Тайный ребенок: Последнее прощание брошенной жены

Ярослав вернулся тем же вечером. Он не должен был. Они были разделены во всем, кроме адреса, но он продолжал возвращаться в пентхаус, как призрак, преследующий собственную жизнь.

Анфиса-Светлана была на балконе. Ветер выл, хлестая вокруг высотки и заглушая шум города внизу. Она держала телефон, глядя в приложение доставки еды, пытаясь найти что-то, от чего желудок не вывернет наизнанку.

Из-за ветра и собственных тревожных мыслей она не услышала, как раздвинулась стеклянная дверь.

- Кого ты ждешь?

Анфиса-Светлана вздрогнула всем телом. Ярослав стоял прямо за ней. Он выхватил телефон из ее руки, прежде чем она успела заблокировать экран.

Он посмотрел на экран. Там было просто меню лапшичной. Но его глаза были дикими, иррациональными.

- Поэтому ты так быстро паковала вещи? - потребовал он. - У тебя есть кто-то другой?

Анфиса-Светлана уставилась на него.

- Ты потребовал развода вчера. Какая тебе разница?

- Меня волнует моя репутация, - огрызнулся он. - Я не позволю своей жене бегать с каким-то ничтожеством, пока мы все еще женаты по закону.

Он ревновал. Это было абсурдно, но он ревновал. Он смотрел на нее с собственничеством, от которого у нее по коже побежали мурашки.

Если он подумает, что она движется дальше... может быть, он отпустит ее быстрее. Может быть, он не будет присматриваться к ее меняющемуся телу.

Анфиса-Светлана выпрямила спину. Она посмотрела ему в глаза.

- Да, - сказала она. - Есть кое-кто.

Воздух исчез с балкона. Рука Ярослава сжалась вокруг ее телефона так, что пластиковый чехол заскрипел под давлением.

- Кто? - слово прозвучало как рык.

- Его зовут Иннокентий, - соврала она. Имя пришло из ниоткуда. - Он... хороший. Он слушает меня. Он не относится ко мне как к сделке.

Ярослав шагнул ближе. Он прижал ее к перилам. Он был так зол, что вибрировал.

- Иннокентий, - передразнил он. - Этот Иннокентий закупается в «Пятерочке»? Он ездит на метро? Этого ты стоишь, Анфиса? Посредственности?

- Он добрый, - сказала Анфиса-Светлана, ее голос дрожал. - То, чего тебе не понять.

- Доброта не оплачивает счета, - выплюнул Ярослав. - Думаешь, какой-то средний никто сможет дать тебе то, что дал я?

- Ты дал мне только чековую книжку и холодную спину!

Ярослав схватил ее за плечи. Хватка была болезненной. На секунду ей показалось, что он может поцеловать ее. Его взгляд упал на ее губы, голодный и яростный.

Запах табачного дыма ударил ей в нос.

Желудок сжался. Тошнота была мгновенной и сокрушительной.

Анфиса-Светлана оттолкнула его, сильно. Она зажала рот рукой и побежала в ванную.

Ярослав отшатнулся. Он смотрел, как она убегает. Он не видел больную женщину. Он видел женщину, которой противно его прикосновение.

- Отлично! - проревел он ей вслед. - Иди, выверни себя наизнанку! Я настолько тебе отвратителен?

Он пнул терракотовый горшок у двери. Тот разлетелся вдребезги, разбросав землю и осколки по настилу.

В ванной Анфису-Светлану рвало в раковину, слезы текли по лицу.

- Я снимаю дом в Барвихе с обсуждения! - кричал Ярослав через дверь. - Ты и твой Иннокентий можете жить в коробке, мне плевать!

Анфиса-Светлана прополоскала рот. Посмотрела на свое отражение. Губа кровоточила там, где она ее прикусила.

- Хорошо, - прошептала она. - Ненавидь меня. Пожалуйста, просто ненавидь меня.

Она услышала, как хлопнула входная дверь.

Она вернулась на балкон. Опустилась на колени и начала собирать осколки разбитого горшка. Острый край порезал палец. Она смотрела, как кровь капает на темную землю, ярко-красная и неоспоримая.

Позже, в машине, Ярослав набрал номер частного детектива.

- Мне нужно имя. Иннокентий. Связан с Анфисой-Светланой. Проверь звонки, спортзал, все. - Он уставился на телефон. - Если он существует, я хочу, чтобы его уничтожили.

Но где-то глубоко внутри отсутствие какого-либо цифрового следа «Иннокентия» в предварительных отчетах службы безопасности грызло его. Она лгала? Или прятала его так хорошо?