Один на всех

***

Васечкина в задумчивости стояла перед огромным зеркалом в любимом фитнес-центре. "Ну что, что со мной не так?!! — гоняла она одну и ту же мысль по кругу. — Жопа — во, сиськи — во, живот — тоже во, в смысле, да нет никакого живота; и вообще фигура — хоть счас иди на конкурс бикинисток, ходи в купальнике красивая по языку, сверкай в свете софитов маслом и стразами, хлопай ресницами, отклячивай перед судьями жопу, чтоб забыли, что надо судить и думали, как бы вдуть… Эх, только муж против, мол, нечего порядочной замужней женщине перед посторонними мужиками жопой вертеть, учись лучше борщ варить, да и о детях давно задуматься пора…"

Васечкина, как всякая нормальная женщина, иногда, конечно, задумывалась о детях, особенно, когда видела мельком по телевизору идеальные семьи в рекламе майонеза (вкус, которого, кстати, давно и безнадёжно забыт). Только кто этих детей будет заводить, да воспитывать, если муж всю неделю то готовится к рыбалке, то сам на рыбалке, то только что приехал с рыбалки и устал, а сама Васечкина все вечера пропадает в своём спортзале, тягает это чёртово железо, пытаясь прокачать видимые и невидимые народу мышцы до такого совершенства, чтоб её собственный родной муж вечера и выходные предпочитал бы проводить с ней, с Васечкиной, в их уютной и тёплой квартире, а не на промозглом берегу с бездушной удочкой и скользкими вонючими рыбами в кругу таких же заядлых рыбаков, с упорством, достойным лучшего применения, сбегающим на речку от своих благоверных. Но, вопреки увещеваниям глянцевых журналов, чем ближе к совершенству становилась фигура Васечкиной, тем больше времени проводил на рыбалке её законный супруг, а как выбраться из этого порочного круга, глянец подсказать не мог, потому что в его идеально отфотошопленном мире такой сценарий в принципе не был предусмотрен. "Нажми на кнопку — получишь результат", — обещает нам навязчивая реклама, вот только результат часто слишком далёк от желаемого: вот Васечкина, например, почти идеальный образчик современной девушки с обложки, только вот ни семейного, ни простого какого-нибудь бабского счастья типа "был бы милый рядом" ей это так и не принесло…

"Тааааак, и чо мы тут красуемся стоим? Кардио закончила — бегом на силовые!" — раздался за спиной знакомый фальцет. Фальцетом разговаривал Кирилл — огромный шкафина с грудой мышц явно стероидного происхождения и кулаками размером с детскую голову — персональный тренер Васечкиной. Очень крутой и дорогой, между прочим. У Васечкиной всё было самое крутое и дорогое. Его квадры бедра были так раскачаны, что ноги давно забыли, что такое стоять вместе, а руки, если не были отягощены в конкретный момент гантелями или штангой, всё время будто слегка взлетали от внезапной невыносимой лёгкости, поэтому и стоял этот парень, и ходил в исходной позиции "ноги на ширине плеч, руки вниз и в стороны". Кирилл вообще производил впечатление огромного и грозного брутала, пока, конечно, не открывал рот. А когда он начинал говорить, то все вокруг растекались в невольных улыбках — такой разительный контраст был между его брутальной внешностью, тоненьким голосочком и грозной речью.

Васечкина вспомнила, как её подружка Ирка, видевшая Кирилла только на рекламных щитах фитнес-клуба, советовала ей обязательно переспать с тренером, "чтоб отвлечься от семейных проблем", и, наконец, впервые за эти несколько дней, улыбнулась. Она просто представила, что эта громадина шепчет ей в постели нежности своим фальцетом, и то, что должно было быть эротическими фантазиями, немедленно превратилось в цирк. "Неееееееееет, секса у нас с Кириллом точно не будет, — решила Васечкина, — какой там секс, я ж буду истерически ржать до, после, а главное — во время! Хотя… Что там… Можно подумать — он предлагает, вон муж-то от супружеского долга бежит, как от огня, а тут — сам Кирилл, мечта всех гламурных кис района…" Девушка вздохнула и обречённо поплелась к штанге. Кирилл привычно взялся было страховать, но быстро вернул штангу на место. "Э, мать, да ты что, плакала? Почему глаза такие опухшие? Ну-ка, быстро рассказывай, что там у тебя стряслось?" "Плакала, — кивнула Васечкина, — представляешь, я своему на 23 февраля подарила набор блёсен. Хорошие блёсны, японские, дорогие…", — подбородок её предательски дрогнул. "Ну, — оживился Кирилл, — отличный подарок, он же у тебя того — рыбак — каждые выходные с мужиками на рыбалку!"

И тут Васечкина почувствовала, что её прорвало — лежит на этой чёртовой скамье, смотрит на штангу, на нависающего над ней Кирилла, а глупые слёзы сами молча текут по щекам, затекают в уши, и от этого вся ситуация кажется какой-то вдвойне абсурдной, стыдной и нелепой. "Ну?!! — занервничал Кирилл. — Ему что, не понравились блёсны? Или твой муж что-то другое хотел? Да что ты ревёшь-то, мать, ну говори же?" — и навис над ней ещё ниже.

"Что это? — всхлипнула Васечкина и посмотрела на него невидящим взглядом. — Кирилл, он спросил меня, что это?!!"

