Непримиримые. Наперегонки с судьбой

Дела государственные с недавних пор занимали едва ли не всё моё время, а я всего лишь принц, а не король. И всё равно постоянно приходилось присутствовать на всех собраниях совета, и просиживать штаны в кабинете отца, перенимая опыт правления. Да, когда-нибудь эти знания пригодятся, и в какой-то момент мне показалось, что я свыкся с дозированным присутствием политики в моей жизни, но с каждым днём её становилось всё больше. Всему виной участившиеся мятежи. Смутьяны распускали слух о том, что мой старший брат-близнец, погибший ещё при рождении, на самом деле жив. И те, кто желал свержения короля Диора Монлок Бендгольдского, мечтали видеть на троне отнюдь не меня, а истинного наследника — Трилона Монлок.

— В Листаре снова бунт… — во время очередного собрания совета, отрапортовал граф Коштэр — глава нашей службы безопасности, — …подавлен, — после небольшой паузы завершил он и открыл рот, собираясь что-то добавить, но в этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге возник бледный, как мел, дворцовый лекарь.

— Ваше Величество, — явно взволнованный старик неожиданно резво для столь почтенного возраста метнулся к моему отцу, и, косясь в мою сторону, что-то зашептал тому на ухо.

— Отлучусь ненадолго, не расходитесь, — произнес вмиг побледневший король.

Я сделал шаг, собираясь последовать за отцом, но тот остановил меня жестом, здраво рассудив, что это всего лишь способ сбежать отсюда. Каюсь, в этом он отчасти был прав, но сейчас меня больше волновало то, что привело сюда лекаря.

Неужели неугомонная сестричка опять куда-то вляпалась прямо накануне бала дебютанток? Или что-то с мамой? С той поры как поползли слухи о Трилоне, она замкнулась в себе, почти не покидая покоев. На неё смотреть стало больно: бледная, исхудавшая, с темными кругами под неизменно красными от слез глазами. И попробуй

разбери, чем это вызвано: возобновившейся грустью из-за потери первенца или… Или я чего-то не знаю о судьбе брата?

При матери я старался не упоминать о Трилоне. А отец тут же становился немногословен и угрюм. Словно что-то мешало подтвердить печальный факт, сказав: он мертв. Ведь если брат жив, то и бунты возникли не на пустом месте. Как вышло, что старший принц воспитывался вне семьи? Если наследника прятали от всевозможных покушений, коих на мою участь выпало немало, то почему речь идёт о свержении короля, а не о возвращении сына под отцовское крыло с последующим возведением на трон?

— Кх… — откашлялись рядом, явно привлекая моё внимание. — Годар, объясните, зачем вы вчера освободили ту труппу комедиантов, что мы взяли на рыночной площади? — едва слышно поинтересовался подошедший ко мне Свелар Коштэр.

— Я? — ошалело переспросил, и заметив то ли искреннее, то ли напускное непонимание на лице собеседника, так же шепотом пояснил: — Меня трое суток не было в столице. Стремительный вошёл в порт этим утром. Неужели вы не осведомлены? — с недоверием поинтересовался я.

— В том-то и дело, Ваше Высочество, в том-то и дело, — уклончиво произнес он, отступая к окну, таким образом приглашая относительно уединиться. — А ещё имеются многочисленные показания гвардейцев и охранников, включая начальника тюрьмы… — мужчина многозначительно замолчал.

— И? — поторопил я, заметив, что к нам направляется один из советников.

— Они единогласно утверждают, что это были именно вы, — припечатал граф Коштэр. — Повод призадуматься, не находите?

— Это обвинение во лжи?! — с показным равнодушием уточнил я, хотя внутри всё клокотало от праведного негодования.

— Ваше Высочество, проверить вас на наличие магического воздействия? — спокойно смотря в окно, поинтересовался собеседник, и уголки его губ слегка приподнялись в подобии улыбки. Ответа ему не требовалось. — Прошу простить, дела они такие дела, — он откланялся, оставив меня на растерзание советников.

Как же раздражает эта его осторожность и, особенно, привычка говорить экивоками. Коштэр создавал видимость того, будто все догадки и решения исходят от меня или моего отца, что в случае ошибки освобождало его от ответственности. Скользкий тип, но преданный, и своё дело знает хорошо, с этим не поспоришь.

Ну и что я в итоге имею?

Намек о том, что в Бенгольде появился маг, способный пробить защиту королевского рода, повлиять на мои действия и подтереть мою память? Если и вправду в нашем государстве появился такой самородок, то ему пришлось бы подкорректировать память ещё нескольким десяткам человек из экипажа Стремительного. На подобное никто и никогда не был способен. Или… Или история об этом умалчивает именно потому, что маги, обладавшие такой силой, так и не были разоблачены? Тогда такой вариант нельзя исключать.

