Красный лотос

Чем ближе Татсумару подходил к бухте, тем тише и осторожней становились его шаги. Наплывшие тучи скрыли луну, а туман обволок побережье Тихого океана. Казалось, тучи сошли с небес ради помощи юному ниндзя, чтобы погрузить гавань в необъятную тёмную мглу.

Дощатые ворота валялись на земле. Татсумару споткнулся о них, но не издал ни звука. Сырость и темнота, даже вблизи не видно ничего. Неожиданно в тумане показались люди с копьями в руках, но прошли мимо, не заметили юношу. Подкравшись ближе, молодой ниндзя понял, что эти караульщики присматривают за пленными, которых заставили перетаскивать брёвна с большой баржи. Пытаясь подойти к берегу ближе, Татсу наткнулся на троих. Эти, задыхаясь и шатаясь, с тру-дом волочили бревно с толстым комлем. Пленники бросили ношу и принялись шептаться и жестами умолять юношу о помощи. Падая, бревно громко стукнулось о камни, но караульщикам лень было подойти, и кто-то из них крикнул недовольным хриплым басом:

– Что такое? Работать!

Татсу поднёс палец к губам: «Тихо!» Пленный самурай увидел его глаза, полные тревоги.

– Кто вас охраняет? – настороженно спросил Татсумару.

– Демоны. У них страшные лица, – выговорил босой человек в рваной одежде.

Дела обстояли гораздо хуже, чем представлял Татсу. Несчастные, напуганные пленники казались безвольными. Ужас не покидал их лица. Татсу наклонился к одному из них, чтобы узнать больше, но тот не мог вымолвить ни слова.

– Они сказали, что пожрут наших детей, если мы не пойдём с ними, – объяснил другой. – Им нужна древесина.

– Для чего?

– Если бы я знал. Думаю, для строительства большого корабля.

Чтобы успокоить людей, Татсумару пообещал помочь.

– Сколько их?

Пленник сообщил, что на барже, куда подносят брёвна, бандитов больше, чем рыбы в море, на некоторых надеты звериные маски.

Татсумару под прикрытием тумана подошёл к барже близко. Охранник, слегка покачиваясь, стоял с кувшином возле широкого трапа, ведущего на палубу. Он был пьян, и Татсумару ударил охранника по голове стальным нарукавником. Удар оказался настолько сильный, что бандит потерял сознание, однако кувшин не выпустил из рук. «Истинный пьяница», – подумал Татсу, быстро отстегнув ножны с мечом. Он затащил поверженного под трап, а сам поднялся на палубу. Татсумару не знал, что ищет, но интуиция подсказывала – нужно спуститься в трюм. Охрана ни о чём не подозревала. Внимание Татсумару привлёк дальний плохо освещённый уголок трюма. У стола спиной к нему стоял человек в хаори . Незнакомец внимательно рассматривал какие-то бумаги. Татсу решил, что это важные документы. Ученику хотелось выделиться и заслужить до-верие мастера Шуинсая, но до сих пор ему не представлялось удобного случая. А самое главное – вот она, возможность доказать Аяме, что он герой.

Татсу, ступая мягкими шажками, осторожно подкрадывался к столу, но старый палубный настил под ногами предательски скрипнул. Тщедушный человек с рыжими волосами резко повернулся, маска удивления и ужаса застыла на его лице. Секунда замешательства, и он распахнул накидку. Татсу увидел, что у рыжего на поясе в ножнах – висят ножи для метания. Татсу молниеносно среагировал: сделал движение, будто что-то собирается швырнуть. Человек, прикрывшись одной рукой, второй – выдернул нож. Татсу не хотелось убивать незнакомца, поэтому юноша прыгнул к нему, схватил за кисть с ножом и повалил, заломив сустав до боли. Склонившись над поверженным врагом, приставил к его горлу отнятый клинок.

– Дернешься – жить не будешь! – Татсумару сгрёб со стола бумаги, быстро спрятал за пазуху. Можно уходить, но как быть с поверженным врагом? Оставишь – поднимет тревогу… Молодой воин ещё ни разу в жизни никого не убивал, и…

– Получи! – Татсу оглушил его, ударив по голове. Отстегнул пояс с тремя ножами, сунул в ножны и тот, что отобрал в схватке. Надел на себя славный трофей. Хороший подарок для Аяме!

Крики снаружи, ржание лошадей разорвали тишину, громкий топот на палубе отвлёк Татсу, он забыл про человека в трюме и выбежал наверх.

Бандиты не заметили, как из тумана появились солдаты императора. Завязался скоротечный бой. Татсу, уходя с баржи, наткнулся на умирающего невольника, который вымолвил: «Спасите людей!».

Стрела торчала в спине пленника. Зачем убили его? Татсу впервые видел смерть рядом.

– Бей воров и горных бандитов! – кричал всадник пешим воинам. Его металлический панцирь и шлем поблёскивали в лунном свете.

Татсу понял, что это военачальник гвардии Тоды. Конница ломилась мимо лежащих ворот. Люди на берегу, завидев помощь, побросали брёвна и стали разбегаться кто куда, бандиты разили пленников стрелами. Но вскоре баржу захватили воины императора. Татсумару, не боясь, что его могут принять за одного из бандитов, отправился навстречу воинам императора. Бандиты для устрашения врагов носили звериные маски, благодаря этому гвардейцы отличали их от пленных. Кровавая бойня продолжалась до тех пор, пока бандиты держали оружие в руках. Как трусы, понимая, что рушатся их планы, бандиты «Пылающего рассвета» попытались скрыться бегством.

Шум боя стихал. Один из солдат обратился к всаднику, облаченному в металлические доспехи:

– Генерал Накомото, мы не можем оставить тела погибших воинов.

– Нет времени, – произнес тот холодно и жёстко. – Мало нас, чтобы хоронить погибших, пусть хоронят спасённые пленники. Кто это идёт по берегу? – спросил генерал, видя приближающегося Татсумару.

– Я свой, я ученик мастера Шуинсая.

Авторитет учителя настолько велик, что солдаты Тоды убрали оружие и не стали переспрашивать.

– Я – генерал Накомото. Мы из Иокогамы. Как ты здесь оказался? – спросил военачальник Татсу.

– Это не важно, а интересно то, что я увидел под масками поверженных бандитов: не все японцы, некоторые лица – европейские.

– Об этом стоит сообщить императору, – согласился генерал. – Выходим, двигаемся к порту Татеяма - приказал он воинам. Часть пленников пошла за ними, раньше они служили императору.

– Героями не рождаются – ими становятся, – размышлял Татсу.

Отряд замер по команде генерала Накомото: какие-то люди поблизости. Гвардейцы приготовились к бою, но Татсумару услышал знакомые голоса и радостно воскликнул:

– Там друзья!

Татсу вышел навстречу. Когда император Тода понял, что подоспело подкрепление, он завизжал от радости и захлопал в ладоши. Морщинки на лице его разгладились, и теперь на вид ему можно было дать не больше сорока лет. Император отослал спасённых пленников во дворец.