдает, даже не подумав, что может обидеть.

Мне этот тип не нравился все больше, и я ничего не могла с этим поделать. Шестое чувство подсказывало, что этот козел не просто так свалился на мою голову.

- Я наблюдал за тобой, Лола, ты работаешь одна.

- Да, предпочитаю быть индивидуалкой, а в чем проблема? - нервно переспросила я, меня уже начал напрягать этот наглый клиент.

- Значит так, теперь ты будешь работать на меня.

- Ч-что значит работать на вас?

- Я буду приводить к тебе разных клиентов. Влиятельных людей, у которых много денег и специфические вкусы. Ты будешь обслуживать их как умеешь, вот и все.

Я поняла, что выбора-то у меня особо и нет - это не предложение. То есть предложение, конечно, но только такое, от которого нельзя отказаться. Он отвел меня до порога квартиры, нажал на дверной звонок.

Дверь открыла Инга, моя подруга и соседка по совместительству, теперь я вынуждена была снимать комнату.

Она была одета в смешной желтый халатик и резиновые тапки, на голове - бигуди. Я ввалилась прямо в ее объятия.

- Оля! Оля! Что с тобой? Вы кто? - она вопросительно смотрит то на меня, то на мужчину.

- Называйте меня Казимир, — он слегка наклонил голову в полупоклоне. - Я работодатель вашей подруги. Ей плохо, и она сейчас вряд ли что-то запомнит, передайте, что я зайду за ней через два дня. И вот, это презент.

Казимир махнул рукой кому-то за дверью, и незнакомый мужчина, напоминавший скорее гору, чем человека, внес в квартиру и оставил около порога ящик, в котором покоились прозрачные бутылки водки. Дверь за ними захлопнулась.

Я потеряла сознание.

Утро встретило меня хмурым небом и проливным дождем - капли уныло стекали по окну, барабанили по подоконнику. Этот едва слышный стук отдавался оглушительным звоном в ушах, будто кто-то палил из пистолета возле меня. На лбу лежала смоченная прохладной водой тряпочка, ручейки стекали по вискам. Я зло сорвала импровизированный компресс и швырнула под ноги. Это еще что такое!

В углу комнаты стоял ящик с алкоголем. Видимо это Инга заботливо поставила его в угол.

Я помнила все! Все до последней секунды, когда я завалилась на подругу, помню каждое слово Казимира. Вот имечко, а... И чем больше я помнила, тем больше мне хотелось забыть. Я, пошатываясь, поднялась с дивана и неровными шагами направилась к ящику. Захватила сразу две бутылки - одну сунула под руку, вторую открыла на ходу. Сделала могучий глоток, закашлялась.

Глоток за глотком я осушила бутылку полностью. Мне было хорошо, хорошо как никогда. Только алкоголь меня спасает. Милая моя! Я поглаживала вторую бутылку пальцами. Отвинтила крышечку, выпила еще.

И тут меня начало тошнить, рвало прямо на красный ковер, тело сотрясалось от спазмов, стало кошмарно плохо.

В комнату ворвалась Инга, распахнув вечно скрипящую дверь.

- Что ты творишь?! - дико заорала она, отнимая у меня водку. - Что ты творишь!!!

Вместо ответа я совершенно случайно облевала ее тапки.

Подруга в ужасе отскочила от меня и выхватила алкоголь из рук. Я протестующе замахала руками. Она отвела меня в ванную комнату и оставила там скрючиваться над ванной. А сама куда-то пропала. Инга вернулась через пять минут с довольным, но строгим видом.

- Я вылила всю твою водку в унитаз!

- Что-о-о ты сделала?.. - склоняясь в очередном приступе спросила я.

- Вылила. Больше ты пить не будешь.

- Почему?

- Потому что я так сказала.

Она ушла. И я поняла, что она говорит вполне себе серьезно.

Кажется, я потеряла сознание после того как чуть не выплюнула свои внутренние органы вместе со рвотой. И очнулась я снова на диване. На этот раз руки и ноги были туго затянуты ремнями. Ковер отстиран, а я в чистой одежде, ни единого видимого следа произошедшего, кроме разумеется наидичайшего похмелья.

В дверь позвонили, я услышала тихий разговор, в комнату зашла растерянная Инга. За ней по пятам шел Казимир.

