Ребенок (мой) моего босса

— Вы опоздали, — холодно заметил босс.

Вероника сжала челюсти и досчитала до пяти, чтобы не ответить резкостью. Это уже вошло в привычку, иначе бы не продержалась так долго в должности первого помощника. Всеволод Платонович, несмотря на относительную молодость и очень привлекательную внешность, обладал жутчайшим характером, за который его ненавидели все, начиная от директоров подразделений и заканчивая уборщицами. Ненавидели и слушались беспрекословно. Но мало кто знал, что Всеволод терпеть не может раболепия. Во всех отелях, которыми руководил «железный человек», как за глаза называли босса, не задерживался ни строптивец, ни бесхребетный планктон.

Первый бы ответил, что до начала рабочего дня ещё тридцать минут. Второй бы извинился за опоздание. И оба лишились бы работы. Потому и нужны эти пять секунд, позволяющие не давать воли эмоциям, а ответить так, чтобы босс убедился, что его первая помощница сохраняет нужную хватку. Проверки следовали одна за другой, расслабляться нельзя было ни на минуту, иначе вмиг вылетишь с работы. И Вероника справлялась с этой непростой задачей, отчего её за спиной называли «алмазная леди».

— Это вы сегодня пришли раньше, — спокойно ответила Ника и положила на стол приготовленные с вечера документы. — Возможно, для того, чтобы до начала рабочего дня разобраться, почему упали показатели северного подразделения. Я провела исследование и предлагаю несколько выводов, а также возможные шаги со стороны головного офиса, чтобы как можно быстрее исправить ситуацию.

— Это глупо. — Всеволод широким жестом перечеркнул первый лист. Быстро просмотрел остальные. — Это ещё хуже. Хм… — Он взглянул на Нику, словно хотел пронзить взглядом карих глаз. Их обманчиво-тёплый оттенок не ввёл помощницу в заблуждение, Ника в первую же секунду на собеседовании поняла, что перед ней бесчувственный монстр, и не растеклась в призывной улыбке, как другие девушки. — Вы идиотка? Как можно предложить такое?

Ника сжала зубы и досчитала до пяти, затем ровно ответила:

— При подобном положении дел три месяца назад такой шаг помог южному подразделению преодолеть кризис…

— Помог, — сухо кивнул босс и вновь вперил жёсткий взгляд в документы. — Жаль, вы забыли, сколько при этом пришлось влить средств.

Ника промолчала, так как считала, что без вложений они получат огромные убытки, но босс и так это понимал. Не стоило дёргать тигра за усы. А заметив, как Всеволод, перебирая пальцами по блестящей поверхности чёрного стеклянного стола, нахмурился, и вовсе застыла неподвижным изваянием. Когда босс размышлял, его могла вывести из себя даже пролетевшая мимо муха. И способность минутами удерживать неподвижность, которую Ника получила во время занятий любимой йогой, тоже помогала сохранить место работы.

— Это!.. — Босс решительно выудил лист. — Доработать и сократить расходы. Собрать директоров к десяти.

Ника медленно выдохнула, осторожно взяла документ и поспешно покинула кабинет. До десяти она не поднимет головы, но исполнит приказ. Теперь она отвечает не только за себя, но и за маленькое сокровище внутри.

Время пролетело незаметно. Пока Ника организовывала собрание директоров и подготавливала предложение о новых изменениях в северном подразделении, она совершенно забыла о маме и её странных словах. Стрелка часов неумолимо приближалась к числу десять, и Вероника, нервно посматривая на неё, строчила по клавиатуре с такой скоростью, что секретарша Люба недовольно поджала тщательно накрашенные губки и, нахмурив татуированные брови, принялась набирать свой текст быстрее. Всё равно явно проигрывая, мрачнела всё больше: за своеобразным соревнованием, попивая кофе, наблюдал новенький заместитель босса.

