Игра на жизнь, или Приключения эльфийки. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

(в игрупопадательная и первое ?ЦУ? получательная)

?Гайды – это библия для игрока?

(с) Прописная истина…

Очнулась я от странного голоса в моей голове. Меня кто-то звал или будил, я так и не поняла. Подумав, что это Сашка я еле промямлила:

- Отстань, я еще хочу поспать.

Но Сашка был ужасно настойчив и продолжал меня будить. Тогда я все же решила отправить его куда подальше. Ведь если ничего не получилось, то мне нужно хотя бы еще немного побыть одной и приготовиться к осознанию того, что мне предстоит провести остаток моей жизни в постели. Настроение мое было хуже некуда. Но Сашка не сдавался и все звал и звал меня.

Тогда я разозлилась, вскочила с земли на ноги и закричала:

- Да ты достал уже ме… - я осеклась на полуслове, и оглянулась вокруг, и обнаружила себя в светлой больничной пижаме на лесной поляне, вокруг были деревья и кустарники, как в обычном хвойном лесу. Чирикали птички, жужжали насекомые, слышался звук журчания воды. Замерев, я очень медленно посмотрела на свои ноги и руки, мои колени задрожали, ноги подвернулись, и я грохнулась на четвереньки.

- Все получилось? – задала я вопрос охрипшим от удивления голосом.

Я осторожно села на землю и начала рассматривать свои руки и ноги, в первую очередь пощипала кожу в разных местах, проверив, настоящая она или нет, и увижу ли я пиксели или какую-то недоработку. Но нет, кожа была самая настоящая, моя. Светлые волоски тоже были мои, и даже родинки были в нужных местах. Затем я пошевелила пальцами на ногах, сомкнула и разомкнула кисти рук в кулаки, согнула и разогнула ноги в коленях. Повторила эти манипуляции несколько раз по очереди и одновременно. Затем вновь попыталась встать, кое-как шатаясь и боясь, что вот-вот упаду, и это мой очередной сон-кошмар, в котором мои ноги истекают кровью, а я вижу свои белые кости и падаю. Но немного по балансировав, я, все же, устойчиво встала на ноги. Затем, сделала парочку осторожных шагов, после сделала еще, но уже более уверенных. И так, шаг за шагом, я ходила по кругу и смотрела под ноги, чувствуя голыми ступнями мягкую лесную подстилку. Затем остановилась, и сделала два прыжка на месте на двух ногах, потом на одной и на второй по очереди. Все это далось мне с невероятной легкостью. Я еще попрыгала и пошагала на месте, подтверждая для самой себя, что действительно хожу. Помахала руками, сделала несколько наклонов туловища в разные стороны, покрутила головой, чтобы понять, как работают шейные позвонки. Хорошо работают, просто замечательно работают.

Все эти упражнения я сделала с такой легкостью, будто мне лет десять или двенадцать. Даже до аварии, я и то не ощущала такой легкости и гибкости в движениях. Я наклонилась и, не сгибая колен, достала пальцами рук до носков, а потом и вовсе обняла свои ноги и уткнулась носом чуть пониже колен. Но никакого напряжения или даже боли в мышцах от такого растяжения не ощутила. Когда-то много лет назад я ходила на йогу, и показывала в растяжке неплохие результаты, но потом со временем, из-за работы и того, что Сашка вечно бурчал, что меня нет дома, я прекратила регулярно заниматься и, конечно же, без практики вся моя гибкость сошла на нет.

Я озадачено почесала затылок.

- Так значит, все получилось, - утвердительно выдохнула я шепотом, и оглянулась вокруг, боясь, что из-за моего громкого голоса иллюзия разрушится, а я очнусь ото сна в своей кровати дома.

Но нет, обстановка не изменилась, я все еще продолжала находиться в лесу на поляне, стоя на своих ногах. Над головой светило солнышко, но совсем не припекало. Пахло хвойным лесом, и какими-то травами. Под ногами мягко шуршала лесная подстилка из сухих иголок и проклюнувшихся различных лесных трав. Я еще какое-то время по озиралась вокруг, и меня накрыло. Я резко опустилась на землю, свернулась в позе эмбриона, и из меня хлынули слезы.

