Азъ есмь Софья. Крылья Руси

— Что случилось?

Павел Мельин смотрел на боцмана, отмечая и каменное выражение лица, и злые глаза, и стиснутые губы. Ох, непростое что-то сталось. Но что?

Петр Игренев сплюнул за борт, избегая попасть на чисто выскобленную палубу — за такое могли и корабль драить заставить от носа до кормы. Боцман ты там, не боцман...

— Да юнга этот...

— Меншиков? — тут же вспомнил Павел.

— Он, стервец!

— Что натворил этот щенок?

Неприязнь Павла была оправдана. Ну не любят люди «протекционистов». Нигде и ни в какое время!

А Меншиков попал на флагман именно что по протекции. Выгнанный за воровство из царевичевой школы, он вообще-то должен был отправиться куда-нибудь на галеру на веки вечные — пусть не гребцом, но юнгой там немногим лучше. Вместо этого царевна Софья лично попросила Павла приглядеть за парнем. Мол, коли исправится — хорошо, ну а если нет — пусть суд ваш будет короток и справедлив, слова не скажу.

Уж чем этот сопляк заинтересовал царевну?

Но Мельин честно приглядывал за мальчишкой, и друга приставил. Ну и что? Трех месяцев не прошло...

— Ворует он. У команды крысятничает...

— Не оговор?

— Нет. У Мишки браслет пропал, с боя взятый, уж он убивался. Деньги пропадали, а тут...

Павел кивнул.

Ну да, деньги — дело такое, на них же не напишешь, где чьи. А вот браслет — вещь памятная, трофейная...

Турки последнее время сторожились и старались не задевать русских, но стычки иногда происходили. И трофеи, конечно, были. Поль у команды по карманам не шарил, справедливо рассудив, что от медяков казна не обеднеет, а матросам приятно будет. Что с боя взято, то свято. Ну и...

Браслет — и браслет, что в этом такого? В браслете-то ничего, но в его пропаже!

Петр, не поднимая шума, и принялся обыскивать корабль, рассудив, что посреди моря спрятать уворованное особенно некуда, а умному человеку все тайнички завсегда откроются.

И — нашел в небольшом тайничке. Тот, кто его оборудовал, явно был новичком, не подумав, что свой-то корабль и капитан и боцман до досточки знают. А как иначе? Ты ж ему жизнь доверяешь, хоть в шторм, хоть в бой — и платить обязан любовью и верностью. Пусть береговые смеются, но для моряка корабль — это как жена, любовь, дом...

Одним словом, боцман проследил за тайничком — и увидел Меншикова. А в тайнике добавилось монет.

Так что делать-то с мерзавцем?

А что тут сделаешь? Снисходительность проявлять — только мерзавцев плодить. А потому Алексашка был выпорот кнутом без всякой жалости и выкинут в лодку. А ту оттолкнули от корабля.

Коли верно, что оно не тонет — может, и выплывет. Да и не звери моряки, бурдюк с водой и несколько сухарей негодяю оставили.

Скатертью дорога, а на Русь не возвращайся. Кто увидит — ноги выдернет.

***

— Чума! Жуан, мне страшно!

— Белла, нам надо уехать.

Иван смотрел серьезно и строго. Принцесса всхлипнула, вытерла слезы и посмотрела на почти мужа.

— Куда, Жуан?

— Из города — обязательно. И подальше, пока эпидемия не пройдет.

— Почему же?

— Потому что если мы тут останемся — шанс заболеть очень велик. Я не хочу рисковать твоей жизнью, ты мне слишком дорога.

— Ты знаешь, отчего болеют чумой?

Педру в этот раз не подслушивал, просто шел к дочери. Но после слов Ивана решил прояснить ситуацию. Чума набирала размах, вспыхивая пожарами по городам и деревням, косила косой людей, заставляя церковников молиться за грешные души — напрасно! Все было напрасно. Но если на Руси знают, как это остановить...

— Знаю. На Руси то давно известно.

— И отчего же?

Тут уж не вмешаться в разговор молодых было невозможно, но Иван смущаться и не подумал. Личный духовник его величества, отец Фернанду[ Автор не уверен, что это был именно отец Фернанду, но без личного духовника тогда дело не обходилось (прим. авт.).

] смотрел строго, только Ивана взглядами было не напугать.

— От грязи и крыс, святой отец.

— Вот как? Расскажи подробнее, сын мой.

Иван согласно кивнул, предлагая слушателям устроиться поудобнее. Вино, фрукты...

Педру был весьма и весьма неглуп, поэтому и духовника он себе подобрал соответствующего. Не архиепископа, не кардинала, а просто обычного монаха. Не карьериста, но очень умного и образованного человека. Верующего истово, но с широким кругозором. А такие люди Ване всегда нравились.

Бог есть? Безусловно! И спасибо ему за все! Но главное, что он сделал для человека — это дал ему жизнь и разум. А коли у тебя не хватает ума применить второе, чтобы сберечь первое — кто ж тебе виноват? Даже родители тебя всю жизнь за ручку не проводят.

А потому Иван и рассказал, как мог.

Чума? Крысы, насекомые, грязь, нечистоты, плохая вода, воздушно-капельный путь передачи заразы в том числе...

Методы борьбы?

Маски, подобные лекарским — безусловно. Костюм чумного доктора — идея неплохая. Но и остальное должно соответствовать. Не построишь корабль с помощью одного топора, так и тут — от одного метода много пользы не будет, комплекс нужен. Бани, омовения, обязательное кипячение воды, изведение крыс, вшей, блох...

Ваня говорил долго. И когда закончил, удостоился пристального взгляда монаха.

— Так делают на Руси?

— Нам легче. У нас, почитай, каждую зиму морозы, вот болезнь и не выживает. А у вас ей самое раздолье. Не говорю, что выживут все, но если делать, как я рассказал — число погибших уменьшится.

— М-да, — Педру был задумчив. — Это большие деньги, но... я найду их. А вот вы...

— Отошлите Беллу из города? Я могу остаться, но ее жизнью я рисковать не согласен.

Педру усмехнулся.

— Отошлю. В удаленный замок в горах. А ты, Жуан, оставайся, если хочешь. Думаю, твои советы будут ценны...

Иван поклонился. Конечно, за себя он тоже боялся. Оспа — дело другое, от нее он был привит. А вот чума... Но семи смертям не бывать, а одной не миновать. Белла должна быть в безопасности, а он — мужчина. Он справится.

Педру, глядевший на будущего зятя, одобрительно покачал головой. А ведь молодец парень. Неглуп, не труслив... м-да. Королевская кровь.