Переродись для настоящей любви

Все тело пульсировало от боли. Каждое движение будто приковывало ее к постели. Беатрис пошевелилась и почувствовала, как каждая клетка в ее теле словно протестует против любого действия. Веки были так тяжелы, что казалось, они были сделаны из свинца, не поддавались даже слабейшему желанию открыться. Но солнце настойчиво кричало своими лучами, что пора открывать глаза.

Она поморщилась. Ее ресницы медленно дрогнули, а затем плавно поднялись, раскрывая вид на глаза, окрашенные в глубокий оттенок зелени, подобный первой зелени весенней травы. Зрачки, сузившись от яркого света, выглядели как две темные точки на ярком холсте, и ее взгляд казался немного растерянным и размытым.

Она не осознавала, что происходит, а голова болела так, словно тысячи игл пронзали ее.

Беатрис медленно подняла руку и протерла виски, ощущая как легкий пульс боли отдавался в каждом ее движении. Затем она медленно попыталась встать, но ее мышцы отказывались подчиниться, и ее попытки были наполнены неуклюжестью и неестественностью.

- Что вчера произошло? - она прошептала это про себя, а ее собственные мысли были отдаленным эхом в пустоте. И когда она, наконец, начала восстанавливать свое сознание, девушка оглянулась вокруг. - Что это за место?

Комната, в которой она находилась, была ей вовсе не знакома. Никогда ранее она не видела такие потрясающие шторы, с изысканными вышивками, которые будто оживали при лучах солнца, наполняя комнату теплом и светом. Мягкий ковер под ее ногами обволакивал ее, унося боль и усталость, словно она ступала по облакам из шелка. И люстра, сверкающая на потолке, излучала свет радуги, наполняя комнату теплыми красками и создавая волшебную атмосферу.

Но её наслаждение всей этой изысканностью было прервано неожиданным стуком в дверь, прозвучавшим как непрошеный гость на балу.

- Д-да?

В спальню вошел высокий молодой мужчина, его волосы тянулись чуть ниже плеч, сплетены в небрежный хвост, словно украшение для головы. На нем был костюм, не слишком строгий, но и не безразличный, он обволакивал его фигуру, словно хорошо подобранная рамка для картины. Глубокий черный цвет ткани придавал некую загадочность внешнему виду мужчины, заставляя задуматься о его скрытых мотивах и намерениях.

- Мадам, вы уже пришли в себя? - Его взгляд пронзительно устремился на Беатрис.

- М-мадам?..

Девушка была поражена его словами, она совершенно не понимала, что здесь происходит и где она оказалась. Она попыталась вспомнить, что произошло – но резкая боль в голове не дала ей этого сделать.

- Понял, в этом случае лучше позвать господина.

Мужчина покинул комнату, а Беатрис осталась наедине со своим недоумением, которое окутывало её как пелена. Она медленно поднялась с кровати и прошлась по комнате, словно пытаясь найти ответы на свои вопросы, что роились в голове. В конце концов, её взгляд остановился перед зеркалом, и она не могла удержаться, чтобы не взглянуть на себя.

- Это я? - Она прикоснулась кончиками пальцев к своей щеке. - И правда.

В зеркале отображалась девушка среднего роста, с длинными волосами, спускающимися ниже пояса. Она была шатенкой, но на солнце волосы приобретали немного рыжеватый оттенок. Выразительные глаза, почти как изумруды, пухлые губы. Но бледность её кожи говорила сама за себя - ей нездоровится.

Она прикоснулась к зеркалу. Оно было прохладным на ощупь, и она на мгновение уткнулась лбом в его холодную поверхность.

- Как же хорошо… холодненькое, то, что нужно для моей головы сейчас, - она закрыла глаза и сделала глубокий вздох.

Однако в подсознании оставался силуэт, который она так и не могла связать с кем-либо конкретным. Невысокая девушка с короткими волосами стояла спиной к ней, закрывая рукой глаза от солнечного света.

Эта фигура была смутно знакомой, словно частью её прошлого, но в то же время она оставалась далекой, недоступной, как будто привидение, молча стоящее в тени. То ли улыбалась, то ли плакала – трудно было разглядеть выражение на лице.

Беатрис не могла понять, кто это. Открыла глаза и снова взглянула на свое отражение в зеркале.

- А.. всегда ли… я выглядела именно так?

В её голове всплыли множество образов, и боль начала накатывать на неё волнами. Ноги подкосились, и девушка рухнула на пол. Если бы она могла сейчас трезво мыслить и осознавать происходящее, то наверняка почувствовала бы благодарность этому мягкому ковру, на котором она оказалась.

