Месть брошенной жены в объятиях злейшего врага

Алайна вошла в пентхаус через черный ход, предназначенный для прислуги. Сердце Алайны колотилось где-то в горле. Она надеялась проскользнуть в свою спальню незамеченной, принять душ и смыть с себя запах чужого мужчины и собственного стыда.

Она стянула туфли, морщась от боли в икрах. Мышцы ныли - сладкая, тягучая боль, напоминающая о том, что происходило в номере 808.

В гостиной горел свет.

Алайна замерла. Клейтон сидел на диване, закинув ногу на ногу. Он был полностью одет, словно и не ложился.

Он медленно повернул голову. Его взгляд, обычно равнодушный или насмешливый, сейчас был холодным и оценивающим, как у патологоанатома.

- Где ты была всю ночь? - его голос был ровным, лишенным беспокойства. В нем звучало лишь раздражение собственника, у которого пропала вещь.

Алайна сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.

- Я осталась у Синди, - ложь далась ей на удивление легко. - Мы перебрали с вином, я не хотела садиться за руль.

Клейтон встал. Он двигался плавно, как змея. Подошел к ней вплотную, грубо нарушая личное пространство Алайны. Алайна почувствовала запах его одеколона, смешанный с чем-то приторно-сладким.

Он схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову. Жест был похож на тот, что сделал незнакомец в клубе, но если там была страсть, то здесь - только властное пренебрежение.

- Врешь, - констатировал Клейтон.

Алайна увидела на его нижней губе свежую ссадину. А на воротнике белоснежной рубашки - смазанный след ярко-розовой помады.

Страх мгновенно сменился волной тошноты и гнева.

- Ты пахнешь чужим мужчиной, - процедил он, брезгливо морща нос. Он, конечно, решил, что это просто запах прокуренного клуба, но его слова ударили в цель.

Алайна отдернула голову, вырываясь из его хватки.

- А ты пахнешь дешевыми духами Даниэль, - выпалила она. - И даже не потрудился стереть ее помаду.

Клейтон ухмыльнулся. Он даже не стал отрицать.

- По крайней мере, она знает свое место. И она, в отличие от тебя, умеет быть полезной.

В этот момент в сумочке Алайны зажужжал телефон. Она инстинктивно достала его. На экране высветилось уведомление от приложения: «Элитный Эскорт Сервис».

Сердце Алайны пропустило удар. Она сбросила вызов, но сообщение уже висело на экране: «Ваш заказ аннулирован. Курьер не смог найти вас в номере 808. Штраф списан с карты».

Мир Алайны качнулся.

Если курьер не нашел ее... Если заказ был аннулирован...

То кто был в том номере?

С кем она провела ночь?

Клейтон заметил, как кровь отхлынула от ее лица.

- Что, любовник бросил? - он рассмеялся, довольный ее реакцией. - Или банк отклонил транзакцию? Ты же знаешь, я контролирую все твои расходы.

Алайна не слушала его. Ужас осознания накрывал ее с головой. Она переспала не с профессионалом, которому заплатила за молчание. Она переспала с реальным человеком. Свидетелем.

- Мне нужно в душ, - прошептала она, пятясь к ванной.

- Иди, - бросил ей вслед Клейтон. - Смой с себя эту грязь. Вечером ужин с родителями. Не смей меня позорить своим кислым видом.

Алайна влетела в ванную и заперла дверь на задвижку. Руки Алайны тряслись так сильно, что она с трудом включила воду.

Она сдернула платье и встала перед зеркалом во всю стену.

На шее, чуть ниже уха, начинал проступать темный, отчетливый засос. Метка. Клеймо.

- Господи... - выдохнула Алайна.

Она схватила жесткую мочалку, намылила ее и начала яростно тереть кожу. До красноты, до боли, пытаясь стереть следы губ того незнакомца, стереть память о его прикосновениях.

В дверь громко постучали.

- И найди свое чертово кольцо! - голос Клейтона пробился сквозь шум воды. - Если мать увидит, что ты его потеряла, она тебя живьем съест.

Алайна замерла с мочалкой в руке. Она посмотрела на свою правую руку.

Безымянный палец был голым.

Кольцо.

Она сползла по кафельной стене на пол, закрывая лицо руками. Это был конец.

Кольцо с микрофильмом, на котором были все доказательства махинаций Клейтона. Ее страховка. Ее билет на свободу.

Оно осталось у того мужчины. В номере 808.

Она выключила воду, но не вышла. Прижавшись ухом к двери, она услышала голос Клейтона. Он говорил по телефону, тон сменился на заискивающий и нежный.

- Да, детка. Она ничего не подозревает. Она такая тупая, что даже не проверила счета... Да, акции скоро будут нашими. Потерпи немного.

Алайна сидела на холодном полу, обхватив колени руками. Слезы жгли глаза, но она не позволила им пролиться.

Она была не тупой. Она была терпеливой.

Взгляд Алайны стал жестким, ледяным. В зеркале отразилась не заплаканная жертва, а женщина, загнанная в угол.

- Хватит, - прошептала Алайна в тишину ванной. - Больше никаких слез.