Больнее, чем измена

Самая сильная ненависть -

порождение самой сильной любви.

Томас Фуллер

Сильнее любви может быть только ненависть. 

Больнее предательства – лишь боль утраты. 

Это было обычное утро, как сотня других минувших. Виктория не спеша двигалась по длинному коридору торгового центра. Она не торопилась, потому что уже привычно пришла за полчаса до открытия магазина. Мелодичный стук её каблуков шлейфом тянулся следом за ней, приковывая любопытные взгляды к миниатюрной точеной фигуре. Неизменно идеально выглаженные белая блузка и черная юбка придавали образу девушки строгости. Красивая и недоступная – именно такой её видели малознакомые люди. Виктория словно не подходила этому небольшому провинциальному городу, не вписывалась в это место. Девицы с подобной внешностью обычно стремятся подняться выше, получить больше, а не довольствуются работой консультанта в маленьком бутике. «Кто она? Что здесь забыла?» – этим вопросом задавались многие с того самого дня четыре года назад, когда она появилась в этом затерявшемся на карте городке. Тогда она была другая – опечаленная, сломленная чем-то тяжёлым, страшным... Но чем, никто не знал. Даже Ольга, коллега Виктории, с которой они постепенно сблизились. Конечно, та спрашивала Вику о прошлом не раз, но ее ответ не менялся: «Прошлое на то и прошлое. Я давно похоронила его и не хочу воскрешать». Только Оля замечала, с какой болью в глазах отвечает подруга. С какой горечью отводит взгляд. Да, она считала Вику своей подругой, хотя и подозревала, что та воспринимает их общение далеко не так. Но это не имело значения. Виктория всегда приходила ей на помощь, выручала, выслушивала, помогала советом. И делала это вполне искренне. Ольга тоже хотела быть полезной для подруги, но Вика будто боялась подпускать её близко. Словно неминуемо обрекла себя на одиночество. Особенно это бросалось в глаза, когда состоятельные посетители магазина пытались заполучить внимание красивой сотрудницы. Однако, нарываясь на холодный взгляд и сдержанную улыбку, быстро отступали. Викторию не понимали. Коллеги считали её странной, в некоторой степени даже ненормальной. Зачем молодой девушке прозябать в одиночестве?

Одна Оля знала, что за этой стеной ледяного безразличия скрывается глубокая душевная рана. И была единственным свидетелем того, как эта стена треснула... Треснула в тот момент, когда в их магазин вошел незнакомый мужчина...

ВИКТОРИЯ

Она услышала, как звякнули стеклянные двери, и, покинув свое убежище, скрытое от зоркого ока видеокамеры, направилась встречать покупателя. Следом за ней в зал вышла Ольга и сразу же деловито принялась поправлять обувь, и без того идеально расставленную на стеллажах.

– Добрый день, – поприветствовала Вика посетителя, стоящего к ней спиной, и растянула пухлые губы в привычной улыбке. Начальство буквально требовало от них эту улыбку.

Мужчина почему-то не спешил оборачиваться. И девушка невольно отметила, как его широкие плечи напряглись.

– Рады приветствовать вас в нашем магазине, – продолжила она заученной фразой, глядя в спину первому за сегодня покупателю. Который от ее голоса будто бы подобрался, резко выпрямился, при этом как-то даже прибавив в росте, и медленно обернулся.

– Могу я вам что-то... – начала было Виктория и запнулась: слова так и застряли в горле, срываясь на изумленный вскрик, но и он разбился о её плотно сжатые зубы.

– И что ты можешь мне предложить, Вика?! – прогремел до боли знакомый ей голос. И в эту же секунду ее мир безжалостно рухнул. При взгляде на мужчину она испытала жгучую боль в груди. Боль, от которой однажды едва не лишилась рассудка. Это чувство было настолько сильно ей знакомо. И настолько ненавистно, что на мгновение непроницаемая маска слетела с её лица. А он продолжал смотреть. Неотрывно, не моргая, с кривой усмешкой на когда-то любимых ею губах. Смотрел на нее с нескрываемым превосходством и явно наслаждался реакцией девушки. И Виктория наверняка бы сбежала, если бы только не приросла к месту. Если бы смогла пошевелиться. Но её тело будто парализовало.