- Прошло два дня, собирайся!

Он находил для меня клиентов вновь и вновь, и каждый раз они были все более странными и развратными, делали такие вещи, о которых я никогда не думала. Я не верила, что все это происходит со мной, что это возможно. Но платили они, надо признать, всегда очень щедро.

Куда мне было девать деньги? Я купила новое платье, а остальное... Я пила, несравненно больше, чем обычно. Но делать это теперь приходилось в далеких барах, в темных закутках, вдали от дома, чтобы не видела Инга.

Все-таки я чуть-чуть боялась ее. После потери близких, она стала моей единственной отрадой. Мой старший сын Валерка уехал из страны и перестал со мной общаться.

Ничего не произошло, просто я стала не нужна ему. Такое бывает… Мой младший приемный сын Димочка… Его украла любовница мужа, шизофреничка, сбежавшая из психбольницы и лишенная родительских прав.

Мой муж Александр, которому я многое прощала, даже беременность его неадекватной любовницы Алины, оборвал последнюю нить нашей любви. Он убил во мне желание быть с ним, желать его. В одно мгновение он умер для меня.

Сейчас он на реабилитации в больницы. После того как он пустил Алину к нам домой, чтобы она переночевала и пообщалась с сыном, я больше не смогла мириться с его идиотизмом и с меня словно слетели розовые очки. Я увидела, какого монстра и лицемера любила все это время.

Мне пришлось расстаться с ним. Я подала на развод и ушла из дома, а его отправила в госпиталь для инвалидов. После того как его любимая девица пыталась нас убить, он пережил операцию, его откачали, но что-то видимо повредили во время реанимации. Не знаю, что там случилось, но он теперь не ходит. Совсем не ходит, хотя надежда есть.

Врачи говорят, что это психосоматика, но разве они скажут правду, если сами накосячили? Я хотела помочь ему реабилитироваться, чисто по-человечески, ведь когда-то и он поддержал меня после операции, но я не смогла... Больше не могу смотреть в его лицо.

Теперь все так изменилось, и каждый раз, когда я смотрю на Александра, я вижу глаза Димы, который кричит, просит о помощи, умоляет найти его… Это невыносимо! Только спиртное помогает мне заглушить эту боль. Мне хочется порой выйти на улицу и кричать. Боже, как же я себя ненавижу за все! Похотливая сучка, которая только и знала, что раздвигать ноги перед мужем-извращенцем!

Лучше бы я не выжила тогда! Лучше бы сдохла! Тогда не пришлось бы сейчас так страдать! Может быть, моего Димочки уже нет в живых, но я все еще на что-то надеюсь. Я только живу ради этого…

Если мне удастся накопить денег, я снова найму частного детектива и продолжу поиски. Пусть я никчемная мать, но я должна исправить свою ошибку! Алина опасна для ребенка, ведь она уже пыталась его однажды убить. Что у нее творится в голове, только одному богу известно. Зачем ей Дима?

Был момент, когда ее уже поймали и я ехала забрать моего малыша, но моя проклятая судьба распорядилась иначе. Алине удалось сбежать и прихватить ребенка. Ей помогли. Кто и как - долгая история. Но факт остается фактом - я никчемная мать, и я не заслуживаю быть счастливой.

А Инга - просто ангел. Она всегда так добра ко мне. По возрасту, она мне годится в дочери. Не хочу ее расстраивать, она всегда так сердится, когда я пью… Может быть, я бы давно нашла комнату подешевле, но не хочу терять ее.

Работу теперь я свою не особо люблю. Секс больше не приносит мне такого удовольствия, как раньше. Единственная радость, это выпить на ночь и забыться. Что-то внутри меня сломалось, я больше не была свободной.

После того как я высасывала полбутылки, мне было необычайно хорошо, как будто я пребывала в невесомости...

На миг мне становилось так хорошо, что я забывала обо всем на свете… Были только я и пустота. Весь остальной мир словно провалился сквозь землю... Я словно переставала существовать. Настоящий кайф!

В этот момент мне было так хорошо и свободно. Я просто плыла в танце и наслаждалась свободой от мыслей и моего давящего горя.

А потом наступало похмелье… И с каждым днем становилось все хуже и хуже, я медленно отравляла себя, но я полагала, что может это и к лучшему…