Идеальная тайная любовь

Уильям Вайт.

Ведущий человек в Швейцарии по добыче алмазов и нефти. Богатейший человек страны. Предводитель бизнеса, что активен из поколения в поколение. И просто разрушитель женских душ, сердец, молитвенных слез на его любовь.

В его кабинете всегда пахло свежим апельсином, не тем спиртовым или химических запахом. Словно здесь, ежеминутно нарезали апельсины дольками из самых жарких стран. Сочный фрукт, что буквально истекал соком.

Уильям сжимал в своей руке фрукт, сидя в кресле за столом. Его пальцы бережно поглаживали твердую кожуру, прежде чем резко сжать со всей силы. Капли фруктового сока потекли по его ладони, заставляя вспомнить истекающую в оргазме девушку. Проститутку, что он упустил из своей жизни.

— Значит она уволилась, — выбрасывая помятый апельсин в мусорное ведро, раздражено простонал Вайт. — Сбежала от меня.

Уильям пришел в салон интимных услуг на следующий день. Он хотел вновь провести с девушкой ночь, только без повязки на глазах. Мужчина желал увидеть её лицо полностью. Эмоции, что выражались бы в её глазах. Как её зрачки бы закатывались от оргазма, вместе с дрожащими губами.

— Черт, — вытирая руку от сока, процедил он.

Кто же знал, что эта маленькая развратница исчезнет. Уволиться после такой ночи. Признаться, у мужчины даже была задета самооценка. Вайт не любил строить отношения с обычными женщинами, ведь им хотелось продолжения: любви, подарков, семьи. После смерти жены прошло много лет, но желания завести себе женушку еще раз, ни за что.

— Проститутка, — выбросил слово из своих уст директор с непониманием. — Что в этом плохого?

Мужчина правда не понимал общие стереотипы. Большинство женщин спали с ним ради денег, называя подобное чувствами. Спали во лжи, целовали во имя лжи. Здесь же, проститутка, которая прямо просит с тебя денег. Никакого фарса, напускной вежливости, каждый из партнеров понимает цель и средства для достижения.

— Сэр, ваш сын вернулся, — в кабинет постучала домработница.

— Накрывай на стол, скоро спущусь, — отдал приказ Уильям с мягкостью в голосе.

Семья Вайт состояла сейчас из двух мужчин. Уильям Вайт — глава и его сын Ян Вайт. Он вырастил этого мальчишку в отцовской любви, но еще больше в любви к деньгам. Не было времени следить за его воспитанием, как хорошего человека, поэтому подобным занималась домработница и няня.

Уильяму было, на данный момент, тридцать шесть лет. Его стиль в одежде не менялся с двадцати лет: белые рубашки, черные брюки. Дома он позволял себе не застегивать рубашки, но всегда носить их сверху. Его волосы были уложены в мокрой укладке, так называемой, что придает красивую небрежность волосам. Черные, густые, полу кудрявые локоны свисающие вдоль лба. Саркастичная улыбка с ямочками и природными морщинами с детства.

На его руке всегда виднелись дорогие швейцарские часы. Только в этот раз, к ним было прикреплено нечто необычное для такого человека, как Уильям Вайт. Женская резинка для волос, которую он взял себе на память после той ночи. Мужчина не понимал, зачем он это сделал. Это было действие, словно автоматическое, которое шло от сердца импульсами к пальцам.

Несмотря на то, что Уильям получал достаточно подарков от женщин. Его бывшие дамы, зная и понимая статус мужчины, дарили ему золотые запонки. Дорогие парфюмы. Даже называли коллекцию брендовой одежды во имя него. Он никогда не принимал подобные жесты, только смеясь в ответ. Вайт не имел дома ни одного подарка или женской вещи. И тут резинка, обычная резинка для волос, белого цвета.

— Сэр, накрыто! — Крикнула домработница с первого этажа.

Вайт отмер, быстро заморгав. Его глаза вцепились в резинку, а пальцы уже мысленно потянулись снять её и выбросить. Однако, когда пришел момент сделать это, он не смог. Уильям лишь поправил рукава рубашки, прикрывая драгоценность.

— Привет, — с легкостью усталостью поздоровался Ян, что упал на стул. — Голодный не сильно. В университете хорошо кормят.

— Конечно, я столько денег вложил в их развитие, — как данность выразился глава семейства. — Расскажи лучше о учебе.

— Да что говорить, все вежливые, заданий куча, — жаловался. — Уже велели за неделю выучить композицию.

— Ты справишься?

— Не сомневайся во мне, Отец.

Со всей преданностью заверил Ян, после чего мужчины приступили к обеду. Это был вкусный салат с маслинами и сыром, молочными грибами, мясом и итальянскими макаронами.

— А как же девочки? Познакомился с кем-то? — Не сдержала любопытство Керен. Домработница.