***

Кирилл, поигрывая мускулами и улыбаясь самой очаровательной из огромного ассортимента своих улыбок, показывал тренажёры новой яркой, как тропические бабочки, стайке девушек в соблазнительных боди и модных кроссовочках, клятвенно обещая потом выполнять любые их капризы, если они станут постоянными клиентками клуба — нет, девочки, не просто клиентками, только vip, то есть владелицами платиновых карт: сделать более удобными раздевалки, починить все тренажёры и смесители в душевых, купить новые коврики для гимнастики, ставить музыку потише и даже поменять полотенца на тот цвет, который они выберут — а какой, вам, кстати, нравится цвет, девушки, может этой весной будет хорош голубой, а не жёлтый, как вы думаете? Девушки с энтузиазмом переключились с обсуждения дизайна новых улучшенных раздевалок на спор, какой оттенок голубого лучше подойдёт для полотенец клуба и Кириллу оставалось только очень мило улыбаться, то приобнимая за талию одну и другую, то ободряюще похлопывая по попе третью.

Кирилл знал, что абсолютно ничем не рискует — в каждом фитнес-центре есть любимая категория клиентов, которые покупают годовой абонемент в клуб (а вот убедить этих клиентов, что им необходимо купить именно годовой абонемент на весь комплекс услуг — и есть главная задача Кирилла) и не ходят. То есть мечта каждого владельца, конечно, когда выручка — как от переполненного клуба, где все занимаются друг у друга на головах в три слоя, а по факту залы, бассейн, сауны и массажные кабинеты стоят пустые: так и дорогое оборудование меньше изнашивается, и персонала нужно меньше, а пустой фитнес-клуб, в отличие от ночного развлекательного, привлекает больше новых клиентов, чем набитый под завязку — такова уж специфика.

Ну а когда клиенты-однодневки следующей весной решат снова взяться за себя, то не работать по естественным причинам будут другие тренажёры и другие смесители (буквально только вчера сломались, ну), полотенца будут поменяны на партию другого цвета (из простых соображений — чтоб персонал не таскал новые домой, выдавая клиентам затёртые прошлогодние, в обороте всегда должно быть определённое количество полотенец одного цвета), а неудобные раздевалки — так ой, ну вы же не ходили, а других — спросите сами — всё устраивает, годами к нам ходят уже. Старые клиенты, кстати, тоже быстро просекают, что лучше терпеть некоторые неудобства в раздевалке и душе, чем заниматься в переполненном зале среди гламурных няш с айфонами, которые в своём порыве наделать как можно больше фотографий в стиле #янаспорте могут выложить и их красные и потные от напряжения рожи в свой гламурный инстаграмчик. А вот не всем нужна такая слава, не всем — кисули-то в зал только фотографироваться, да понтоваться ходят — они при полном параде, с макияжем и укладкой, слишком уж будет велик контраст.

Наконец, шумная и яркая стайка этих бабочек-однодневок, купив-таки каждая по платиновой карте клуба, выпорхнули из зала (Ну ведь мы уже клиенты, нам уже же можно? — Девушки, вам — всё можно!): в центре столько ещё мест для эффектных селфи, не торчать же целый час в одном спортзале, в самом деле.

Кирилл с облегчением вздохнул и оглянулся по сторонам — мало ли, может ещё кому нужна его профессиональная помощь или мужское внимание, но нет — в зале остались несколько постоянных клиентов, которые ходят заниматься, а не понтоваться, и большинство из них, к большому сожалению Кирилла, берут бесплатных тренеров с собой в мобильниках. Ну да, занимаются по видео-программам с ютюба. И ведь ничего не сделаешь — клуб может запретить разговоры по телефону в зале, а на то, что смотрят или слушают занимающиеся спортом люди, повлиять нельзя. Столько денег мимо кассы!

Хорошее настроение сразу как-то немного испортилось, и Кирилл направился к выходу. Там, у огромного зеркала с крайне озадаченным видом гипнотизировала своё отражение его постоянная клиентка Васечкина (дурацкая какая-то фамилия — Васечкина, совсем ей не идёт, почему-то пронеслось в голове). Классная, кстати, девица, но странная немного — поначалу Кирилл принял её за одну из таких ярких бабочек-однодневок, которые покупают вип-абонемент в клуб как идеальное алиби для мужа. Муж: где была? Жена: в клубе же, у меня там спорт, бассейн, инфракрасная сауна, массаж, потом на маникюр забежала и чай с девочками попила. Сама в это время с любовником. В принципе, не особо ведь и врут девки-то: и спорт там, и массаж, и чай для восстановления сил — хмыкнул про себя Кирилл.

Но Васечкина не такая: Васечкина честно брала программу и честно выкладывалась на все сто — и так вполне себе стройная, сейчас она стала похожа на дикого арабского скакуна, потому что точно так же состояла из одних жил под плотно натянутой кожей, но ради чего столько стараний, было не понятно — она ведь даже на конкурс бикинисток никогда не собиралась заявляться, зачем тогда так надрываться?.. И тут вдруг раз — стоит у зеркала вместо тренировки, гипнотизирует жопу!

Здрасьте, — удивился тренер, — эта-то вроде адекватная была. Вернее — нет, не адекватная, но из другой категории: занимается, как сумасшедшая, как шутят в их центре про таких — "на все деньги". "Тааааак, и чо мы тут красуемся стоим? Кардио закончила — бегом на силовые!" — скомандовал Кирилл. Девушка оглянулась в его сторону, посмотрела каким-то невидящим взглядом куда-то сквозь него, потом странно улыбнулась и поплелась к штанге. Легла под штангу, ухватилась за гриф, подняла глаза на приготовившегося страховать Кирилла… Слёзы наполнили озёра её глубоких светло-серых глаз, сделав их ещё прозрачнее, постояли там немного и, подумав, вдруг вышли из берегов, полились горными ручьями по склонам щёк, прямо в уши…