Если же не я выпустил сеявших смуту комедиантов, то появился мой двойник, или… Брат? Кто бы знал, как мне хотелось верить в то, что он действительно жив. Не потому, что мечтаю свергнуть отца, нет, но и наследовать трон совершенно не горю желанием, а с появлением нежданно воскресшего брата, этот вопрос решится раз и навсегда.

— Ваше Высочество, а… — вопрос одного из советников в очередной раз вырвал меня из размышлений.

После свалившейся на меня новости, сосредоточиться на обсуждении насущных вопросов королевства совершенно не удавалось. Я слушал отчёты вполуха, чему-то кивал, мечтая поскорее сбежать. Ещё и отец, как назло, куда-то запропастился. Сказал же, что ненадолго отлучится, а сам пропал. Вспомнились бросаемые на меня взгляды лекаря перед их уходом. Не к добру это, ох, не к добру. Неспокойно как-то на душе, и ведь явно что-то произошло с домашними — сестрой или мамой.

Посмотрел в окно. Там вовсю сгущались сумерки, намекая о приближении бала, ещё и желудок заурчал, напоминая о пропущенном обеде. Немудрено, что члены совета нервничали.

— На сегодня собрание завершено, — устало распорядился я, заметив явное облегчение на лицах советников.

Едва выйдя из зала собраний, я вновь погрузился в мысли о том, как же комедианты вышли на свободу, но ответа ожидаемо не нашел, лишь количество вопросов возросло в разы. Столкнувшись в одном из коридоров дворца со слугой, распорядился подать запоздалый обед в мои апартаменты. И направился к отцу.

Тот обнаружился в своем кабинете. Кинул в мою сторону угрюмый взгляд и кивнул, приглашая присаживаться.

— Возможно, слухи не врут, — произнес он.

— В смысле?

— Твой брат… — отец вздохнул. — Ваша мать была слишком слаба, чтобы выносить двоих… Лекари и маги были бессильны. Я обратился к Ибрахиму Тёмному. Деньги его мало интересовали, да и за сохранение трёх жизней пришлось бы опустошить казну по его расценкам. Он затребовал первенца.

Моего брата отдали колдуну?

— И вы согласились?!

— Я бы лишился вас всех, — понуро отозвался король. — Но то дела былые. Королева утверждает, что утром говорила с Трилоном. Переволновалась до обморока. Ей уже лучше, — успокоил меня отец. — Лекарь дал успокоительное, велел не беспокоить. Мы обыскали дворец. Никого не нашли. Вопрос: ей привиделось, или…

— Если брат жив, то он…

— Судя по её словам, настроен отвоевать трон.

— Зачем? По праву рождения он и так его.

— Наследование подразумевает смерть ныне правящего, а я жив, и это препятствие он собирается устранить. Вряд ли Трилону привиты любовь и почтение к родным, которых он никогда не знал.

— Ты его тоже не знаешь, а уже осудил, — фыркнул я.

— Будущему королю не пристало проявлять мягкость.

Это обвинение в мой адрес, или он пророчит жестокое восшествие на трон для Трилона? Не нравится мне враждебный настрой отца. Ожидая нападения, он на любой неверный жест может отреагировать как на опасность, и я потеряю едва обретенного брата.

— Неужели ты поднимешь руку на отданного в откуп сына? — поинтересовался я, и отец тут же поник.

— Я слишком виноват перед ним. Если суждено погибнуть от руки сына, так тому и быть. Но ты, не я!.. Ты можешь!

— Братоубийцей не стану! — воскликнул я, осознав к чему он клонит, и вскочив, направился к выходу.

— И не прошу. Будь начеку, и держи при себе портальный перстень, — донёсся мне в спину непривычно усталый голос отца.

Ну как можно быть столь категоричным? И пусть они ничего не знали о дальнейшей судьбе Трилона, но я имел право знать хотя бы о том, что он не умер при рождении! Я ведь не раз задавал этот вопрос! Молчали. Простил бы я родителей на месте брата? Или подгоняемый обидой вознамерился бы мстить? Не знаю.

По дороге к себе, желая хоть немного выпустить пар, сделал немалый крюк, заскочив в дальнее крыло, отведенное под пансион для титулованных девиц. Обычно, приходилось красться сюда пыльными тайными ходами под покровом ночи, однако сегодня можно было не прятаться — в честь бала всех учениц отпустили домой. В конце концов, даже если и столкнусь с кем-то, сделаю вид будто просто задумался и зашёл не туда. Обвинить меня в чем-либо не посмеют, всё же я принц.

