Красивая проблема

АНТОН

Маринке 24. Знаю ее с детства. Выросла на моих глазах. Не смотря на нашу разницу в возрасте в 12 лет, я чувствую себя с ней малолетним пацаном. Видимся не часто, два-три раза в месяц, но я всегда немного волнуюсь перед встречей. Покупаю вина, цветочки, чтобы сделать девочке приятно. Подарки не дарю, даю деньгами. Не умею я женщинам подарки выбирать. Маринка не возражает. Деньги лучше, чем ничего.

Ебать я ее начал, когда она только школу закончила. Подбросил от магазина до дома, и понеслось... Девочка была свежая, неопытная, хотя целку свою потеряла где-то по дороге к моему члену. Заблудилась малёха.

Поступила Маринка в институт, собралась в город. Я за лето к ней так привык, что не захотел ее отпускать так просто. Тем более я ее в постели всему обучил, поднатаскал, как мне нравится. Жалко стало такую сучку терять. Для себя старался, а не для чмырдяев городских.

Маринка умная, красивая, я бы может и женился на ней, только Машка невзлюбила девушку с первого взгляда. Пришла моя зазноба в гости. Начепурилась, надушилась... Уф! А дочка ее из-за забора грязью обкидала. Приревновала что ли?

На этом Маринкино желание связать свою судьбу со мной загнулось в зародыше под растекающейся по ее миленькому личику косметикой.

Можно было Машку за такое выпороть, но я подумал, что наша тихая семейная идилия мне дороже, чем Маринкина пизденка. Бабской войны мне только в хате не хватало.

После этого мы с девушкой договорились, что ебу и кормлю я ее до тех пор, пока она судьбу свою не встретит. Пока не встретила. Она уже институт закончила, работает в банке. Нашу связь мы держим в секрете. Если она приезжает в поселок, мы вообще никак не пересекаемся. Зачем ей дурная репутация?

Нашей с Дэном хватает. Что только о нас в поселке не болтают. То мы девок портим, то мы гомики, поэтому живем вместе и без бабы, то импотенты. И никак выбрать не могут что-то одно.

Нам плевать, если честно. На нашей ферме весь поселок держится. Если бы не наши рабочие места, уехали бы все сто лет назад из Ивушек. Ничего другого мало-мальски приличного тут, кроме школы, не было. Давным-давно все попиздили и растащили.

Я Маришке тоже верность не храню. Если попадается юбка приличная, ебало не ворочу.

Всех все устраивает. И Дэнчик Маришку много раз рачком ставил, когда мы с ним вместе у девчонки ночевали, но в этот раз я решил, что она моя любовница, а не общая. Дерет он ее строго в моем присутствии и предохраняемся мы все трое на сто рядов!

Дверь в квартиру я открываю своими ключами, но Марину всегда предупреждаю о визите. Просто не хочу вот так приехать однажды и застать ее сосущую другой хер. Кому это надо?

- Привет, котик, - встречает меня Маринка у дверей.

- Привет, Мариша, - протягиваю ей цветы и бутылку белого.

- Спасибо! Ты меня балуешь! - кокетничает девушка.

Она всегда меня встречает во всей красе. Длинные каштановые волосы, которые я люблю наматывать на кулак, лежат мягкими волнами по плечам. Неброский макияж, нерезкие духи. Она вся такая... стандартная и простая на первый взгляд. Все в ней ладно, всего в меру.

Но я точно знаю, что под ее сарафаном нет белья, а в ее попке спрятана анальная пробка.

Маришка знает, что я люблю, пытается угодить, поэтому жопушку готовит самым тщательным образом.

Меня это заводит вмиг. Член упирается в ширинку я нервно сглатываю, думая о том, что поступил бы сейчас, как мой братец. Задрал Маринкин сарафан и вогнал бы ей прямо в коридоре, загнув у полки с ее туфлями.

- Дэн не приедет? - спрашивает девушка, как будто знает о чем я думаю. Или по моему брату соскучилась?

- Сегодня я один с тобой справлюсь, - отвечаю я, сминая ее пухленькие губки поцелуем.

Маришка была, как всегда, на высоте! Утолив сексуальный голод, мы пошли на кухню, утолять голод пищевой. Как и любой мужик, я люблю сытно и вкусно покушать. На моей фигуре это сказывается только положительно. Физических нагрузок у меня завались, так что жирок откладываться не успевает. Презираю пузатых мужиков. Это же неуважение к самому себе. Как с пузом трахаться, если хер из-за него не видно? И дырочек сладких женских на нем соответственно тоже.