Ника же ни на кого не обращала внимания. Ну хочется Любочке покрасоваться перед смазливым мальчишкой младше лет на пять — её дело! А вот если к десяти на столе босса не будет лежать обновлённое предложение, пострадает весь отдел. Ника глянула на часы в очередной раз и, понимая, что всё равно не успевает, едва не застонала в голос. Ощутила себя Золушкой, которая никак не укладывается до возвращения мачехи ни розы полить, ни бобы разобрать. Улыбнулась сравнению и подумала, как будет рассказывать ребёнку на ночь свои любимые сказки. Замечтавшись о том, что, возможно, родится девочка, представила её мирно спящей в кроватке…

— Вероника!

Она вздрогнула, подняла глаза, и по спине прокатилась волна льда при виде возвышающегося над ней босса. Перевела взгляд на стену: часы показывали десять минут одиннадцатого. Вскочила и, забыв о спасительных пяти секундах, выпалила:

— Я почти доделала! Ещё пять минут, и…

— Не утруждайтесь, — рыкнул Всеволод и, резко развернувшись, широкими шагами удалился.

Ника в полной тишине кабинета под сочувственными (и в то же время удовлетворёнными: мол, не такая Вероника и непробиваемая) взглядами, медленно опустилась в офисное кресло. Посмотрела на монитор и при виде окошка чата гулко сглотнула. Неудивительно, что босс пришёл! На экране мерцали четыре уведомления. Вот же попала… Четыре! Обычно третье неотвеченное — уже сообщение об увольнении.

Холодея от ужаса, Вероника положила дрожащую ладонь на мышку и кликнула чат.

«Вы опоздали», — за десять минут до начала совещания.

«Вероника, немедленно в кабинет!» — ровно в десять ноль-ноль.

Ника замерла на миг, боясь читать следующее сообщение. Что делать, если она уволена? Кто примет на работу беременную женщину? Да стоит только упомянуть об этом — сразу от ворот поворот! Никто не хочет связываться с декретом. И накоплений, чтобы не спеша найти доброго работодателя, у Вероники нет. На услуги врачей ушло средств столько, что хватило бы на год беззаботной жизни. На разовые заработки Михаила Ника никогда особо не рассчитывала, потому что они даже не покрывали аренду спортзала и спецпитание модели.

Но лучше уж горькая правда, чем неизвестность. Ника справится! Точно справится, даже если уже уволена. Выдохнула и прочитала третье сообщение.

«Вы умерли?»

От неожиданности она не сдержалась и нервно рассмеялась: босс пошутил? Всеволод может шутить?! Да, юмор чёрный, но всё же…

Народ в общем кабинете встрепенулся, над каждой из разделяющих столы перегородок показались головы работников, Ника ощутила на себе перекрёстные недоумевающие взгляды. Особенно радовалась несдержанности помощницы застывшая у огромного ксерокса Любочка. Это было видно по жадно блестящим зелёным глазам и приоткрытому от удовольствия ротику. После того как Ника случайно застукала женщину под столом босса, где секретарша, расстегнув блузку и вывалив внушительный молокозавод, ждала «сладенького», не проходило ни дня, чтобы эта неудовлетворённая стерва не подстроила первой помощнице босса какую-нибудь мелкую пакость. То кофе опрокинет на стол, то «забудет» бумаги срочные передать.

Почему неудовлетворённая? Ника вздохнула: лишь предположение. С одной стороны, босс действительно привлекателен, и каждая вторая женщина откровенно пытается его соблазнить. Кто во что горазд нарушают дресс-код, поэтому не стоит удивляться таким вот сюрпризам. Но с другой стороны, если бы босс догадывался о поджидающем под столом «сладеньком», вряд ли послал за «забытой» Любочкой папкой с банковскими документами свою первую помощницу. Сам бы поднялся и… ненадолго задержался, пока Ника ожидала, сидя в «роллс-ройсе» у входа в здание.

Вероника тогда и словом не обмолвилась боссу. Это не её дело. А Любочка… Ника приподняла брови. Рядом с ней стоит вести себя так, словно зашла в клетку с обезьянами, и тогда кофе не попадёт на ноутбук, потому что удалось вовремя сдёрнуть технику со стола. А привычка проверять в чате меняющийся в течение дня график босса каждые полчаса избавляет от проблем с «оставленными» документами. Кстати о чате…

Сжав челюсти, она опустила взгляд на четвёртое сообщение.

«Если нет, то я сейчас это исправлю».