Портрет нимфоманки. Глотая дым

В те годы Алиса очень сильно возбуждалась, но почти не получала удовольствия от интимной близости, ведь Антон не мог делать это больше трех минут. Их секс заканчивался именно в тот момент, когда Алиса только начинала разогреваться…

Антон страстно целовал грудь и водил жарким языком вокруг сосков. Он поочередно сжимал крепкие юные “шарики”, все сильнее возбуждаясь от этого. Алиса сразу же расслабилась и стала всерьез возбуждаться, как только молодой человек перестал мять грудь, так как его руки приносили ей жуткий дискомфорт.

Алиса всегда любила сильные руки, но Антон совершенно не умел обращаться с женской грудью. Он достаточно сильно и неловко сжимал ее, доставляя массу неприятных ощущений.

Поэтому как только руки парня стали спускаться на живот, Алиса начала растекаться и таять. Наглые мужские ладони стремительно приближались к промежности и наконец, уютно устроились между ног.

Торопливые пальчики неуклюже скользили вдоль половых губ, пытаясь проникнуть внутрь. Сгорая от нетерпения, Антон, привычным движением направил свой напряженный орган в юное влагалище… Это был их второй секс, и тело Алисы было еще совсем неразвитым.

– Ай! – тихонько прошептала она, – аккуратнее, больно же!

Не слушая ее, Антон ввел свой мощный инструмент на всю глубину и стал быстро двигаться. Алиса начала тихонько стонать от боли и возбуждения. Эти два удивительных, противоречащих друг другу чувства всегда преследовали ее. Только они, вместе и сообща, могли в полной мере удовлетворить ее безудержную натуру.

Она всю жизнь боролась сама с собой. Ее воспаленное воображение регулярно разогревало светлый рассудительный ум, который она изо всех сил пыталась сохранять холодным. Но ей это едва удавалось. Девушка неоднократно обращала внимание, что ее поступки становятся необъяснимыми и не оправданными, когда на горизонте появлялся властный и дерзкий самец.

Она всегда смотрела на слюнявых романтиков с каким–то сочувствием, будто относясь к ним, как к неполноценным мужчинам. Антон покорил ее практически сразу, своим наглым мужским напором. Этот напор безумен и непобедим... Он не оставляет женщине никакого выбора, только неизбежно сдаться и подчиниться силе и воле, безнадежно утонуть в крепких руках. И Антон был именно таким мужчиной. Именно тем, кого яростно требовал пылкий и безудержный порыв Алисы.

Задумчиво выливая на ладонь вкусно пахнущий шампунь, Алиса продолжала свои воспоминания: лежа под крупным парнем, плотно вдавленная в кровать, она чуть выше приподняла ноги. Алисе хотелось впустить его как можно глубже. Поглотить целиком, и быть ближе, насколько это возможно физически. Ее стоны стали напоминать смесь плача и смеха…

Комната была наполнена громким дыханием двух молодых людей, которые придавались невероятной страсти, на огромной скрипящей кровати. Шумно выдыхая воздух, два темпераментных тела безудержно ласкали друг друга.

Алиса чуть оттолкнула парня, давая понять, что хочет поменять позицию. Антон понял ее без слов. Он быстро лег на спину и с призывом посмотрел на нее. Тяжело дыша, она убрала с лица прилипшие волосы, и слегка шатаясь, села на кровати.

Затем она медленно приблизилась к Антону. Окинув его крепкое тело туманным взглядом, недолго думая, забралась на него сверху. Задыхаясь от страсти, Алиса схватила напряженное орудие и ловко ввела его в себя. Она стала неумело, но страстно двигаться вверх–вниз.

Вскоре девушка инстинктивно увеличила скорость, ощущая приятное скольжение внутри своего тела. Антону было неудобно, и через какое–то время его утомила эта неопытность.

– Если не умеешь, не пытайся! – грубо сказал он и перевернул девушку обратно на спину.

Он чуть оперся на локти, чтобы не ложиться всем весом на миниатюрное тело. Попутно целуя лицо и шею, он продолжил бурное сношение. Алиса мелко дрожала, жалобно скулила и нервно стонала от сладостной боли. Через несколько минут Антон выскочил из тугого влагалища и стал поливать вздрагивающий животик густыми разгоряченными струйками.

– Фух… – выдохнул он и довольно откинулся на спину.

– Уже вроде не так больно, как неделю назад… – улыбнулась Алиса.

– Ну да, неделю назад у тебя был первый раз. Сейчас второй. Дальше будет еще приятнее... – равнодушно буркнул Антон.

– Ты пойдешь в душ? – спросила Алиса, собирая свою одежду по всей комнате.

– Да, сейчас покурю и приду… – небрежно ответил он.

Когда Алиса вышла из ванной, Антон ходил по комнате, ожидая ее возвращения.

– Ты что не пришел в душ? – спросила она, – потный же весь. Надо смыть это...

На удивление Алисе, парень не стал спорить с ее доводами, и взяв предложенное ему полотенце, отправился в ванную. Стоя перед зеркалом, Алиса расчесывала мокрые волосы. Ее не покидала мысль о том, что Антон не стал с ней спорить. Пожалуй, это было впервые за все время их общения.

– Такая наша женская участь… быть послушными и покорными, чтобы делать мужчин спокойными и рассудительными. Секс– отличный рычаг, в управлении мужской дерзостью и упрямством… – вслух пробормотала она, хищно улыбаясь зеркалу.

Через некоторое время они поехали кататься на мотоцикле. На огромной скорости, они мчались по ночной улице города, крича и визжа от восторга. Рев мотора, смешанный с их криками и обнаженная грудь Алисы шокировали припозднившихся прохожих.

Девушка плотно прижималась грудью к могучей спине. Словно смятые вишенки, ее напряженные соски были с силой вдавлены в кожаную куртку. Неудовлетворенная Алиса стала стремительно заводиться, обнимая сильное крепкое тело.

Вскоре алкоголь смешался с вожделением и она озорно закусила нижнюю губу, затем просунула левую руку чуть вперед и стала гладить ногу Антона. Постепенно ее рука стала подниматься все выше и выше.

– Ты что, дура? – не оборачиваясь возмутился он, – разобьемся к чертям!

– А что, боишься, что за яйца схвачу? – усмехнулась она и стала доставать чуть набухший член из его старых, потертых джинс.

В какой– то момент Антон не справился с управлением… К счастью, на тот момент они уже ехали достаточно медленно, но все же, падение на всю жизнь запомнилось им обоим... Антон тоже получил серьезную травму: он напрочь выбил себе глаз, и ударившись головой, потерял сознание.

Рухнув на левую сторону, мотоцикл беспощадно раздробил Алисе кисть. Со временем перелом сросся и все встало на свои места, но ее левая рука стала просто не способна на длительные нагрузки. Поэтому она утратила интерес к сочинению. Ей просто стало неинтересно писать музыку, которую она не может сыграть сама. В такой ситуации она обычно сравнивала себя с сапожником без ног.