От осознания того, что я теперь могу ходить, эмоции мои начали хлестать фонтаном, я то плакала, то смеялась, то кричала благодарности доктору Алирии, то Алексу, то Сашке, то всему Центуриону. Это была настоящая истерика. Более двух лет я была запертой в собственном теле, а сейчас я лежала на лесной поляне. Вокруг были красивые зеленые деревья, чирикали птички, жужжали насекомые и светило яркое солнце. Но постепенно я все же успокоилась и затихла, на душе появилась блаженная пустота. Словно я выплакала абсолютно все свои эмоции. Я перевернулась на спину, раскинула руки и ноги в позе морской звезды и со счастливой улыбкой на лице еще какое-то время лежала и тупо смотрела в голубое небо над головой.

А затем, я осторожно встала на ноги, вытерла подолом своей больничной рубашки лицо от слез, и услышала приятный мужской голос:

- Здравствуйте, меня зовут Р129563862Д76532986, я являюсь искусственным интеллектом, моя задача - помогать вам адаптироваться в этом мире, а так же работать на благо и процветания Мира Центурион.

Я не испугалась голоса, так как знала, что это был Искусственный Интеллект или попросту – ?ИскИн?, как называл его Алекс. Мужчина объяснил мне, что робот будет для меня всем - и собеседником и помощником, и учителем, ну и в какой-то мере стукачом, чтобы я не наделала в игре каких-нибудь ошибок, ну или ненароком рассказала кому-нибудь всю правду. Так как для игроков, я была не живым человеком, а НПС-ом – неигровым персонажем, которым должен управлять компьютер. В принципе, он и будет мной управлять - Р12 и как там его дальше, я не помню.

***

- Дело в том, Марина, что наша игра развивается и не стоит на месте, - объяснял мне Алекс, когда я только-только приехала в главный офис ?Центуриона?, и он устроил нам с Сашкой небольшую экскурсию по зданию. Я тогда еще сидела в кресло-каталке, а мою шею поддерживал специальный манжет, чтобы голова не падала безвольно на грудь. - Мы пытаемся сделать ее более эмоциональной, - продолжал мужчина неспешный разговор, - ведь все наши ИскИны они вроде бы и похожи на людей, но они не имеют эмоций, они выполняют задачи, которые в них заложил программист, да, они считывают эмоции по лицам и повадкам, но это все не то, это искусственное, и игроки научились обманывать наших ИскИнов, находить лазейки в их программных модулях. Все началось еще семь лет назад, когда игрок обманул одного из самых сложных Неигровых персонажей или коротко (НПС-а), на тот момент, мы им гордились и считали его почти что человеком, а не обычным программным кодом. На начальном периоде тестирования и ввода его в игру он показывал отличные результаты, он учился и развивался с огромной скоростью. И мы посчитали уже тогда, что смогли создать первый очеловеченный Искусственный разум, и были настолько счастливы, что сообщили об этом всему миру. Конечно, его ни кто бы, не допустил к более серьезной работе, скажем к управлению городскими коммуникациями или управлением военной техникой, но мы рассчитывали, что у нас получится это сделать в будущем, возможно лет через тридцать или сорок.

Но, к сожалению, нашим мечтам не суждено было осуществиться. Наш ИскИн просто копировал эмоции, но совершенно не чувствовал их. Один из игроков смог обмануть его, причем, когда мы все анализировали его поведение, то мы, как люди даже не будучи психологами, поняли, что игрок врет, а ИскИн этого не понял, потому что в его программном коде не было функций распознания подобных эмоций.

Это был крах наших надежд и не только надежд, но и репутации всей корпорации, именно тогда группа наших ученых предложила выход из ситуации - наша задача была вводить живых людей в игру, чтобы они могли сотрудничать с Искусственными Интеллектами. Первым добровольцем на объединение разума с ИскИном был один из наших ученых, он согласился войти в игру и стать там НПС-ом. Но не смог там продержаться и более месяца. У него ведь была семья, жена, дети, друзья. И через месяц он вышел из игры. Однако этот опыт был более чем удачным, мы смогли сохранить репутацию корпорации. Конечно же, мы продолжаем вести разработки и эксперименты все еще в надежде очеловечить ИскИнов.

?И продолжаем обманывать целый мир?, - уже мысленно добавила я, а вслух, конечно же, этого не сказала, я ведь не дура. Люди хотят мне помочь, и я не собираюсь их в чем-то обвинять и критиковать, может лет десять назад, когда я ходила собственными ногами, и не носила подгузники, то могла бы высказаться по этому поводу, но не сейчас, после того, как два года провела, в собственной постели. И все свои ценности, и моральные установки уже давно переосмыслила.