Мир после Второго Потопа

Сула быстро шла по длинному, гулкому, пустому коридору полицейского участка. Сегодня был ее первый рабочий день на новом месте после перевода, поэтому дрожь в коленках была немного сильнее, чем ей того хотелось.

Девушка остановилась у старого зеркала. Долгая дорога и недосып сделали свое дело, нарисовав темные круги под глазами и сковав ее фигуру легкой тенётой усталости, незаметной глазу, но осязаемой. Несмотря на это, черная форма очень шла ей. Рост Сулы был выше среднего, и небольшая полнота была практически незаметна, придавая толику женственности ее долговязой фигуре.

Глубоко вздохнув, она сделала шаг вперед и решительно постучала в обшарпанную массивную дверь, с облезлой золотой табличкой. Немного более решительно, чем это было нужно.

Услышав в ответ что-то более похожее на рык, чем на приветствие Сула быстро шагнула в кабинет и застыла по стойке "смирно". С противоположного угла кабинета маленькими пронзительными глазками из-под крутого лба на нее смотрела бизонья голова, венчавшая толстую бычью шею и крепкое мускулистое тело ее нового шефа. Это был Некст Си - начальник участка, бизоно-человек или же бизоновек, как обычно говорили.

- Детектив Сула Икс прибыла в ваше распоряжение, сэр! - отчеканила девушка.

Некст одобрительно рыкнул, но глаза остались настороженными.

После дежурных вопросов: «как добралась и как устроилась?», капитан Некст произнес небольшую формальную речь, в которой познакомил Сулу с тем, что она и так хорошо знала. Потом он широко открыл пасть и трубно рявкнул:

- Пииий! Ко мне! Быстро!

Девушка вздрогнула от неожиданности: рык Некста едва не разорвал ей барабанные перепонки.

Участок имел толстые стены и хорошую шумоизоляцию, явно сохранившиеся еще с допотопных времен. Но, не смотря на это, громоподобный голос начальника без проблем прошел все преграды и достиг ушей не только адресата, но и доброй половины других, ни в чем не повинных полицейских. Уже через секунду Пий осторожно вошёл в кабинет.

С первого взгляда на него Сула поняла, что детектив имел хороший слух, нюх и, скорее всего, слыл отличной ищейкой. Все это заложено в его генах и поэтому удавалось без особого труда. Пий был небольшого роста, худощавого телосложения, натянутым, как струна собаковеком. Настороженно-лукавое выражение узкой морды выдавало в нем потомка охотничьих собак.

Догадка девушки подтвердилась, когда Некст сказал:

- Это Пий Омега - один из лучших детективов. Теперь вы - напарники.

Он смерил взглядом их обоих и продолжил строго, но по-отечески:

- Пий, ты давно здесь, знаешь, как все устроено, покажи новенькой, что к чему. Отвечаешь за нее головой. И ты, Сула, за него тоже. У нас здесь нет послаблений ни по виду, ни по полу, ни по возрасту. Все служат одинаково. Свободны. Можете идти приступать к работе.

Потом помедлив и вроде бы даже смягчившись, добавил:

- Как отец? Все еще на службе, старый олень?

Обращение "олень" не было оскорблением, отец Сулы был оленевеком. Девушке стало приятно, что его до сих пор помнят, ведь прошло больше двадцати лет с их отъезда. Теплая волна разлилась по телу и предательски подкатила комком к горлу, при мысли об отце, но она лишь слегка улыбнулась и тихо ответила:

- Служит. Он передавал вам привет.