Ад в Глазах, Рай в Поцелуе

Спустилась ночь, окутав город глубокими тенями.

Елена сидела, сгорбившись над телефоном, экран отбрасывал бледный свет на её напряжённое лицо. Богдан не прислал ни слова о её вещах и даже не удосужился ответить на те отчаянные сообщения.

Холодный ужас пронзил её до костей. Чего он, собственно, ждал? Неужели он хочет загнать её в угол?

Ей отчаянно хотелось уйти, но тревога не отпускала.

«Апекс Групп» была влиятельной компанией, и Елена считала, что ей повезло попасть сюда на стажировку. Рассердить сейчас своего босса, значило бы похоронить собственное будущее.

Елена сидела в одиночестве, нервы были натянуты до предела. В голове бесконечно крутились смутные обрывки корпоративных протоколов.

Она перепробовала все известные ей способы успокоиться, даже мысленно приказывая сердцу биться медленнее, но в конце концов реальность взяла верх. Всё её будущее в «Апекс Групп» висело на тоненькой ниточке, которую держал Богдан.

Даже если бы она захотела пожаловаться на него, кто бы встал на её сторону?

К тому времени, как настенные часы пробили девять, Елена оказалась в состоянии покорного смирения. Наконец в тишине прозвучали резкие шаги по отполированному полу – стук кожаных подошв раздавался, словно предупреждение.

«Ну-ну, что это у нас здесь? Кто это ещё задержался в такой час?» – лёгкий, непринуждённый голос Богдана разрезал тишину холла. Его спокойный и неторопливый тон заставил Елену замереть.

Она вскочила, стараясь вложить в голос самообладание: «Господин Савельев, вы наконец-то здесь».

Приподняв бровь, он спросил: «Вы правда меня ждали?»

Как будто он этого не знал.

Елена подавила раздражение, пытаясь подобрать вежливый ответ, но Богдан резко перебил её: «А о чём это вы сейчас говорили?»

Он заметил Елену с первого дня, в основном из-за её яркой внешности. Со стороны она всегда казалась такой милой и хрупкой – настоящей нежной красавицей. Но на деле была холодна и держалась на расстоянии, оставаясь совершенно равнодушной к его обычному обаянию.

Почему она не ушла домой сразу после корпоратива? Зачем она торчит в офисе?

«Я повторяла корпоративный протокол», – резко выпалила Елена, стиснув челюсти, и тут же пожалела об этом.

Хотя Богдан обычно хорошо обращался с подчинёнными, что, если она всё-таки сумела его разозлить?

Пока она лихорадочно искала способ всё исправить, из коридора донёсся тихий смех. Елена обернулась и оказалась лицом к лицу с Вадимом. Высокий и невозмутимый, он наблюдал за разворачивающейся сценой.

Казалось, он заполнил собой весь коридор. Его точеные черты лица отбрасывали чёткие тени под верхним светом – живое, дышащее произведение искусства. Никакая самодовольная усмешка не могла затмить это обаяние. Такое лицо притягивало при любом настроении.

Пульс Елены участился. Один лишь его вид каким-то образом повышал планку для всех мужчин, которых она когда-либо видела.

Богдан фыркнул, явно позабавившись тем, как Елена была очарована Вадимом.

Ему следовало отдать должное своему кузену Вадиму за непревзойдённое обаяние. Даже Елена – самая неприступная красавица в компании – не могла сохранить хладнокровие рядом с ним.

Этот резкий звук вернул Елену с небес на землю.

Это был Вадим, человек, подписывавший её расчётные чеки – её запретная одержимость. Она стояла и бесстыдно глазела на него, словно влюблённый подросток. Она что, искала приключений на свою голову?

Елена заставила себя сосредоточиться. Сначала нужно забрать вещи у Богдана.

Она вновь перевела внимание на босса: «Господин Савельев, насчёт вчерашнего...»

Не успела она договорить, как голос Вадима прорезал напряжённую тишину: «Богдан, подгони машину».

У Вадима всегда был личный водитель, но Богдан явно понимал, что спорить бесполезно. Он сухо кивнул и удалился без единой жалобы.

Теперь Елена осталась наедине с Вадимом в гулком холле. Нервы звенели так громко, что она едва могла дышать. Что ей теперь делать?

Лицо Вадима было непроницаемым, но его холодный взгляд заставил её задуматься: а не заметил ли он чего-то между ней и Богданом?

Снаружи Богдан уже подъехал на машине, и как раз в тот момент у него завибрировал телефон. Увидев, что звонит его девушка, он весело махнул рукой Вадиму на прощание и умчался, предвкушая свой вечер.

Вадим не обратил на это внимания и сел в машину, решительно захлопнув дверь.

На мгновение Елена наконец выдохнула, ощутив прилив облегчения. Может, теперь она сможет уйти.

Присутствие Вадима было таким мощным, что она едва осмеливалась дышать.

Но прежде чем она успела пошевелиться, в машине опустилось стекло. Его тёмный, оценивающий взгляд упал на неё: «Как вы доберётесь домой?»

Стараясь говорить непринуждённо, Елена ответила: «Ну, я поеду на автобусе, господин Морозов».

На лице Вадима появилась резкая складка недовольства: «Садитесь».

В груди вспыхнула паника. Мысль о том, чтобы генеральный директор её куда-то подвозил, была немыслима. Девушка быстро замотала головой, подняв руки в знак протеста: «Нет, всё в порядке. Честно, я могу доехать на автобусе».

Вадим уставился на неё таким непроницаемым взглядом, что у Елены непроизвольно пробежали мурашки по спине. Едва дыша, она приоткрыла дверцу и направилась прямо на заднее сиденье. Дистанция – залог безопасности, и сейчас ей был нужен каждый сантиметр.

Не успела она устроиться, как тишину прорезал холодный и резкий голос Вадима: «Я похож на таксиста?»

Хотя на первый взгляд тон был вполне вежливым, скрытая в нём колкость заставила её сердце сжаться. Смущённая Елена поспешно покинула заднее сиденье и села спереди, рядом с ним, дрожащими руками пристёгивая ремень безопасности.

Всю дорогу она хранила полное молчание. Лицо Вадима оставалось ледяным: челюсть плотно сжата, а губы растянуты в строгую линию.

Елена так сильно сжимала сумку, что костяшки пальцев побелели, и при этом предательски дрожали.

После нескольких взаимодействий сегодня Елена поняла: Вадим был просто очень сложным человеком. Его настроение менялось, как грозовые тучи.

Тут же она приняла решение, что отныне будет держаться от него подальше.

Когда они остановились на красный свет, Вадим, казалось, собирался что-то сказать, но, помедлив мгновение, просто молча уставился вперёд.

Даже после того как она вышла из машины, на его лице всё ещё застыло выражение холодного презрения.

Грудь Елены сжалась от досады и чувства несправедливости.

Она же ничего плохого не сделала. Она же не просила его подвезти, так почему он вёл себя так раздражённо?

Но это уныние было недолгим. Раздражение вспыхнуло с новой силой, потому что у входа она увидела своего бывшего, Дениса Олемова.