Как и предполагалось, заветный конвертик оказался в условленном месте. Прихватив его, я поспешил к себе, с нетерпением ожидая, когда же прочту послание, и надеясь, что оно поможет избавиться от неприятного осадка, оставшегося после разговора с отцом.

Эта история началась полтора года назад. Однажды меня привлекло странное поведение сестры. Девушка подозрительно притихла, будто что-то готовила или выжидала. Зная её непомерную энергичность и мстительный характер, я предположил, что вскоре разразится скандал. И угадал, ошибся лишь со сроками. Она в очередной раз задумала план мести, но вопреки обыкновению, протяженностью не в дни или недели, а в годы!

Уже в четырнадцать Ареана могла дать фору многим придворным интриганам, при этом оставаясь не при делах. И всё же я по-прежнему воспринимал её ребенком, и волновался, как бы очередная затея сестры не вышла ей боком. Слежка ничего не дала, и тогда я не погнушался обыскать комнату проказницы. Открывшаяся истина шокировала:

сестрица, копая яму Илии Коштэр — дочери главы службы безопасности, посмела вмешать в эту историю меня!

Ареана решила сыграть на моей нелюбви к дамам высшего света. После неудачной влюбленности в ветреную девицу, я действительно едва ли не шарахался от потенциальных претенденток на своё сердце, и заговори Илия со мной на балу, скандал был бы обеспечен. Сестра не учла лишь того, что я докопаюсь до истины, увлекусь и проникнусь уважением к жертве её жестокого розыгрыша. Или чем-то большим? Ведь не зря же, когда Ареана посчитала свою миссию выполненной, я продолжил переписку с девушкой? И с некоторых пор жил едва ли не от послания к посланию, с нетерпением ожидая новых писем. Сегодняшний бал послужит финалом этой истории для моей сестры, и началом чего-то нового для нас с Илией. Осталось выяснить, как сама девушка отреагирует на нашу очередную встречу. В прошлый раз я не совладал с собой, сорвал поцелуй. И какой! Чувственный, трепетный, неумелый, но до чего же сладкий. После него к другим женщинам уже и не тянуло.

Все мысли с той поры только о ней, словно околдовала меня голубоглазая златовласка. А ведь ещё совсем недавно моей единственной истинной любовью было море, и о девушках я не помышлял. Всё свободное время проводил на борту клипера Стремительный — самого быстроходного из судов, когда-либо бороздивших воды Терлонского океана.

Одно в голове не укладывалось: за что Ареана так возненавидела Илию, с которой дружила едва ли не с пелёнок? Делить им было нечего. Кроме внимания наставниц. Однако обе девушки могли без ложной скромности похвастаться успехами в учёбе. Разве что у Коштэр, судя по ведомостям, более высокие баллы по магическим дисциплинам. Но завидовать этому глупо, одаренные вообще рождались редко и только из числа знати. Нередко наследники рода не могли похвастаться наличием дара, в нашей семье почти вся сила перешла ко мне, однако и сестре достались её отголоски. Видимо Ареане этого было мало, отсюда и нелюбовь к Илии.

Так, размышляя, едва успел добраться до своих апартаментов, как раздался стук в дверь, и в комнату ворвался запыхавшийся Коштэр-старший. Я замер, ожидая разоблачения в тайной переписке с его дочерью, но тот выпалил:

— Защитный контур нарушен, Его Величество приказал вам и Её Высочеству срочно покинуть дворец.

Смута? Но ещё десять минут назад мы виделись с отцом, и он ничего об этом не говорил. Не то чтобы я сомневался в словах главы службы безопасности, но как-то всё слишком стремительно. Мы едва успели поговорить о возможной угрозе, и вот она!

— В обитель Чистых душ? — уточнил я, памятуя о плане на экстренный случай.

— Да, — кивнул Коштэр. — Под покровительство матушки Алсеи, — добавил он и быстро ретировался.

— Позаботьтесь об Илии! — крикнул ему вслед, но не уверен, что меня услышали.

Оставалось лишь надеяться, что бунт, как и все предшествующие, будет подавлен, и до захвата дворца дело не дойдет. Но нам с сестрой всё же придется уйти. Была бы моя воля - остался и бился бы до последнего. Всё же я – маг, и чего-то да стою. На эту тему мы много раз спорили с отцом, и он убедил меня в том, что я должен буду бежать.

Я метнулся к спрятанному за одной из картин сейфу, достав кошель с монетами и кое-какими полезными мелочами. Схватил перевязь с саблей, кобуру с пистолетом, накинул на плечи утеплённый плащ и помчался к комнатам сестры, морально готовясь к тому, что увести её из дворца в преддверии столь долгожданного бала будет совсем непросто.