Детективные хроники. Новое дело

15:50

Я заезжаю на территорию склада. Чёрт подери, когда уже директор распорядится подлатать тут дорогу? Машину жалко. На склад постоянно приезжают огромные фуры с прицепами и с каждым разом все больше «убивают» дорогу. А после дождя некоторые ямы размывает настолько, что если попадёшь в такую на легковушке, точно что-нибудь повредишь. Я выхожу из машины, да, похоже, сейчас еще холоднее, чем было час назад, но склад живёт своей жизнью, работа тут всегда кипит, не важно, какое время года и какая погода. Дети в спецовках – дешёвая рабочая сила лет семнадцати—восемнадцати – разгружают одну из фур, тут же с территории выезжает газель, набитая печеньем и конфетами, которые будут развозиться по магазинам нашего городка. Прохожу дальше и вижу паренька, стоящего у «Нивы» белого цвета. Я сразу же вспомнил про Мишу, давненько мы не виделись, правда, у него «Нива» бордового цвета, нужно будет созвониться на днях.

Я не видел фото нашего потенциально нового сотрудника, сегодня мне позвонил директор, а затем и тот парень. Если это он – то молодец, не опоздал, люблю пунктуальных.

– Денис?

– Да, добрый день.

– Добрый, Андрей, – протягиваю ему руку, крепкое рукопожатие. – Давно ждёшь?

– Нет, минут пятнадцать.

– Ну, пройдём тогда побеседуем.

16:20

А парень оказался весьма неплох для охранника. В свои тридцать лет имел разрешение на оружие, пять лет отработал охранником на двух постах: на почте и в салоне сотовой связи. Я закрываю анкету и перевожу взгляд на него: довольно странная внешность для того, кто работал в охране. Гламурная полная, ровно стриженная борода, длинные тёмные волосы завязаны в косичку. Впрочем, как он выглядит – не столь важно, главное, чтобы был исполнительным.

– А со старой работы сам ушёл или сокращение?

– Под сокращение попал.

– М-да, бывает. Ну смотри, будешь получать десять тысяч.

Парень удивился и выкатил глаза, я прекрасно понимал его реакцию. Не дав вставить ему и слова, продолжил:

– Это по документам, на деле же остальное будешь получать в конверте. Плюс небольшая премия и доплата за работу в выходные дни, если возьмёшься.

Парень тут же успокоился, но, не теряя времени, продолжил меня расспрашивать:

– А что с соц. пакетом?

– Всё нормально, больничный оплачивается, но не рекомендую часто на него ходить, процент от зарплаты маленький. Отпуск – как и положено, двадцать восемь дней. Но если будет желание, то можно взять отпускные, при этом отработать свой отпуск и получить доплату. У нас некоторые так делают.

Он тут же оживился:

– Интересный расклад. Когда могу приступать?

– Давай пока пусть твоя анкета и ксерокопии у меня полежат. До Нового года очень много бумажной возни. Оформим тебя после праздников, идёт?

– Так, а если конкретнее, какого числа выходить?

Я смотрю в календарь и думаю, как лучше поступить.

– Давай два неполных дня на стажировке посидишь, восьмого и девятого января. С десяти до пяти. Как раз будут смены Стаса, он у нас давно работает, всё тебе расскажет, покажет. А десятого официально заступай, график скользящий, обычно составляем на месяц вперёд, после праздников займусь этим. Но есть как дневные, так и ночные смены.

– Всё понял, без проблем. Звонить предварительно нужно будет?

– Да, набери меня на всякий пожарный седьмого числа.

Я проводил его до машины и протянул руку, чтобы попрощаться:

– Ну бывай, на связи тогда.

Он смотрел на меня, крепко сжав мою руку, через пару секунд всё-таки отпустил её. Это меня немного озадачило:

– Что-то не так?

– А мы с вами раньше нигде не виделись?

– Откуда мне знать, может, где-нибудь, случайно… во всяком случае, я тебя не припоминаю.

– А вы, случаем, не работали раньше в милиции?

– Работал, а что?

– Точно, вспомнил, я видел вас у входа в Дом культуры, когда всех выводили, вы тогда ещё требовали, чтобы вас впустили.

– Поразительная память. Был у нас на допросе?

– Нет.

Разумеется, тогда мы беседовали не со всеми, в основном лишь с участниками труппы и некоторыми сотрудниками Дома культуры. Большинство зрителей мы не допрашивали. Отсюда следует вывод:

– А ты зрителем был?

– Тогда да. А вообще тоже занимался в одной труппе с двухтысячного по две тысячи третий.

Моё желание брать его на работу тут же отпало. Просто я не хотел больше иметь ничего общего ни с милицией, ни с творческими людьми. Но нужно было как-то закончить разговор, слегка обескураженный, не зная, что сказать, я смог лишь задать вопрос, который первым пришёл в голову:

– А почему перестал заниматься?

