Тысячи Обличий Гениальной Наследницы

«Что смешного, Дарина?» – в замешательстве спросила Лариса и наклонила голову.

«Я смеюсь над собственной глупостью, над тем, как раз за разом сдавалась только для того, чтобы утолить твою безграничную жадность», – ответила Дарина, и в её голосе прозвучали резкие, насмешливые нотки.

«Жадность? Разве это не твой долг, как старшей сестры, пойти на уступки ради Дианы?» – самодовольно заявила Лариса, поскольку не подозревала, что Дарина утратила всякую надежду.

Сделав глубокий, успокаивающий вдох, Дарина решительно заявила: «Я всё время отступала, надеясь, что благодаря своим жертвам смогу заслужить хотя бы каплю твоей любви. Но мои усилия оказались напрасными; их отвергли и растоптали, словно они ничего не значили, – её громкий голос разнёсся по комнате. Дарина поднялась с пола, выражая неповиновение и силу. – Ты обещала мне жизнь в достатке по возвращении в семью Ефремовых. Но что я получила? Я даже не видела приличной еды. Скажи, помимо того, что ты использовала и раздавила меня, ты вообще поступала со мной по-человечески? – прижав руки к груди, Дарина продолжила: – Я твоя родная дочь! Ты хоть раз называла меня "дорогой"?»

Затем раздался её смех, истеричный, но полный печали.

Лариса нахмурилась и ледяным голосом ответила: «Ты устроила это потому, что хочешь услышать, как я называю тебя "дорогая"? Ладно. Дорогая! Этого ты хотела?»

Дарина резко, практически маниакально рассмеялась и покачала головой: «Госпожа Ефремова, ваша жалкая попытка продемонстрировать фальшивую любовь почти вызывает улыбку, – в этот момент её смех резко оборвался, а взгляд стал холодным и пронзительным. – Мне больше не нужна твоя любовь. С сегодняшнего дня я разрываю все связи с семьёй Ефремовых».

«Это же бунт!» – яростно воскликнула Лариса, снова схватила хлыст и набросилась на Дарину.

Однако та, с суровым и решительным выражением лица, без труда перехватила хлыст: «Снова хочешь меня ударить? Когда-то я была твоей дочерью и терпела наказания от матери. Но теперь нас ничто не связывает. По какому праву ты поднимаешь на меня руку? – грозно заявила Дарина, лишившись былой мягкости, и лукаво ухмыльнулась, а затем вырвала хлыст у Ларисы и небрежно взмахнула им в воздухе. – Ты только что меня ударила. Мне кажется справедливым отплатить тебе той же монетой».

«Что ты задумала?» – отшатнулась Лариса, и на её лице отразилось потрясение, когда Дарина превратилась из покорной жертвы в воплощение устрашающего мужества.

С оглушительным щелчком кнут впился в тело Ларисы, оставив после себя пылающую рану.

«Как ты посмела меня ударить! – вскрикнула та от боли, и её ярость вырвалась наружу. – Тебе это с рук не сойдёт!»

«Дарина, как ты посмела ударить маму?» – в шоке закричала Диана.

Дарина бросила на Диану леденящий душу взгляд, от которого у последней по спине пробежали мурашки. Диана не могла избавиться от тревожного чувства, размышляя о резких переменах в Дарине.

«Если ты так беспокоишься о ней, почему бы тебе не принять удар на себя?» – спросила Дарина, а затем замахнулась и резко ударила Диану.

«А-а-а!» – вскрикнула девушка, когда боль захлестнула её.

Она не могла поверить в происходящее. Дарина, наверное, сошла с ума, раз ударила её.

«Дарина, прекрати это безумие! Я не позволю тебе причинить вред Диане!» – взревела Лариса и обняла Диану, не обращая внимания на собственные страдания.

Но Дарина была неумолима – хлыст снова и снова безжалостно обрушался на Ларису.

Её крики боли эхом разносились по комнате, тело сотрясалось, а глаза закатились, словно она сейчас потеряет сознание.

Однако эта боль не шла ни в какое сравнение с теми страданиями, которые Дарина перенесла за этот год. Сейчас девушка даже сдерживалась. В противном случае Лариса давно потеряла бы сознание.

«Дарина, пожалуйста, остановись! Ты убиваешь маму! Это всё моя вина. Ударь меня, если хочешь, но, пожалуйста...» – взмолилась Диана, но осеклась, когда Дарина выдернула её из защитных объятий Ларисы.

«Дарина, отпусти Диану!» – несмотря на собственные страдания, Лариса всё ещё беспокоилась о Диане. Какая же она «замечательная» мать!

«У тебя нет аллергии на манго?» – фыркнула Дарина, зловеще улыбаясь.

«Какого чёрта ты творишь? Лучше отпусти меня немедленно! Папа вернётся в любую минуту, и когда услышит, что ты сделала с мамой, то разорвёт тебя на части!» – сердце Дианы бешено колотилось, а дрожащие руки безвольно висели вдоль тела, пока она в ужасе таращилась на Дарину.

«Тогда я разберусь с тобой прежде, чем он успеет поднять на меня руку».

Дарина схватила со стола манговый пудинг и прижала его к губам Дианы.

Последняя извивалась и корчилась, но Дарина не ослабила хватку, заталкивая пудинг ей в горло.

«Стой, Дарина! Ты убьёшь её! – с ужасом закричала Лариса. – Кто-нибудь, пожалуйста! Остановите это безумие!»

Услышав крики Ларисы, слуги быстро сбежались.

Не колеблясь ни секунды, Дарина выхватила хлыст и с резким щелчком рассекла воздух перед лицом одного из них. «Ещё один шаг, и ты труп!» – заявила она, и в её глазах засияла леденящая душу решимость, заставившая слуг замереть на месте.

Они обменялись недоверчивыми взглядами. Неужели это та самая девушка, которая всегда молча переносила страдания?

«Диана, пожалуйста, поговори со мной! – подползла к ней Лариса, заливаясь слезами. – Не пугай меня!»

«Госпожа Ефремова, возможно, пришло время вам увидеть, как ваша дорогая дочь справляется со своими аллергическими реакциями».

С этими словами она усмехнулась и вышла из комнаты. Это место перестало быть её домом.

Вокруг собрались слуги, на лицах которых читались беспокойство и замешательство. Они не привыкли видеть такую смелую демонстрацию неповиновения от обычно кроткой и уступчивой Дарины.

В воздухе висело воспоминание о том, как Дарина избила Ларису и насильно накормила Диану манговым пудингом – леденящее напоминание о пережитом кошмаре.