Шайтан. Желание

Основное повествование, за исключением пролога, ведется от лица героини

Несколько лет спустя…

На втором курсе института я была вынуждена забрать документы и вместе с мамой переехать из маленького городка, затерявшегося где-то в средней полосе России, в Филадельфию, штат Пенсильвания.

Если быть точнее, мама нашла новую любовь по имени Роджер, переехала к нему буквально сразу после его предложения, и не оставила выбора мне. Поскольку я не работала, не имела своего жилья, мама потащила меня в Америку без моего согласия и желания.

Собралась переехать мама спонтанно, на что и меня подбить пыталась. Мол, Роджера что-то спровадило купить билеты на самолет, и потому мы прямо сейчас мы бросаем все, что непосильным трудом нажили, прожили, пережили и не дожили в России – и теперь наш дом там, в невероятной Филадельфии.

Мама, к слову, вышла замуж во второй раз, буквально через месяц после знакомства с Роджером в интернете. Она и перебралась в Филадельфию первой, несколько месяцев тому назад. А я, пока возькалась с документами, поступлением и остальным насущным, жила у старшей сестры Нины, в ее квартире.

Я в принципе не хотела никуда переезжать. Я привыкла жить так, как жила, и полагала, что хоть в этом моя жизнь может считаться стабильной. И с девчонками, моими дорогими и незаменимыми подругами, совсем не хотелось расставаться.

Однако, все случилось так неожиданно, и так, как не хотелось. И потому я совершенно не видела радости в переезде, по крайней мере, на данном жизненном этапе.

Маме давать ответ, в какой день куплю билет, не спешила, тянула кота за все подробности. Надеялась, что маму отпустит эта навязчивая идея тащить меня за собой против воли.

А меня же все, и сестра, и мама, и даже некоторые подруги убеждали в обратном. Да, у меня появился невероятно халявный шанс жить в разы лучше, перспективнее, чем раньше. Сунули мне в руки счастливый билет, который поможет получить престижное образование, найти работу, где платят столько, сколько не снилось студенту в моем городе.

Я же полагала, что для успеха в будущем необязательно уезжать из страны. Достаточно всего лишь удачно выскочить замуж, либо если твои родители имеют хорошие связи и могут пристроить тебя куда-нибудь начальником.

Хоть два высших образования имей, хоть красные дипломы, хоть золотые, хоть бриллиантовые в моем городке так просто не пробиться. Будь у меня выбор, я бы не рассматривала вариант переезда в принципе. Жила бы себе в том городишке и жила. И пусть бы на рынке косметикой торговала, как мама любила стращать меня. А в Америке деньги другие, возможности другие.

Как бы не хотелось мне, но тянуть того несчастного кота еще было ну просто некуда. Мама одно меня подгоняла из-за сроков поступления в языковую школу, мы постоянно ругались с сестрой из-за этого, и к тому же сроки с поступлением в основной институт поджимали…

В итоге мне пришлось сдать свои позиции. Собрала часть самых нужных вещей в любимый розовый чемодан, написала маме, что иду за билетом, и все.

Хренова туча изнурительных часов полета, и вот я уже еду в такси по улицам пока незнакомой мне Филадельфии, старинного городка, по словам мамы спокойного и идеального по сравнению с тем «селом» в средней полосе России, где я родилась и где меня все устраивало.

Несомненно, как успела убедиться, Филадельфия очень красивый город, да и возможностей для саморазвития тут море. Не спорю, кому-то это все за окном покажется классным, ведь для многих жить в Америке — это голубая мечта, и порой мечта несбыточная.

Но только не для меня. Ведь мне нравилось в родном городе, родной стране. Пусть и со своими недостатками, но там я ощущала себя дома. Там я была своя. А здесь нет. Я не чувствовала себя частичкой того мира за окном, в котором предстоит провести если не всю жизнь, то несколько лет как минимум.

Возможно, мое мнение вскоре изменится, когда наступит фаза принятия отрицаемого. Но лично я на это не рассчитывала. Ведь у меня уже давно, с самого детства, сформировалось стойкое представление, что если мама что-то навязала, значит, мне это не надо ни под каким соусом, и не из каких, пусть даже самых чистых побуждений.