Ты и я

Когда я отпрашивалась у мамы, я еще не знала, что все так получится. Теперь же вот стою под дверью и понимаю, что своим возвращением могу обломать ей все планы.

Но деваться некуда. Решаюсь и вставляю ключ в замочную скважину, тихо проворачиваю и тенью проскальзываю в квартиру. Из ванной комнаты доносится звук плещущейся воды, мамин смех и мужской голос. Теперь понятно, почему мать так просто меня отпустила. Небось, снова своего любовника привела и теперь развлекается с ним.

Я не могу упрекать ее в этом. Когда отец ушел к девушке, которая мне в сестры годится, мама словно с цепи сорвалась. Остригла коротко волосы, похудела, записалась в спортзал, чтобы «накачать попку» и стала менять любовников, как перчатки. Причем каждый ее парень обязательно был моложе предыдущего.

Вот и сейчас, судя по кожаной косухе, небрежно брошенной на полу в прихожей и рваным джинсам, с ней в ванной плескался мой ровесник. Ну, может немного старше меня.

Она строила свою личную жизнь, не задумываясь о том, что этим рушит мой спокойный и уютный мир.

Стараясь не наделать шума, я осторожно вынимаю из шкафа ключи от нашей старенькой двушки. Переночую там лучше. Пусть мама будет счастлива. Да и кто я такая, чтобы осуждать ее? Если таким образом ей становится легче, то пусть поступает как хочет. Уже большая девочка. Даже очень.

Переобуваюсь в удобные кеды, вешаю пальто и взамен натягиваю кожаную курточку и выскальзываю из квартиры, тихонько прикрывая за собой дверь. Сбегать по лестнице в кедах удобнее. Надеюсь, Матвей еще не ушел и не сочтет за наглость мою маленькую просьбу – провести меня еще раз, но уже в другое место.

Он так и стоит у подъезда, окидывая взглядом окна многоэтажки. Хочется верить, что ждет, волнуется, переживает за меня. Должен же хоть кто-то волноваться в этот вечер? Но нет, тешить свое самолюбие этим не стану. Матвей просто ответственный человек, который привык все делать до конца и на «отлично».

Выпорхнув из подъезда, подбегаю к нему.

– Прости, – пытаясь отдышаться, выдавливаю я. – Не мог бы ты еще минут пятнадцать потерпеть мое присутствие?

И хотя в его взгляде читается вопрос, он молча кивает, засовывая руки в карманы.

– Здесь, если что, недалеко, – робко уточняю я, чувствуя себя виноватой.

Ну а как еще себя можно чувствовать? Парень и так провозился со мной кучу времени, а я, вместо того чтобы его отблагодарить, навязываю свое общество.

– Хорошо, – кивает он. – Ты не замерзнешь так?

– Нет, все в порядке, – выдавливаю из себя улыбку, и почему-то начинаю оправдываться. – Просто у мамы гость… точнее, гости. Не хочу ее волновать лишний раз, пусть отдохнет как следует.

Матвей смотрит на меня так, словно точно знает, что я недоговариваю что-то, но молчит. Лишь молча протягивает руку, предлагая ухватиться за нее. И я, повиновавшись странному порыву, цепляюсь за нее, как за спасительный круг.

– Мне жаль, что мы с тобой раньше не общались, – выдаю я, восторженно разглядывая ночную улицу. – Мне кажется, ты очень интересный человек и с тобой должно быть легко.

– Артем не одобрит это общение, – вспоминает друга парень. – Он за свое будет бороться до последнего. Его и так перемыкает, когда он слышит, что ты собралась куда-то со своей подругой и ее парнем.

– Он настолько не доверяет мне? – задаю вопрос, думая о том, что Матвей сейчас сказал.

Мне странно слышать это, Артем ни разу не сказал мне, чтобы я не ходила с Анькой. Оказывается, каким бы взрывным нравом он не обладал, все же в некоторых вопросах умеет держать себя в руках.

– Он не доверяет другим, – поправляет Матвей, и зачем-то добавляет: – Как и я. Тем более, к этому есть все предпосылки.