Едва я сел за стол, девчонка начала метать на него харчи. Наготовила малышка от души: первое, второе и компот. Пизцдецки приятно, когда вот так вокруг тебя женщина суетится.

Наяривая Маринкины щи, после страстного и яркого траха, я чувствовал, как растет мое обожание к этой прелестнице. Все же мужики существа неприхотливые. Поел, поспал, потрахался - вот и счастлив.

- Котик, ты будешь? - Марина протянула мне бутылку с вином и штопор, чтобы я ее открыл.

- Нет, милая, я за рулем, - вернул я открытую бутылку девушке. - Вечером у меня еще встреча кое с кем. Нужно быть с ясной головой.

- Это с кем это у тебя встреча?

Марина изогнула свою красивую бровку и выжидающе посмотрела на меня. Ревнует? Или боится, что я себе новую пассию найду?

- Со старинным приятелем. Дела у меня с ним, - успокоил я любовницу. - Принеси-ка мне мою сумку.

Я проводил взглядом Маринкину пышную задницу, туго обтянутую легким шелковым халатиком, и оторвал от запеченной утки ногу. Есть не стал, вытер руки, дожидаясь пока девушка вернётся.

Марина прекрасно знала, что будет дальше, не первый год встречаемся. Ради этого момента она и старалась. Пока я доставал свой бумажник, девушка облизывала мою шею, обнимая меня со спины. Ее руки заскользили по моей обнаженной груди и животу, и я снова почувствовал возбуждение.

Если Маринка заводилась от моего бумажника, я заводился от того, как она в него ныряет.

- Держи, солнце, - протянул я ей свой лопатник. - Возьми, сколько нужно.

Она села напротив меня, отпила вина из бокала, и только потом открыла кошелек. Вгрызаясь в жирную утиную ногу, я с удовольствием наблюдал, как вспыхнули глаза Марины при виде денежных купюр. Она ненадолго зависла, как будто прикидывала, сколько на самом деле можно выдернуть из моего бумажника. Затем запустила в него свои наманекюренные пальчики и зашуршала бумагой.

Мне было не жалко. Пусть хоть весь нал заберет. После такого-то приема. Поэтому я снова вытер руки, забрал свой кошелек и вынул еще несколько купюр, добавив к тем, во сколько оценила девушка свои хлопоты.

- Антон! - радостно воскликнула она, поднимаясь с места. - Ты меня разбалуешь!

Я только усмехнулся. Таких девушек хочется баловать бесконечно. Марина встала передо мной на колени и сжала мой член поверх боксеров.

Ах, сука! За ее минет я был готов накинуть ей еще денежек. Научил я ее, как мне нравится. До мелочей выдрессировал. Похоже я наелся, потому что весь мой интерес находился теперь на кончике Маришкиного языка.

- Обожаю твой член, - рвано выдохнула девушка, доставая его из моих боксеров.

Я отогнал от себя мысль о том, что мой бумажник она любит не меньше. Ну нельзя же быть настолько циничным?

Сейчас я ею не просто любовался, я смаковал эту картину до каждой мелочи. Ее халат распахнулся, я протянул руки вниз, накрывая ладонями большие, упругие холмики, сжимая, лаская сосочки. Маринка застонала, оттопыривая попку, и начала причмокивать ртом с двойным усердием.

Может быть трахалась она со мной и из-за денег, но сам процесс ей безусловно нравился. Я никогда не относился к Марине, как шлюхе и не считал, что она мне что-то должна, поэтому в постели я выкладывался по полной. Это приходит с возрастом, наверное. Просто вогнать женщине, чтобы кончить - удел неуверенных в себе, несостоявшихся мужиков. Дениса, например.

- Иди сюда, малыш! - тяну девчонку на себя.

Сдвигаю тарелки в сторону и усаживаю Марину на стол. Распахиваю ее халат совсем, целую в сахарные губки. Девчонка хватает меня за задницу и вжимает мои бедра между своих распахнутых ног. Мои яйца впечатываются в ее киску, я чувствую, как там мокро. Быть желанным для женщины - еще один особый кайф. То, как Маринка течет по мне, тешит мое мужское эго.

- Антош, я уже вся мокрая, - стонет девушка мне в шею, хватаясь за мою шею. - Давай, котик, хочу почувствовать тебя в себе!

