Самир

- И куда это ты намылилась, позволь поинтересоваться? - пошатываясь, но пытаясь казаться трезвым, отец встал у меня на пути, облокотился о стену.

Тяжело вздохнула, поправила рюкзачок с учебниками.

- Заниматься.

Отец окинул меня придирчивым взглядом, прищурился. Вроде всё, как надо. Длинная юбка в пол, закрытая кофточка, волосы заплетены в тугую косу. Ничего вызывающего или развратного. Да и нет у меня такой одежды.

- Не задерживайся. Чтобы в пять была дома. У нас гости, - проговорил мрачно, а у меня подкосились колени.

Нет… Он же не хочет сказать, что…

- Приедет Самир.

Воздух словно вырвали из лёгких, и от ужаса, пронизавшего каждую клеточку, закружилась голова. Только не это! Только не он! Не сейчас! Я не готова!

- Но…

- Что «но»? Что ты опять размусоливаешь?! - рявкнул отец, пригвождая своим озверевшим взглядом к полу.

- Рано ведь, пап… Он же сказал: через год, когда мне исполнится двадцать… - голос дрогнул, и щеки обожгли первые слёзы. Никак их не сдержать.

Отец устало выдохнул, отошёл от стены и налил себе очередную порцию коньяка.

- Сказал. А потом передумал. Он больше не намерен ждать. Хочет забрать тебя сейчас, - опрокинул бокал, прижал кулак к губам.

Земля ушла из-под ног, и я, кое-как дойдя до стула, упала на него.

- Не отдавай меня, пап. Прошу! Скажи, пусть ещё подождёт! Хотя бы немного!

- Не могу. Он меня в порошок сотрёт. Уничтожит. Этому бандиту не писаны законы. Хочешь, чтобы он убил меня, да? Хочешь, чтобы твою мать затрахали его изверги? Этого ты хочешь? - снова начал злиться, шагнул в мою сторону.

- Она мне не мать, - прошептала еле слышно, и тут же на столешницу, прямо перед моим лицом, опустился его кулак.

- Закрой рот, дрянь малолетняя! Ты будешь на ужине, и это не обсуждается!

Разумеется, ни на какие занятия я не пошла. Какой в этом смысл? Раньше хоть была надежда, что Самир передумает и откажется забирать меня, а теперь… Что ожидало в будущем?

Меня растили с одной целью - отдать в уплату долга. Как вещь. Совсем скоро человек, которого я боялась, словно огня, должен взять меня в жёны. Что могло быть там, в другой жизни? Совершенно точно - ничего хорошего.

Просидела в своей комнате до вечера, обнимая подушку и глядя в одну точку. Моральных сил не осталось совершенно. Словно выжатый лимон. И знала, что пора выходить, иначе меня выволокут за волосы, но никак не получалось встать. Тело отказывалось шевелиться, как будто его разбил паралич.

Когда в дверь постучали, вздрогнула. Нет… Пожалуйста, нет. Дайте побыть одной, хоть немножечко. Но реальность вырвала меня из тёплых объятий тишины, разбивая последние иллюзии.

- Ты что, до сих пор не готова? Обалдела? Он с минуты на минуту придёт! - в дверях застыла мачеха. Злобная фурия. Тебя только сейчас не хватало.

- Я… Мне нужно ещё пять минут. Пожалуйста, - процедила сквозь зубы, и Карина фыркнула.

- Поторопись! Если Сабуров останется недоволен…

- Я же сказала: пять минут! - голос сорвался, и мне невыносимо захотелось заплакать.

- Платье не забудь! И приведи волосы в порядок, на лахудру похожа!

Дверь захлопнулась, а я взглянула на шкаф, где висел тот самый саван, в котором меня будут отдавать на закланье. Платье, правда, жуткое. Длинное, белое и… Никакое. Моя повседневная тёмная одежда выглядит веселее.

Заставив себя подняться с кровати, открыла шкаф. Давай же, соберись. У тебя нет другого выхода. Давай…

Выпив несколько таблеток успокоительного, что остались от мамы, содрала проклятое платье с вешалки.