– У меня не было особой привязки, это больше хобби было.

– Ничего себе хобби… три года.

– Увлёкся просто, со всеми бывает. Но там и за аренду надо было платить, да и прочих дел хватало, пришлось уйти. Ну ладно, тогда созвонимся, до скорого.

Он сел в машину, я был немного озадачен. Конечно, на первый взгляд ничего особенного, просто человек когда-то «занимался театром» в городском Доме культуры… в стенах которого было совершено преступление… просто состоял в одной из многочисленных трупп, среди которых были и те… ненормальные.

Когда я опомнился, белая «Нива» уже выехала за территорию склада. Наверно, я накручиваю себя, просто неприятно это осознавать, лучше бы он молчал. Хм, надо же… даже помнит меня, на допросе не был, а помнит. Можно ли запомнить человека в такой суматохе? Хотя если происходит что-то необычное, то люди часто запоминают все мелочи, случившиеся в этот же день. И всё-таки стоит брать его на работу или нет? С одной стороны, ничего плохого, как в будущем сотруднике, я в нём не увидел. С другой стороны, мне просто неприятно само осознание того, что он когда-то занимался в этом чёртовом Доме культуры, кроме того, видел всё то «представление». За прошедшие годы я пытался как-то абстрагироваться от всего этого, но прошлое никогда не отпускает. Даже те немногочисленные дружеские встречи с Мишей напоминали мне обо всём, что случилось. Так, лучше не забивать себе голову, на сегодня с меня хватит. Насчёт Дениса подумаю позже, после Нового года.

Помутнение. Часть 1

25 декабря. 2007 год. 6:30

Я проснулся с жуткой головной болью. Казалось, что голова может взорваться в любой момент. Медленно поднялся с кровати и встал на ноги. Попробовал сделать шаг и тут же остановился, боль резко разошлась по всей голове. Кое-как, медленно, шаг за шагом я дошёл до аптечки. Обезболивающее, где-то здесь должны быть таблетки. Боль мешала мне мыслить ясно, я просто хотел, чтобы это скорее прекратилось. Наконец, я нашёл упаковку, принял сразу две таблетки, запив водой из графина, сел на кровать.

– Фу-х. Нужно просто немного посидеть, надеюсь, всё пройдёт.

9:00

Голова всё ещё болела, но уже значительно меньше. По крайней мере, я мог нормально ходить. Такого со мной ещё никогда не было. Нужно съездить на обследование.

***

12:00

Наконец-то результаты МРТ готовы.

– Пожалуйста, присядьте. Дело серьёзное, поэтому послушайте меня внимательно.

– Да, конечно.

– Видите… это опухоль.

– И что это значит? Это же лечится?

– Опухоль довольно большая. Давно вас мучают головные боли?

– Около года, с периодичностью, но так сильно, как сегодня, ещё никогда не было.

– Рекомендую вам пройти полное обследование.

– Да, но лечить-то как?

– К сожалению, здесь только операцией, но нужно, чтобы она стала меньше. Чтобы назначить нужные препараты, требуется детальная диагностика. Рекомендую лечь в стационар.

– Это рак?

– Да.

– И сколько мне осталось, если я не вылечусь?

– Это трудно сказать, такое обычно ясно после детальной диагностики.

– Да просто назовите примерную цифру: дни, месяцы?

– Полгода – это в самом лучшем случае. Почему вы раньше не обратились к врачу?

– Я… не знаю. А какова вероятность успеха лечения и последующей операции?

– Повторюсь, такое сложно сказать сходу, все случаи индивидуальны. Всё зависит от организма пациента, его здоровья в целом, детальной диагностики.

– Да, но примерно же вы можете мне сказать?

Он посмотрел на снимок, потом на меня, потом ещё раз на снимок.

– Вероятность успеха невелика, но стоит попробовать.

Когда тебе ставят диагноз, кажется, что это конец, что ты умер уже в этот самый момент. Жил себе человек, и тут всё резко оборвалось. Всё перестаёт тебя интересовать, ощущаешь себя живым трупом. А внутри остаётся только одно-единственное чувство: страх. Лишь бубнящий голос врача снова приводит меня в чувство:

– Скоро праздники. Тридцать первого, первого и второго будет работать только дежурный персонал из медсестёр. Рекомендую уже сегодня лечь в стационар. Чем раньше вы это сделаете, тем лучше.

Я схватился за голову, страх меня не отпускал, я чувствовал, как сердце стало биться чаще.

– Погодите, мне нужно подумать. Я вернусь через пару дней.

Быстро хватаю снимки и выхожу из больницы. Направляюсь к продуктовому магазину, купив сигареты и зажигалку, присаживаюсь на лавочку… Выкурив пару штук, немного успокаиваюсь.

***