– Ну ничего же страшного не произошло. Просто мальчики выпили. Ну перебрали, с кем не бывает?

– Со мной, – он говорит это настолько уверенно, что мне становится не по себе.

– Ты можешь рассказать мне о Тёме побольше? – прошу я.

Мне действительно интересно узнать, какой он в кругу друзей, когда меня нет рядом. Как он ведет себя, о чем думает, о чем мечтает.

– Лучше сама спроси его об этом.

Я кожей чувствую, что Матвей начинает злиться. И даже могу его понять. Мало того, что свалилась ему на голову и теперь парень вынужден таскаться со мной по району, так еще и пытаюсь выведать о его друге хоть какую-то информацию. Фактически, толкаю на предательство. Вынуждаю сплетничать за спиной.

– Прости, – понуро опускаю голову. – Я бестактна.

– Не бери в голову, – улыбается он. – Просто всему есть свое время.

Эту фразу я часто слышу от мамы. Точнее, слышала. Сейчас она все больше погружена в свои фантазии и придуманный мир, в котором мне, увы, уже нет места.

По улице мы с Матвеем бредем молча. Каждый думает о чем-то своем и не видит смысла нарушать личные границы и делиться своими переживаниями. И лишь у панельной девятиэтажки, у которой я невольно притормаживаю, борясь с воспоминаниями о прошлом, Матвей вопросительно смотрит на меня, словно желает прочитать мысли.

– Мои родители в разводе, – поясняю я. – И в этой квартире мы жили все вместе…

– Не хочешь идти туда? – спрашивает Матвей, едва приподнимая бровь.

– Нет, что ты! – слишком громко восклицаю я, чтобы не показать ему, насколько он прав. – Просто…

– Просто что?

– Просто… – с силой ударяю кулаком по своей раскрытой ладошке. – Я не хочу оставаться там одна. Там призраки прошлого, которые теребят душевные раны, погружая меня в уныние. Я скучаю по отцу. Нет, я не оправдываю его поступка, но все равно. И мне больно находиться среди пустых стен, где раньше я слышала веселый смех мамы и непонятные ребенку шуточки папы. Понимаешь?

С надеждой заглядываю в его глаза, боясь увидеть там недоумение. Ловлю себя на мысли, что его лицо никогда не смогу забыть. Едва различимые в тусклом свете отдаленных фонарей черты были непривычными, не такими, какими виделись днем. Голубые глаза напоминают небесную синеву, а может и море, в котором так много тайн. Губы, едва тронутые легкой улыбкой, в которой кроется нежность, а может и нечто большее.

Он, несомненно, красив, и мне требуется некоторое время, чтобы стряхнуть с себя наваждение. Резко отворачиваюсь и смотрю на темные окна девятиэтажки. Все нормальные люди давно спят, лишь я одна блуждаю в темноте, под ручку с лучшим другом своего парня.

Утром мне будет стыдно. Знаю, что буду себя казнить за то, что собираюсь сделать. Но между этим поступком и страхом остаться одной, я однозначно выбираю поступок.

– Матвей, – тихо зову я, опуская глаза вниз. – Ты можешь подняться со мной? Нет, не подумай ничего такого, просто… Просто мне действительно одиноко и страшно.

Он молчит, и когда я решаюсь поднять глаза вверх, разочарованно выдыхаю. Матвей стоит, засунув руки в карманы и внимательно рассматривает выбоину на асфальте. Я уверена, что внутри него идет борьба, ведь на кону его дружба с Тёмой. И я чувствую себя демоном-искусителем, который вот так бесцеремонно втиснулся между двух парней и пытается прямую с двумя точками перевести в треугольник.

– Прости, не подумала, – бормочу я, чувствуя, как заливает щеки румянец.

– Я останусь с тобой, – перебивает он мои внутренние метания. – И не накручивай себя, я вполне адекватно оцениваю ситуацию. Тебе просто нужно осознание, что ты не осталась наедине с призраками прошлого.