Сама невинность

– Так, нечего тут стоять. Пошли.– Стас хватает огромную сумку, что стояла прямо на пыльном асфальте, берет девушку за руку и тянет в подъезд.

– Куда пошли? Тетки же нет дома!

– Пойдем ко мне, неизвестно, сколько еще ждать твою сестру. Позвонит тебе, как приедет.

Сумка была тяжелая, нести ее на пятый этаж было неудобно, но такая физическая нагрузка отвлекала Стаса от эротических мыслей.

– Что там у тебя такое в сумке, мешок картошки, прямо из деревни? Как ты, вообще, тащила такую тяжесть?

Стас обернулся, окинул хрупкую фигуру девушки оценивающим взглядом, снова застыл на груди, так отчетливо выпирающих сосках. Грудь сверху была еще аппетитней и желаннее, отвернулся и быстрее зашагал по лестнице.

– Вот, теткина квартира,– Катя ткнула пальцем в квартиру с номером двадцать семь на четвертом этаже, которая как раз находилась под квартирой Стаса.– Она говорила, что живет в двадцать седьмой. А ты ее, случайно, не знаешь?

– Кого? Тетку твою?

– Ага, Зинаиду Михайловну?

– Нет, не знаю, может, конечно, видел когда-то. Так что в сумке?

– Ничего особенного, гостинцы - соленья, варенья. Все свое, все натуральное, сама катала, с дедом.

– Кулинарка, значит.

– Что?

– Да так, ничего, мысли вслух. Катя, достань, пожалуйста, у меня в кармане джинсов, справа, ключи от квартиры.

Они уже поднялись на пятый этаж, Стас не хотел ставить сумки, решил, пусть девушка откроет. Но это была вторая плохая идея за последние пять минут. Катя, совершенно не смущаясь, принялась выполнять просьбу, ее маленькая ладонь легко проникла в карман джинсов. А Стас понял, что сейчас она нащупает не только ключи от дома, но и его внушительный стояк.

Скрипнул зубами, попытался отодвинуться в сторону, но Катя настойчиво углубляла ладонь в карман, шаря в нем, пытаясь нащупать ключи. Она подошла еще ближе, ее грудь соприкоснулась с плечом Стаса. Член в штанах напрягся еще больше, был смещен как раз в сторону этого кармана. Девушка застыла на месте, покраснела, закашлялась, но все-таки достала ключи. Отвернулась и начала открывать дверной замок.

Катя прекрасно поняла, что там было такое твердое у Стаса в штанах, как раз именно в области паха, уж не совсем она малолетняя, чтобы не понять. Книжки читала, кино смотрела, хоть и не была никогда с мужчиной близка. Да, она смутилась, но, что самое странное, не испугалась, как того мужика в поезде, который зажал ее в тамбуре, схватил руку и прислонил к своему паху. Тогда было реально страшно и мерзко.

– Я считаю, что это не совсем удобно - стеснять вас,– Катя снова перешла на вы, волновалась и все никак не могла справиться с мудреным замком.

– Неудобно на улице сидеть.

Наконец, замок поддался, дверь открылась. Катя прошла вперед, развернулась, тут же натыкаясь на широкую грудь Стаса, подняла голову и вопросительно заглянула в его глаза. А Стас снова замер, разглядывая Катины огромные синие глаза. Он, видимо, отупел окончательно, а еще стал озабоченный. Какая ирония, тупой и озабоченный совладелец клуба. А вроде с утра был умным парнем. В прихожей сразу стало тесно и душно.

– Проходи, я твою сумку отнесу в комнату.

Катя прошла, на ходу разглядывая скромное жилище Стаса. Светлые обои, светлый пол, минимум мебели, две двери в комнаты, кухня и совмещенный санузел. Стас открыл одну из дверей, там оказалась спальня, поставил сумку рядом с кроватью.

– Отдохни здесь, можешь принять душ, я что-нибудь приготовлю поужинать, ты, наверное, голодная.

– Ой, что ты, не надо, я уверена, Саша скоро привезет ключи.

– Я на всякий случай, вдруг тебе захочется освежиться. В шкафу свежие полотенца и белье.

– Спасибо, но, думаю, это лишнее.

Стас старался не смотреть на ее грудь, развернулся и быстро ушел на кухню.

Но как только Катя села на пушистый плед, которым была заправлена широкая кровать, навалилась усталость. В большом зеркале шкафа-купе напротив, в отражении, была девушка с запутанными распущенными волосам и уставшими глазами. Тяжелый выдался день для Екатерины Мельниковой, да и, вообще, последняя неделя была просто ужасной. Похороны деда, сборы в город. Ей так не хотелось покидать свой дом и родную маленькую деревню, но она дала слово.

Пообещала деду, который воспитал и вырастил ее, что уедет в город, что не станет «хоронить» себя в забытой богом деревушке, что пойдет учиться, что будет жить полной жизнью, как живут девушки ее возраста. Ходить в кино и на дискотеки, встречаться с парнями, путешествовать, заводить друзей. А не считать своим самыми большими друзьями маламута по кличке Снежоки и Григория Иваныча - друга деда и ее крестного. Общаться с нормальными людьми своего возраста, а не с местными стариками и алкашами.

– Вот, сейчас опять начну реветь,– Катя схватилась ладонями за щеки, успокаивая себя.– Все хорошо, у меня все получится, я справлюсь. Это всего лишь город, хотя в лесу, с дедом, было не так страшно, как одной среди большого количества людей.

Телефон молчал, за окном уже темнело, Саша, дочь ее тетки, так и не позвонила. Она набрала сама еще раз номер тети, но ее телефон был отключен. Но принять душ хотелось ужасно. Катя не полезла в чужой шкаф, а открыла свою сумку, достала полотенце, халат. Тихо открыла дверь, прошла.

Стас чем-то гремел на кухне, она заглянула туда, увидела голую мужскую спину, Стас уже успел переодеться, был в домашних штанах, без футболки. Широкая спина с четко прорисованными мышцами, они играли под кожей, перекатывались. Катя никогда не видела вживую таких мужчин, а когда он повернулся к ней, показывая плоский живот с кубиками пресса и сильные накачанные руки, она закашлялась.

– Все в порядке, Кать?

– Да-да, все хорошо. Я в душ.

Катя быстро заскочила в ванную, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Было жарко и не хватало воздуха, быстро скинув одежду, девушка забралась в душевую кабину, стараясь ничего не сломать, включила воду. Пожалела, что не захватила свой гель для душа, нашла на полке гель Стаса, выдавила часть, в нос ударил резкий запах хвои.

Руки легко заскользили по мокрой коже, запахом хвои было пропитано все вокруг, он летал в воздухе, проникал в поры, кружил голову. Катя не понимала, что с ней происходит, грудь налилась, к ней было приятно прикасаться, слегка ныл живот, словно перед критическими днями. Перед глазами стоял Стас с обнаженным торсом, а еще вспомнила, как нащупала что-то твердое в его джинсах, когда искала ключи.