— Кхм, на самом деле, много красивых девушек, — засуетился парень.

— Думай про учебу. Отношения подождут, твоя жизнь еще впереди, сейчас знания.

— Сэр, но девушки, в таком возрасте, это лучший источник вдохновения! — Оспорила женщина, убирая со стола.

— И разврата. Отвлечения от учебы, прямых обязанностей студента, — переключил свое внимание в телефон Уильям, решая наилучшее время для завтрашнего совещания.

— На самом деле, у меня уже есть девушка.

— Что? Ох! Как славно, наш мальчик, — Керен крепко обняла Яна, погладив того по головке. — Совсем уже взрослый мужчина.

— Она студентка?

— Да, отец. Но мы поступили с ней вместе.

— Сколько вы уже встречаетесь?

— Полгода.

— Полгода, — повторил Вайт, откладывая телефон в сторону. — Почему ты не приводил её к нам? Стесняешься своих денег?

— Деньги тоже проблема, отец, — Ян замялся, продолжая говорить с меньшим порывом. — Моя девушка не из богатой семьи. Но она очень умная, отец! Поступила на бюджет без чьей-либо помощи.

— С каких пор деньги являются проблемой? Если ты богат, а она бедна, помоги ей. Начни покупать ей дорогие вещи, баловать. Если тебе этого не хочется делать, дорогой мой сын, значит не трать время этой девушки и свое.

— Твой отец прав! — Кивала головой Керен. — Приведи к нам девочку! Я накормлю её, научу готовить твой любимый сэндвич с красной запеченной рыбой и огурцами. Может, гляди, вместе решите жить.

—Я так и сделаю, только сперва скажи, — обратился Ян к главе дома.

— Говори, Ян.

— Когда вернется твоя модель, что строит из себя моя мачеху?

— Длинноногая выдра, — прошептала недовольно домработница, продолжая уборку стола. — Лучше бы не появлялась вообще.

— У нее сейчас съемки в Ирландии. Не знаю, я не трачу время женщин на болтовню, — безразлично выразил Уильям. — Она тебе не мачеха.

— Ведет себя так, словно твоя жена.

Уильям действительно имел постоянные отношения с одной моделью. Она была опытной женщиной за тридцать, безупречно красивой, утонченной. От неё несло деньгами и идеальностью за километры. Её любила камера, любили мужчины, женщины. Их отношения длились уже год, что представляли собой немного большее, чем секс. Иногда они появлялись вместе в престижных местах. Иногда она ночевала в этом доме. Но Вайт не считал её своей, в отличие от неё, что обвилась как змея вокруг него.

Пытаясь вспомнить в памяти тело модели, слегка загорелое, бронзовое, перед глазами покрывался туман. Словно это были не его воспоминания, а далекое прошлое. Вместо этого, в мыслях, вырисовывался другой силуэт. Красивой бледной девушки, что дрожит и стонет. Умоляет войти в неё, взять силой. Этой девушке явно нравится жесткость в сексе, такая, что возбуждает и убирает все барьеры. Резинка на руке начала сдавливать кожу. Вены на теле увеличивались от интимных представлений, отчего Уильям издал низкий кашель и встал со стола первым.

Что за неконтролируемая реакция, как у мальчишки?

— Отец, все в порядке? — Крикнул Ян вслед.

— Увидимся за ужином, — кратко бросил тот.

— Ну, расскажи мне о ней еще, — тут же словила момент Керен, присаживаясь рядом с мальчиком. — Расскажи, какая она. Как её зовут. Как она выглядит?

— Она... очень милая.

— Так говоришь, будто она не красавица, — упрямо стукнула парнишку по плечу женщина.

— Она милая. Но и красивая. Очень красивая.

— Ты её любишь?

— Ох, Керен, — сменил тему Ян. — Я думаю устроить вечеринку через неделю. Пригласить все курсы и познакомиться.

— Я займусь организацией, как раз Сэр должен будет уехать к своей выдре.

— Керен, она не выдра. Может отец любит её, раз они уже год вместе.

— Твой Отец даже имя её запомнить не может, а сколько вещей она здесь своих случайно оставляла, — жаловалась с ехидством домработница. — Как не останется здесь на ночь, так постоянно, то золотые браслеты оставляет мол случайно. То духи. То еще какую та дрянь с себя: серьги, обручи, резинки. Фу. Мне приходится все это выбрасывать и выдраивать, чтобы запах убрать.

— Да, Отец ненавидит чужие вещи. Помню, как велел выбросить мою футболку, потому что она случайно упала из стирки возле его комнаты.

— Твой отец прекрасный человек! Но женщина, что будет с ним в будущем, должна быть стойкой!

— Керен - Керен, — смеялся Ян, хватая яблоко.