Одна на троих

Утром, когда я открыла глаза, на часах было половина девятого. Поняв, что пора вставать, я напряженно простонала и потерла руками лицо. Очередной недосып болезненно свалился мне на голову.

Окончательно разлепив глаза, я увидела, что Макса рядом нет. Поначалу мне стало обидно, словно от меня сбежал мужик и не попрощался. Но, потом я вспомнила, как Макс предупреждал, что уйдет ранним утром, на работу.

Моя голова совершенно не хотела просыпаться, но несмотря на это, я достаточно быстро собралась. Я никогда не была копушей. Со скоростью полета пчелы я сделала утренние дела, оделась в свою привычную водолазку, и чуть ли не на ходу натягивая джинсы, навела легкий макияж.

Утро казалось мне совсем недобрым. Декабрьский мороз был беспощадным. Дрожа от холода, я суетливо перебирала ногами по хрустящему снегу. Мои глаза с надеждой смотрели на красивую вывеску нашего салона связи. Ледяной воздух так настойчиво пробирался под капюшон, что мне хотелось плакать от безысходности.

Толкнув стеклянную дверь, я пулей влетела в теплое помещение. С моих губ сорвался громкий стон облегчения, по телу пробежала судорога, я шумно выдохнула ледяной воздух.

– Ой мама! Будь оно все проклято! – воскликнула я, скидывая капюшон.

– И тебе доброго утра, солнышко! – послышался насмешливый голос моего напарника, Димы.

Я прошла за небольшую стенку, в нашу маленькую коморку, которая служила раздевалкой и столовой, одновременно. Дима тепло улыбнулся мне. В его руке была чашка горячего кофе. Ароматный напиток стремительно испарялся, источая головокружительный дурман в воздухе.

– Ммм… – я довольно улыбнулась, – вот это аромат!

– Будешь? – равнодушно пробормотал мужчина.

– Да. Давай… – кивнула я, вешая толстый пуховик, – замерла, жуть! Ни ног, ни задницы не чувствую…

– Ноги, эт нестрашно… – ухмыльнулся Дима, заливая кипятком горсточку кофе, – главное, чтобы между ними было горячо…

– Кто, о чем… – хмыкнула я, осторожно присаживаясь за небольшой столик.

– Просто, я считаю, что женская писюля должна быть в тепле, чтобы не простудиться… – иногда мне казалось, что он разговаривает со мной как с ребенком.

– Опять ты за мою письку беспокоишься! – я шепотом засмеялась, – неужели, отогреть намерен?

– Хм… ну, если она замерзла, можно и отогреть… – Дима с ухмылкой глянул на меня. – не знаю, вдруг она против!

– Мне кажется, вы сможете договориться! – на мгновение я сжала губки, в моих глазках зажегся огонек порока.

– Да нет, я просто беспокоюсь… Ты ж моя коллега. Что я буду делать без своей напарницы… – Дима снова пожал плечами.

Честно говоря, я не понимала его. На протяжении года он постоянно флиртовал со мной. Его шуточки становились смелее. В целом, я была не против сблизить дистанцию. Но, он либо не хотел меня, либо не понимал моих намеков.

Меня откровенно раздражало это бездействие. Дима не позволял себе ничего лишнего. Лишь изредка, в конце рабочего дня, он касался моих плечей, слегка массировал их, гладил меня по шее и щекам. Он не скрывал своей симпатии, но вел себя как последний идиот…

Это било мне по гордости: я, молодая симпатичная девушка со стройным, красивым телом и крупной грудью. Мне хочется быть соблазнительной, недосягаемой… Быть принцессой, которую хотят, пристают и добиваются.

Но, с моим тупым коллегой это было невозможно. В некоторые моменты я готова была сама пригласить его в кафе и намекнуть на продолжение вечера. Но, высшие силы помогали мне сдерживать эти порывы. Я прекрасно понимала, что после этого буду презирать себя.

Дима вдруг бросил в меня резкий взгляд. В его глазах появилась некая ухмылка, а я смотрела в эти очаровательные глазки и думала, что он хочет сказать, к чему мне готовиться. Я ловила каждый его жест, каждый вдох.

– Айгуль! А, если серьезно… ты не боишься заболеть? – вдруг, пробормотал он, – на улице тридцать градусов, а ты в тонких джинсах… Все таки, у девочек физиология уязвимая, можно застудиться…

– Что, ты все за мою физиологию переживаешь? – ухмыльнулась я.

Дима ничего не ответил. Когда последняя капелька кофе мягко проскользнула в мой организм, я медленно поднялась на ноги и ловко стащила с себя водолазку. Мои большие груди, плотно обтянутые тонким лифчиком, бодро выскочили на волю.

Лифчик был достаточно свободным. Поэтому, мои сиськи начали чувственно покачиваться от инерции. В этот момент Дима подавился кофе. Он проглотил ком в горле и потупил взгляд.

– Ладно, переодевайся, я пошел, комп включу… – неловко пробормотал он и поспешно удалился. Я с ухмылкой глянула ему вслед.

“33 года, а ведет себя так, словно впервые женскую грудь увидел! – пронеслось в моей голове, – другой бы уже оттрахал меня, если бы я так дразнилась…”

Я удивленно покачала головой. Мой взгляд медленно спустился вниз. С огромным интересом я разглядывала свои крупные “шарики”. Может, я не полноценно понимаю влечение к женской груди в силу природы, но объективно, я всегда гордилась этой частью тела.

Моя грудь действительно достойна внимания: четвертый размер, кожа нежная, упругая, налитая молодостью, ореолы розовые, ровные, сосочки крупные, манящие...

Я всегда старалась держать свои сиськи в форме. Мне постоянно хотелось демонстрировать их перед мужчинами и завистливыми женщинами. Не целиком демонстрировать. Частично.

Особенно ценным для меня является купальный сезон. На пляж я всегда надеваю откровенный купальник. Он чертовски тонкий. Мужики буквально сворачивают челюсть. Это заводит меня.

Моя грудь сильно обтянута лифчиком, соски откровенно торчат под тонкой тканью. Я обожаю ворочаться под солнышком. Подставляя под яркие солнечные лучики разные части тела, сквозь темные очки, я ловлю на себе взгляды.

Девочки тоже смотрят, но совсем другими глазами. Они готовы придушить меня, ведь их мужики косо пялятся на мою грудь. Не в открытую, но пялятся…

Я уже не впервые смущала Диму таким внезапным откровением. Черт его знает, почему я так прицепилась к нему. Быть может, из-за внешности. Дима настоящий красавчик. Глазки крупные, губки чувственные, всегда приоткрытые, взгляд мудрый, спокойный, я просто сходила от него с ума…

Укрыв свое тело футболкой нашего оператора, я вышла из коморки. В этот момент я чувствовала себя королевой соблазна. Но, по лицу Димы поняла, что он уже забыл о том, что ему довелось увидеть. Мои губки обиженно сжались. Я была уверена, что если бы он ухаживал за мной всерьез, я забыла бы всех окружающих меня мужчин.