Он выбрал любовницу, потеряв свою истинную королеву

Элина

Воздух в подвальной мастерской в Выхино пах озоном и застарелой запущенностью.

Это было не то место, которое посещала миссис Борис Громова.

Я потянула за край толстовки и джинсов, которые купила за наличные в секонд-хенде за тридевять земель.

Мужчина за прилавком, нервный поддельщик документов по имени Сал, протянул по поцарапанному стеклу жёлтый конверт.

— Анна Белова, — сказал он, ухмыляясь и обнажая ряд гнилых зубов. — Родилась в Рязани. Судимостей нет. Чистая кредитная история. Произведение искусства, дамочка.

Я не улыбнулась.

Я просунула под стекло пачку наличных.

— Если кто-то спросит, ты меня не видел, — сказала я.

Сал с привычной скоростью пересчитал купюры.

— За такие деньги я и себя в зеркале не вижу.

Я взяла конверт и ушла, растворившись в анонимности людной улицы.

Сердце колотилось о рёбра.

Я совершала государственную измену против Синдиката.

Если Борис узнает, он не просто убьёт меня.

Он запрёт меня в западном крыле поместья и оставит там, пока я не превращусь в пыль.

Я сменила три такси, чтобы добраться до лаборатории Евгения в районе бывшего завода ЗИЛ.

Она была замаскирована под заброшенную ветеринарную клинику.

Евгений ждал меня в подвале.

Комната была белой, стерильной и пронзительно холодной.

В центре стояло металлическое кресло с тяжёлыми кожаными ремнями.

Оно выглядело как электрический стул.

— Это оно? — спросила я.

Евгений кивнул, его лицо было бледным.

— Это аппарат, который вызывает нейрохимический шторм, — объяснил он, постукивая по консоли. — Он нацелен на гиппокамп и миндалевидное тело. По сути, он растворяет синаптические пути, связанные с эпизодической памятью. У тебя останется семантическая память — ты будешь знать, как говорить, как водить машину, как пользоваться вилкой. Но история твоей жизни? Исчезнет.

— Будет больно? — спросила я.

— Мучительно, — сказал он.

— Хорошо, — сказала я. — Выжигай всё.

— Ты должна быть уверена, Элина, — сказал Евгений, схватив меня за плечи. — Как только я нажму на поршень, пути назад не будет. Ты не будешь знать, кто такой Борис. Ты не будешь знать, что он опасен. Ты будешь овцой, идущей в мир волков.

— У меня есть план на этот счёт, — сказала я, похлопав по карману, где лежал блокнот. — Я написала инструкции для Анны.

Он посмотрел на меня с жалостью.

— Зачем? — спросил он. — Почему просто не сбежать?

— Потому что он найдёт меня, — сказала я. — Он перевернёт весь мир, чтобы найти Элину Воронову. Но если Элины Вороновой не существует... если в моих глазах не будет узнавания, когда он меня найдёт... он проиграет.

Это был единственный способ победить такого нарцисса, как Борис.

Лишить его удовлетворения от моего страха.

Лишить его удовлетворения от моей памяти.

Я посмотрела на часы.

Через час я должна была быть дома, чтобы одеться к ужину.

Борис приводил своих «капитанов».

Я должна была играть роль идеальной хозяйки.

Я коснулась холодного металла кресла.

— Увидимся в четверг, Евгений.

Я вышла из лаборатории и вернулась на солнечный свет.

Я поймала такси и назвала адрес крепости.

Когда я вошла в парадную дверь, Борис ждал в холле.

— Где ты была? — спросил он, его глаза сузились. — Трекер на твоей машине показал, что ты была в Выхино.

Я почувствовала укол адреналина, острый и холодный.

— Я ездила в тот антикварный магазин, который ты ненавидишь, — солгала я гладко. — Тот, с винтажными лампами. Хотела найти что-нибудь для кабинета.

Его лицо расслабилось.

Он поверил.

Потому что в его сознании я была простой.

Я была домашней.

Я была идеальной женой с безлимитной картой.

Он подошёл и поцеловал меня в лоб.

— В следующий раз бери охрану, — сказал он. — В Выхино небезопасно.

Я подавила мрачный смех.

Единственная небезопасная вещь в моей жизни стояла прямо передо мной, одетая в костюм за триста тысяч рублей.

— Хорошо, дорогой, — сказала я.

Я прошла мимо него вверх по лестнице.

Каждый шаг был обратным отсчётом.

Три дня.