Отец отца своих детей

В просторном кабинете с вытянутым во всю стену окном, с видом на центр города с высоты птичьего полета, на кожаных стульях за белоснежным столом восседали большие люди. Подчеркивая остроту ума и пустоту души накрахмаленными воротничками, они обсуждали стратегию дальнейшего развития компании. Стояла густая тревожная атмосфера, какая всегда случается при согласовании важных проектов.

Артур скромно ютился поодаль около окна, как провинившийся школьник. Офисный ошейник давил на горло, приглаженные волосы то и дело норовили выстроиться по стойке «смирно». В лице его не было ни кровинки. Бледный и взволнованный, он нервно постукивал пальцами по кулаку, опасаясь чего-то внезапного и неотвратимого, не понимая, в сущности, в чем это внезапное и неотвратимое могло заключаться.

– Ну что же вы, Артур Петрович, сидите в сторонке? – обратился к парню один из уважаемых, что расположился рядом с Петром. Этот уважаемый выглядел тучно и на вид неприятно, но голос его был бархатным и обволакивающим, как теплое молоко с медом и корицей после прогулки холодной зимней ночью.

– Не дорос еще,– подал голос Петр Степанович, над головой которого уже начинала собираться грозовая туча.

– От чего же, Петр Степанович? – продолжил тучный мужчина.– Его идеи увеличивают цифры на моем счету,– добавил он и посмотрел на Артура. – Хорошую замену вы себе подготовили, Петр Степанович. Мы все вам за это очень признательны.

Отец Артур крепко сжал в руке ручку и, казалось, что та вот-вот переломится пополам.

– Я, Анатолий Анатольевич, пока на покой не собираюсь, – сдерживая шипение, выдавил отец Артура.

Анатолий Анатольевич протер платочком лоб, посмотрел на платочек, свернул его и косо улыбнулся.

– Время никого не щадит,– сказал он. – Вы как один из капитанов этого корабля должны понимать, что в связи с нынешней экономической ситуацией, наш круизный лайнер может сесть на мель и обратиться рыбацкой лодкой. Нужны новые направления и свежий ветер.

– Ну, это вы загнули, Анатолий Анатольевич,– усмехнулся самый пожилой из них. – Но, замечу, что согласен с вами.

– Благодарю, Тарас Аркадьевич,– произнес тучный Анатолий и слегка наклонил голову, на которой к этой минуте снова выступили капельки пота. – Напомните мне, будьте так любезны, Петр Степанович, – продолжил он, – как вы получили место в Совете?

Отец Артура недовольно вздохнул, глядя на уважаемых ястребиным взглядом. Анатолий Анатольевич ехидно улыбнулся и от этого его неприятный вид сделался еще неприятнее.

– По наследству,– буркнул Петр Степанович

– Как поживает Жанна Альбертовна, кстати? – поинтересовался старый Тарас Аркадьевич.

– Моя жена здорова и счастлива,– нервно ответил Петр.

Тарас Аркадьевич рассмеялся, как-то по-стариковски покашливая.

– Да вы не нервничайте так,– сказал он. – Я не претендую, – с довольным лицом проговорил старик, – Я просто помню ее еще студенткой. Помню, как она бегала на посылках у покойного Альберта и подавала нам кофе в этом самом кабинете. Скворцова-Еланцева Жанна Альбертовна – перспективная была девушка, да замуж вышла.

– На что это вы намекаете? – взбурил Петр Степанович, налившись кровью.

– Так, давайте о делах поговорим. Время – деньги, – протянул монотонный голос одного из Совета. – Артур Петрович, будьте добры, присядьте за стол и закончим на этом. К тому же у меня к вам есть несколько вопросов, не хотелось вы кричать через весь зал. Мне еще на юбилее тещи речь говорить, будто эта глухая тетеря способна расслышать хоть слово, – добавил он вполголоса.

Все присутствовавшие, кроме Петра Степановича и Артура, принужденно посмеялись.