- Ладно. Замуж, так замуж… - проще сказать, чем сделать. Как можно смириться с этим?

Самир приехал ровно в пять. Когда за спиной послышались его шаги, я задрожала, стиснула пальцы на подлокотниках кресла до скрипа.

- Мы так рады вас видеть, Самир Камалович! - протрезвевший отец бросился ему навстречу, напоследок прошипев мне, чтобы подняла свою задницу. А я этой самой задницей словно приросла к креслу - не сдвинуться.

Короткое приветствие безразличным, стальным баритоном, и меня бросает в пот. Но всё же поднимаюсь, поворачиваюсь и поднимаю взгляд на будущего мужа.

Белый костюм, ухоженная борода, массивные часы на запястье (подозреваю, из платины). И такой высокий… Нереально огромный. Впрочем, я его таким и запомнила. Жутким. Взгляд тёмный, поглощающий. И поступь как у тигра, подкрадывающегося к ничего не подозревающему зверьку… Клац и всё. Челюсти сомкнутся, и трепыхаться больше не имело смысла.

- Здравствуй, Анастасия, - он без всяких стеснений изучает меня заинтересованным взглядом. Осматривает с головы до ног и обратно.

Хотя с тех пор, как мы виделись в последний раз, практически ничего не изменилось. Мне было уже восемнадцать. Та же фигура, тот же рост, цвет и длина волос. И тогда он смотрел так жадно, и сейчас… Словно сожрать меня хотел.

- Здравствуйте, - выдыхаю, поворачиваюсь к отцу в поисках спасения, но он даже не смотрит на меня.

- Прошу вас, проходите, - широким жестом приглашает гостя за стол и я, опустив голову, плетусь за ними.

***

Она смотрела на него неотрывно. Казалось, даже не дышала и моргала через раз. Интересная особа. Вроде боится, но, в то же время, смотрит опасности в глаза. А может, просто глупая. Такое тоже не исключено, но ей позволено. С такой красотой достаточно и одной извилины, чтобы смотреть в зеркало.

- Самир Камалович, а что вы решили по поводу свадьбы? - практически заглядывает в рот папаша Анастасии, тем самым отвлекая Самира от созерцания красоты.

Такое ощущение, что он хотел побыстрее избавиться от дочери. Странные они, эти люди. Отдать своё дитя практически незнакомому человеку, продать за материальные блага… Выше понимания.

- Свадьба состоится в узком кругу, - бросил коротко и снова вернул внимание Анастасии.

Красивая. Ему уже не терпелось попробовать на вкус её молочную кожу. Растрепать светлые волосы, освободить их из строгого пучка и зарыться пальцами, ощущая их мягкость.

- А где состоится празднество? - осторожно поинтересовалась мачеха Анастасии, а последняя вдруг отвернулась в сторону, лишая Самира взгляда своих синих глаз.

- Это закрытая информация. Вас там не будет, - Самира начинали раздражать горе-родители, и он резко поднялся на ноги. - Мы уходим, - бросил девушке, что взирала на него округлившимися от страха глазами, и протянул ей руку.

- Сейчас? Так… Сразу? - шепчет одними губами и отшатывается от него, как от открытого пламени.

Самиру нравится её робость. Это действительно заводит. Очень.

- Да. Сейчас. Пойдём, - вышел из-за стола, поправляя пиджак.

Она неуверенно поднимается на ноги, нервно сглатывает. С надеждой поглядывает на отца. Глупенькая. Неужели действительно надеется, что этот урод в последний момент пойдёт против сделки?

- Мне собрать вещи? - тихо, с мольбой.

- Нет. У тебя теперь всё будет по-другому. Новые вещи уже ждут тебя.

Она обнимает себя руками. Резко, надрывно выдыхает, и в синих глазах появляются слёзы.

- Я… - всё ещё чего-то ждёт, переминается с ноги на ногу. - Я так не могу. Можно мне хотя бы на одну ночь дома остаться?

- Это лишнее, - отвечает он строго, и с ее длинных ресниц скатываются первые капли. - Пойдём.