Слишком поздно для сожалений: Отвергнутый Белый Волк

От лица Альбины:

На следующее утро Ян вернулся домой, и от него пахло предательством.

Я была на кухне и заваривала кофе, который не собиралась пить. Входная дверь открылась, и вошёл он, безупречно свежий в новом костюме. Но под дорогим одеколоном я чувствовала её запах. Орхидейный мускус въелся в его кожу, проник в каждую пору.

— Доброе утро, красавица, — сказал Ян, подойдя ко мне сзади.

Он обнял меня за талию. У меня по коже побежали мурашки. Словно тысячи насекомых расползлись по телу. Моя внутренняя волчица зарычала — глубокий, гортанный звук эхом отозвался в черепе. Предатель. Грязь.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня в шею, прямо там, где должна была быть метка истинной пары.

— У меня болит горло, — сказала я, резко отстраняясь. — Не хочу заразить тебя перед слиянием.

Ян замер, в его глазах промелькнуло раздражение, но он тут же скрыл его за маской беспокойства. — Ты слишком много работаешь, Аля. Тебе нужно отдохнуть. Когда мы поженимся, тебе больше не придётся работать в больнице.

«Потому что ты планируешь запереть меня или вышвырнуть вон», — подумала я.

— Возможно, — я заставила себя улыбнуться. — Иди в душ. От тебя пахнет... улицей.

Как только дверь ванной щёлкнула и полилась вода, я начала действовать.

Я пошла не в спальню. Я пошла в его кабинет.

Дверь была заперта на биометрический сканер. Ян считал меня простой Целительницей, мягкосердечной женщиной, которая латает воинов. Он забыл, кто занимался установкой системы безопасности в поместье.

Я достала планшет и подключилась к системе «умный дом». Мне не нужен был его палец. У меня были администраторские коды доступа, которые он поленился сменить с заводских.

«Доступ разрешён», — вспыхнула надпись на экране.

Замок с тихим стуком открылся.

Я проскользнула внутрь и направилась прямо к настенному сейфу. Код был простым — день его рождения. Нарцисс.

Внутри я нашла то, что искала. Стопку финансовых документов.

Я пролистала их, мой хирургический взгляд сканировал данные. Ежемесячные переводы по пятьдесят тысяч долларов на счёт подставной компании, зарегистрированной на имя Екатерины. Пометки о «содержании детёныша».

А затем — синяя папка.

Я открыла её. Это был отчёт о ДНК-тесте Леонида.

Субъект: Леонид Серебряков.

Отцовство: 99,9% совпадение с Яном Глебовым.

Сердце колотилось о рёбра, но разум оставался холодным. Я присмотрелась к таблицам с данными. Я ежедневно имею дело с генетикой. Что-то было не так. Маркеры аллелей на второй странице не совпадали с заключением на первой.

В заключении говорилось «Совпадение». А необработанные данные указывали на... нечто иное. Несоответствия.

Похоже, отчёт был подделан. Но в стопке было кое-что ещё. Проект юридического документа под названием «Соглашение о передаче патента».

Я пробежала его глазами, и у меня перехватило дыхание. Речь шла не только о территории. Речь шла о моей работе. О моих исследованиях в области быстрой регенерации клеток, которые стоили миллиарды для фармацевтических компаний. Контракт предусматривал, что после вступления в брак вся моя интеллектуальная собственность переходит исключительно Стае Хьюза.

— Ах ты, жадный ублюдок, — прошептала я.

Я достала флешку и скопировала всё: банковские переводы, электронные письма между Яном и моим отцом, поддельный отчёт ДНК и проект кражи патента.

Внезапно в углу комнаты зажужжала скрытая камера.

В виске пронзила острая боль. Мысленная связь.

Это был не Ян. Это был чужой, навязчивый голос, проскальзывающий в мою голову, словно масло.

«Нашла, что искала, дворняжка?»

Екатерина.

Она была не из моей стаи. Она не должна была иметь возможность связаться со мной мысленно. Должно быть, она использует ведьмин тотем.

«Держись подальше от моей головы», — спроецировала я в ответ, защищая свой разум.

«Я просто хотела тебе кое-что показать», — хихикнул её голос.

Мой телефон завибрировал. Пришло сообщение с картинкой.

Это было селфи. Екатерина, одетая лишь в шёлковую простыню, а на шее у неё — ожерелье. Тяжёлый серебряный кулон с голубым лунным камнем.

Реликвия Дубовых. Ожерелье моей бабушки. То самое, которое, как клялась моя мать, полируют у ювелира к моему свадебному дню.

«На мне оно смотрится лучше, не так ли? — эхом отозвался в моей голове голос Екатерины. — Твоя мать отдала его мне вчера. Сказала, что оно подходит настоящей Луне».

Я уставилась на экран. Горе, которое грозило поглотить меня, испарилось. На его месте вспыхнул огонь. Слепящая, испепеляющая ярость.

Они лишили меня достоинства. Они посмеялись над моей любовью. Они украли моё право по рождению.

Я посмотрела на своё отражение в тёмном мониторе компьютера. Мои глаза, обычно тёплого орехового цвета, вспыхивали бледным серебряным светом.

Моя внутренняя волчица поднялась, стряхивая цепи покорности, в которые я заковывала её годами, чтобы вписаться в эту «цивилизованную» семью.

«Хватит, — прорычала она. — Мы выходим на охоту».

Я вытащила флешку, стёрла свои отпечатки с сейфа и вышла.