Артур посмотрел на отца. Тот, резанув сына недовольным взглядом, чуть приподнялся и сдвинулся в сторону, расширяя пространство между собой и Анатолием Анатольевичем.

Время шло. Обсуждение лилось бурным потоком и казалось, что в помещении совсем не осталось свежего воздуха – кондиционеры не справлялись.

– Полагаю, на этом мы можем закончить,– сказал Петр Степанович и поднялся из-за стола.

– Да, согласен с вами,– подтвердил Анатолий Анатольевич и протянул руку Артуру.

Артур на долю секунды растерялся. Отец больно хлопнул смутившегося молодого человека по плечу.

– Спасибо,– ляпнул Артур и пожал руку старшему коллеге.

– Нет, Артур Петрович,– усмехнулся тучный Анатолий. – Вам спасибо, что вы с нами.

Когда эта элитарная туча начала отдаляться и скрываться за дверьми, Артур, радостно улыбнувшись, оборотился на отца, но тот даже не поднял на сына взгляд. Он, часто дыша и моргая, стрелял глазами в пол, точно пытался разгадать какую-то загадку. После цареподобно вскинул подбородок и сквозь крепко сомкнутые зубы выдохнул.

– Буду у себя. Меня не беспокоить,– проговорил он отстраненно и быстрыми шагами, похрамывая, покинул помещение.

Дверь хлопнула, и Артур остался один. От мелькнувшей на его лице улыбки не осталось и следа. Пляшущие хвостики уголков губ опустились, вслед за ними опустились плечи и голова.

– Да что же я опять сделал не так? – спросил он себя и присев, уткнулся головой в стол, положив поверх обе руки. – Что опять не так? В чем я ошибся?

Послышалось слабое эхо. Эхо, знаменующее всю пустоту и бессмысленность его стараний.

Петр Степанович влетел в свою приемную, снова вскипятившись докрасна. Там, за черным столом, что искристо поблескивал на солнечном свету, работала молоденькая губастая девушка с накрученными смоляными кудрями.

Увидев начальника, она привстала. Тот указал на нее пальцем, чуть сбавив торопливый ход.

– Таня, никого ко мне не впускать, – сказал он и хлопнул дверью своего кабинета.

Таня проводив Петра Степановича взглядом, чуть прикусила нижнюю губу и, пожав плечами, вернулась к рабочим задачам.

Мягкое, обитое кожей офисное кресло скрипнуло. На черный–черный стол ровной строкой легла белая–белая полоса. Сделав несколько глубоких вдохов, Петр Степанович откинулся на спинку и закрыл глаза, блаженно испуская содержимое легких.

Будто насильно вырванный из груди по кабинету разошелся истошный хохот, а после Петр Степанович принялся бросать торопливые оскорбления и причитания. И если негативную энергетику можно было бы видеть, то белые стены его кабинета в эти минуты покрылись бы черной гнилостной паутиной.

Выговорившись он снова рассмеялся и, вскочив с места, выпал в приемную. Все также торопясь, отец Артура подошел к столу Тани и начал рыться в ее шкафчиках.

– Куда ты его подевала?– проворчал он.

– Вам чем-то помочь? – спросила девушка, чуть откатившись на своем кресле в сторону. В глазах ее не было испуга, и голос не дрожал. – Вы ведь ищите ключ от приемной?

– Да,– ответил Петр Степанович. – Где этот чертов ключ?

Девушка открыла один из шкафчиков и, взяв оттуда кусочек узорчатого металла, поднялась. Поравнявшись с начальником, она расстегнула ремень его брюк. А после, легкими уколами шпилек проложила себе путь до двери приемной. Замок щелкнул. И Таня, развернувшись, подобно легкому весеннему ветерку направилась обратно.

Петр Степанович спустил брюки до самого пола. Металлическая пряжка ремня глухо стукнулась о ботинок. Таня опустилась на колени.