Я — раб Ламповой, или Как укротить миллионера

В руках Максимилиана Кузьмича Джинова светился планшет. Из динамиков доносились подзадоривающие крики, на их фоне глубокий вибрирующий мужской голос эффектно выделялся. На экране сверкали огни, яркие вспышки вырывали из темноты обнаженные тела.

– Джинн! Джинн! Джинн! – скандировала толпа.

– Смертельный номер! – перекрыл их густой баритон. – Выпускаю джинна из кувшина!

Секретарь Глеб не отрывал от босса настороженного взгляда. Десять лет службы на этого непростого деспотичного и непримиримого ни с чем (кроме одного) человека, научили отмечать малейшие проявления и делать выводы. И сейчас при виде подрагивающей на посеребренном временем виске жилке и сузившихся зеленых глаз сделал вид, что то самое «одно» дошло до грани.

Пришел злобный звездец.

– Вот как он пересдает выпускной экзамен?

Голос Максимилиана напоминал змеиное шипение, и Глеб невольно дернул за узел галстука. Стало нечем дышать при мысли, что потерявший последние крохи терпения босс может сделать. Секретарь прекрасно осознавал, как жесток может быть начальник. Джинов держал бизнес и всех работников в ежовых рукавицах, потому и ворочал миллиардами, и лишь один человек мог свободно дышать в его присутствии. До этого вот момента.

– Глеб, – отключив видео, босс поднял взгляд, и секретарь сжался, пронзенный зеленой яростью. – Найди мне девчонку!

– Ч-что?

Секретарь ожидал чего угодно, но не этого. В голове крутился миллион вопросов, один другого чуднее, но Глеб, разумеется, позволил себе только один. Справившись с шоком, деловым тоном уточнил:

– Любую или есть предпочтения?

– Конечно, есть! – Босс с силой швырнул планшет в стену, и рубашка секретаря взмокла от ужаса. Джинов развернулся и обжег искрящимся бешенством взглядом: – Такую, чтобы ненавидела Костю больше всего на свете. Уверен, таких море. Но нужна самая злопамятная и принципиальная. Ясно?

– Более чем, – ровным тоном ответил Глеб. – Разрешите идти?

– Беги! – рыкнул босс.