Я нащупываю на столе свою сумку, в ней презервативы, быстро открываю фольгу и раскатываю латекс по члену. Ненавижу гондоны. Весь кайф портят. И ощущения, и всю романтику. Эти секунды, пока ты его натягиваешь, кажутся нескончаемыми и притупляют дурман желания.

Кладу руку между девичьих ножек, глажу ее припухшие от возбуждения и нашего недавнего траха губки. Они у Маришки нежные, гладенькие, а я все еще помню время, когда у нее там был небольшой пушок, когда ей было 18, и который заводил меня до одури.

Растягиваю немного ее влагалище пальцами. Ввожу в мокрую дырочку сначала два пальца, трахаю ее ими, затем добавляю третий. Хер у меня не маленький, не хочу, чтобы девушке было некомфортно. Не знаю, трахается ли она еще с кем-то. Я делаю это не так часто, чтобы Маринкина дырочка растянулась под мой размерчик. Девочка до сих пор узкая и тесная.

- Боже! - всхлипывает она, когда я вхожу в нее. - А-а! Еще, котик! Да! Вот так!

Я подхватываю ее ножки под коленями и начинаю долбить малышку. Девичьи грудки подпрыгивают в такт моим толчкам, щекочут мою грудь, мне хочется прикусить ее шейку, но я сдерживаюсь, чтобы не оставить на нежной коже следов. Мы оба напряженные, мокрые, целуемся, как в последний раз. Мои яйца врезаются в ее попку, шлепки наших встречающихся тел такие сочные.

Девочка кончает, выгнувшись дугой, прикусывает мое плечо, сокращаясь на моем члене.

- На колени! - даю я четкую команду, обмякшей, изможденной Маринке.

Она неуклюже сползает со стола и беспрекословно встает раком прямо на полу. Сама задирает свой халат, который все еще болтается на ней, обнажая упругую попку.

Она-то мне и нужна. Раздвигаю ее сахарные булки, любуясь уже раздроченой мною до обеда звездочкой ануса и плюю на нее.

Размазываю слюну вокруг входа, чуть захожу пальцем внутрь. Маринке не нравится анал, говорит, что у меня слишком толстый хер, но стоит она послушно и смирно.

Нажимаю головкой на колечко ануса. Девушка ойкает, когда я вхожу, но не дергается. Понимает, что так надо. Мне надо. Без анала я чувствую себя недотраханным. Вот когда я кончаю в тугую Маринкину задницу, вот тогда я понимаю, что все! На сегодня все!

Катька любила, когда я ее задницу на себя натягивал, вот и осталась привычка до сих пор и любовь к этому делу.

Девчонка первой бежит в ванную, затем иду я.

- Прости, малыш, - зажимаю ее у стены в коридоре, целую ее в губки. - Ты же знаешь, что я без твоей попки жизни не представляю!

Марина ничего не отвечает, просто прячет лицо на моей груди.

Мне очень хорошо с ней. Так хорошо, что я не выдерживаю и говорю то, что у меня сейчас на душе:

- Мариш, а может поженимся?

- Антон, ну мы же уже это обсуждали, - надув губки, напоминает она. - Дети -это не мое, да и не хочу я в Ивушки возвращаться. Я не для этого пять лет в институте училась.

- У тебя есть кто-то?

- С ума сошел? Нет, конечно! Ты один у меня, мой котик.

Котик не верит в Маринкину верность ни на грамм. Слишком яркая и красивая она, чтобы довольствоваться нашей тайной связью. Больше мне ей нечего предложить, а ей нечем мне ответить.

- Так и будешь моей вечной любовницей? Будешь шоркаться по зауглам со мной? Так и жизнь пройдет.

Беру ее руку в свою, целую запястье. Только сейчас замечаю красивый дорогущий перстенек у нее на пальчике. Откуда интересно? Хоть я и не очень разбираюсь в ювелирке, тянет колечко на полляма, не меньше. Не имею права ее ревновать, но все же чувствую, как становится паршиво внутри.

- Кто-то подарил? - рассматриваю кольцо уже открыто и более пристально.

- Ой! - закатывает она глаза и тут же отдергивает руку. - Экономила на всем и купила. Ты бы тоже себе что-нибудь прикупил из украшений. Да хоть цепочку. Что ты эту ерунду таскаешь, - дергает Марина мой жетон на шнурке. - Не солидно, Антош.

Антоша сам разберется, что солидно, а что жизненно необходимо. У меня не простая железяка на шее болтается. В нее встроен маячок, по сигналу которого можно отследить мое местоположение. У Дениса такой же. Этот реквизит - привет из нашего с ним криминального прошлого.