В этот момент в комнату вошли двое мужчин, их шаги заглушили тишину, наполнявшую помещение. Беатрис, которая сидела на полу и держалась за голову, почти не отреагировала на их появление. Ей хотелось просто спрятаться в угол от невыносимой боли.

Воспоминания о прошлом наводили на неё волны мучительной ностальгии и горечи. Она вспоминала свою прежнюю жизнь - моменты радости, когда смех звучал громче всего, моменты любви, когда сердце стучало сильнее всего, и моменты печали. И наконец, она вспомнила о своей… смерти.

- Я ведь должна быть мертва… - шепотом, пронизанным болью, она произнесла эти слова так тихо, что никто, кроме неё, не мог их услышать. Её голос звучал, как эхо безответной тоски, отражающейся от холодных стен комнаты.

- Что? - второй мужчина, которого Беатрис не видела до этого, приблизился к ней ближе и взял за руку. - Что с тобой? Вставай, хватит сидеть на полу.

Она ощутила его прикосновение, но была без сил подняться. Она и слово нормально не могла сказать, ноги её не держали, а голова пульсировала настолько сильно, что она едва слышала его слова.

- Не… могу…

- Не можешь что? Трис, если это очередная твоя выходка – я больше это с рук не спущу! - его тон прозвучал сурово, но в нем была заметна искра беспокойства, скрывавшаяся за его внешней решимостью.

Она резко подняла голову, её глаза широко раскрылись от неожиданности и недоумения.

- Как ты меня назвал? - прошептала она, словно слова застряли в её горле, едва находя выход.

- Трис, - мужчина спокойно повторил, но его взгляд содержал нотки подозрения, словно он ожидал некой реакции.

Слёзы начали бежать по её щекам, как дождевые капли по стеклу. Трис. Это имя всегда ассоциировалось у неё с папой. Сколько раз она скучала по его ласке, его заботе. Он всегда был рядом, чтобы утешить её, когда что-то беспокоило – он гладил её по голове. Именно такие чувства и привлекли её в Марке.

Марк…

Все воспоминания внезапно ожили в её голове, словно разгорячённый поток живых образов. 22 года жизни пронеслись перед ней в потоке ярких красок и тёмных теней, заставляя её сердце сжиматься от невыносимой тоски и боли.

- Я должна…

Она чувствовала, как темнота медленно окутывает её, словно плотное покрывало, затемняя весь мир вокруг. Казалось, кто-то внезапно выключил свет в комнате, погружая её в кромешную тьму. Но даже в этой абсолютной темноте она ощущала, что её сознание плывёт, уносимое потоком прошлого и настоящего.

Мужчина подхватил обмякшую девушку на руки, её тело чувствовалось лёгким и безжизненным, как кукла без нитей, и он положил её на кровать.

- Трис? - его голос был полон тревоги, когда он легонько потряс её за плечи. Но ответа не было. Глаза были закрыты, лицо спокойное, дыхание ровное и размеренное. Она просто упала в обморок, не выдержав наплыва воспоминаний, которые внезапно захлестнули её.

- Дэн! Звони в скорую, срочно.

Мужчина, которого Беатрис видела ранее, моментально достал телефон и набрал номер. Диспетчер ответил сразу же, обещая, что бригада скорой помощи прибудет на место в течение пятнадцати минут.

- Что же случилось?

- Возможно, мадам ещё не до конца пришла в себя?

- Но ведь врачи сказали, что с ней всё в порядке.

Первый мужчина внимательно посмотрел на лицо обмякшей девушки, убрал прядь волос с её губ и пальцем провел по её щеке. Ему не приходилось видеть её такой. Она всегда была безразличной, чуть ли не равнодушной к жизни. Но за сегодняшний день он увидел на её лице столько боли, что это заставило его задуматься. Возможно, эта жизнь не то, чего она всегда хотела.

Раньше, в их университетские годы, она была такой жизнерадостной и открытой, но после их свадьбы она просто закрылась в себе. Сколько бы он ни пытался понять причину – она всегда скрывала её. Они перестали говорить, как раньше, погрузились каждый в свою работу, и будто бы забыли о существовании друг друга.

Он предпочитал думать, что лучше спокойная богатая жизнь для неё, потому никогда не лез в её дела, но всегда знал, чем она занимается.

Но сейчас… он не знал, что ему сделать.

- Позвони ещё Джулиану, пусть тоже приедет, - он легко приобнял своими пальцами её руку.

Дворецкий кивнул, удаляясь, оставляя их наедине.