– Вик, все в порядке? – где-то на периферии прозвучал встревоженный голос Оли – та в стороне переминалась с ноги на ногу, взволнованно наблюдая за происходящим. И ей очень не нравилось то, как этот мужчина смотрел на её подругу. Не нравилось и то, как сильно побледнело лицо Вики...

Виктория не в состоянии была ответить. Помещение словно закружилось вокруг нее. И она видела перед собой только его... Её ночной кошмар стал явью. Воспоминания мгновенно сдавили горло костлявой клешней. Это действительно он... Бывший муж. Мужчина, который ее уничтожил...

– Может быть, уже очнешься и выполнишь свою работу, консультант Виктория?.. – последнее он прочитал с бейджа. Каждое его слово пропитано ядом, от каждой буквы веет презрением. На лице застыло такое выражение, будто он видит не бывшую жену, а какое-то ничтожное существо.

– Да... извините, чем могу вам помочь? – с трудом взяла она себя в руки, старательно делая вид, что не знает этого человека. И, видит Бог, не хотела бы знать!

– Помочь, мне? Ничем, – бросил тот с издевкой. – Ты можешь лишь меня обслужить, впрочем, это будет для тебя не впервые.

Очнулась! Его тон жестко отрезвил ее. Слова больно укололи в сердце. НО! Виктория больше не та по уши влюбленная в него дурочка, чтобы корить себя из-за его колкостей. Он ей никто! И не имеет права обращаться с ней подобным образом. И никогда не имел, только она слишком поздно это поняла.

– Можете называть, как вам вздумается, – Вика намеренно сделала акцент на формальности, тем самым обозначая дистанцию между ними. – Вы не первый и не последний, кто приходит сюда потешить своё эго.

Окинула его с ног до головы равнодушным взглядом, на ходу отмечая, как сильно он изменился. Будто бы другой человек. А прошло ведь всего-то четыре года. Без сомнения, по-прежнему красив, но теперь эта красота стала какой-то грубой, жёсткой, пугающей. Возмужал, стал в несколько раз крупнее и, кажется, даже выше. Или же она просто успела забыть, каким он был раньше? Дорогой костюм, ботинки... Таких не встретишь и в их самом дорогом бутике города. На руке часы, видимо, тоже не из дешевых. Весь такой из себя – и что же, интересно, он забыл в этом захолустье? Внутри все заледенело от страха. А если он искал ее? Хотя нет, зачем ему это?

– Что вас интересует? Можете обозначить конкретно? – поторопила девушка, не выдержав его пристального взгляда.

– И что, по-твоему, меня может интересовать в обувном магазине? – он вопросительно изогнул черную бровь.

– Как видите, у нас разнообразный ассортимент. А я, к сожалению, не умею читать мысли! – отрезала нетерпеливо. Правильнее было бы сплавить его Оле, а самой отсидеться в подсобке. Но Вика не хотела проявлять перед ним слабость. Пусть не думает, что его появление как-то на неё влияет.

– Ботинки, если, конечно, у вас найдется что-то нормальное, – бросил Данилов лениво, с пренебрежительной ухмылкой.

– Не знаю, что вы подразумеваете под нормальным, можете сами посмотреть и выбрать, – конечно, с обычными покупателями она не позволила бы себе такой бестактности. Но он не был обычным...

– Эти! – Макс ткнул пальцем в первые попавшиеся. И ей пришлось подойти практически вплотную к нему, чтобы достать пару нужного размера с полки.

– Помнишь? – спросил он, склонившись к её уху. И девушка дернулась, поднимая на него растерянный взгляд:

– Что?

– Размер моей обуви.

– Хм, – усмехнулась, и следом солгала: – Не обольщайтесь, за годы работы определяю на глаз.

– Далеко же ты забралась, – неожиданно понизил он голос.

– Недостаточно, раз встретила тебя, – забылась и невольно перешла с ним на ты. – Что ты вообще здесь забыл?

– Не обольщайся, не тебя ищу, – буквально прорычал ей в лицо, и Виктория заметила, как его глаза полыхнули злостью. – А теперь помоги мне их померить.

– Что, не поняла? – недоумевающе уставилась на него.

– Сними мои ботинки и надень новые! Что непонятного? Разве это не входит в твои обязанности?!