Огни Лас-Вегаса

***Аарон (Полгода спустя).

— Блэйд, не обижайся, но я рада, что Джоанна тебя бросила, теперь ты опять можешь посещать мои вечера.

— Вечера? Лучше бы сказала — оргии, — улыбаюсь я, и целую воздух у щеки Кати, чтобы не испортить её грим.

Единственная наследница сети отелей «Парадиз» тратила заработанные отцом доллары со вкусом и размахом. О её вечеринках ходили легенды, и молодые искатели развлечений готовы были душу продать, лишь бы получить на них пропуск. Я же, наоборот, старался открещиваться хотя бы от половины. В памяти были свежи воспоминания о том, как меня попытались раздеть прямо у входа. Видите ли, девушка «забыла» предупредить, что пригласила художников по боди-арту, и все гости должны быть обнажёнными и разрисованными. Когда мне поведали, чем закончилась та затея, я зарёкся вестись на страшное слово «сюрприз». Так как в равной степени это мог оказаться невинный поход в ресторан или же ныряние в бассейн с пираньями.

— Ты сегодня кто? Нет, не говори, я сам.

Она вертится передо мной, демонстрируя свой костюм со всех сторон. Серое, словно истлевшее платье имеет неровно оборванные края, с которых свисает нечто напоминающее тину. Такая же буро-зелёная гадость вплетена в черные, ниспадающие на плечи волосы. Образ дополняют синюшные руки и лицо.

— Нуу… — не может дождаться Кати.

— Утопленница из тебя вышла отменная.

— Я знала, что ты догадаешься! — радуется она словно ребёнок.

— Потанцуешь со мной?

— Обязательно, после Сержа. Тритон не простит, если я отдам эту честь сухопутному вампиру.

— Эх, — вздыхаю я, — всё лучшее достаётся водному королю.

Подруга тянет меня в общий зал:

— Проходи, Метью и Дениэль уже там.

Несмотря на мои опасения, друзья от меня не отвернулись. И кроме отца и приближенной троицы все были уверены, что я традиционной ориентации. Да я и сам начинал в это верить, поскольку, вернувшись из Нью-Йорка не то что не спал, не смотрел в сторону парней. Я сомневался, что среди них найдётся тот, к которому я буду испытывать то же чувство, что и к Анри. Ларсон стал моей грязной тайной, временным умопомрачением и не более. По крайней мере, я старался себя в этом убедить, и для закрепления «эффекта правильности» стал встречаться с девушками. С Джоанной даже прожил месяц под одной крышей. Если бы не постоянные: «Не делай то»; «Не делай это» наши отношения продлились бы дольше. А так — выставил её за дверь с чемоданом. После чего бывшая пассия растрезвонила о моей, якобы, измене, и о том, что она сама меня бросила. Ну и пусть, её вариант мне даже больше нравится.

Распахиваю тяжёлые резные двери и ступаю в преобразившийся холл особняка. Н-да, толк в готических костюмированных вечеринках подруга знает. Одно освещение чего стоит: красноватый сумрак от специальных ламп и пляшущие тени на стенах от свечей на треножниках, производят мистическое впечатление. На окнах и столах чёрный атлас, а пол застлан коврами с пентаграммами и символами. Где она достала духовой орган?! Инструмент стоит на пьедестале, и возле него мнётся мелкий, на его фоне человек в старомодном фраке.

— У меня была та же реакция, — рассмеялся невесть откуда взявшийся Мет оборотень, — русалка сказала…

— Утопленница, — автоматически поправляю я.

— Один хер… на чём я остановился? А… эта громадина не для дизайна, она играть будет. Видишь того старикашку? Он самый что ни на есть настоящий органист. Во Кати загнула, да?

— Не то слово, — офигеваю я, разглядывая махину с трубами и ступенчато расположенными клавишами.

Оборачиваюсь, ощутив, что кто-то на меня смотрит. Берт. Девушка не говорила, что пригласила его.

Парень посылает мне воздушный поцелуй, и я отвожу глаза.

Этот настырный тип таскается за мной повсюду. А месяц назад в «Парфеноне» мы чуть не подрались, когда он облапал мою задницу и попытался всучить ключ от номера в отеле. Черт! Теперь мне весь вечер придётся держать ухо востро и не пить больше положенного, а то вероятность того, что могу проснуться в постели Бэнсона увеличится в геометрической прогрессии. Знай я раньше, что он здесь будет, ни за что бы не пришёл.

Когда собравшиеся начинают роптать и спрашивать друг у друга, когда же начнётся концерт, входит хозяйка вечера. Свет под потолком гаснет, и музыкант, словно по сигналу, устраивается на своеобразной трибуне. Как только его пальцы касаются инструмента, комната наполняется музыкой из «Омена». Гости, затаив дыхание, впитывают в себя жуткую мелодию, а одетые в балахоны официанты разносят серебряные кубки с красной жидкостью.

Стоящий возле меня зомби с ножом под рёбрами, нюхает подношение, заставляя меня улыбнуться. У Кати много заскоков, вот устроила празднование Хэллоуина на месяц раньше, однако до убийства девственницы она точно не докатилась.

— Всего лишь вино, — говорю я, и дабы рассеять его подозрения, осушаю свой кубок. После чего оглядываюсь, чтобы проследить за реакцией остальных. Цветные линзы туманят взор, но даже сквозь них я замечаю светлое, не вписывающееся в интерьер пятно чуть в стороне ото всех. Неужели кто-то нацепил простынь, вырядившись банальным привидением? Медленно сдаю назад, чтобы разглядеть придурка, вырядившего в подобное, и моя челюсть отвисает. Он не придурок. У парня последняя стадия кретинизма!

Костюм незнакомца состоит из нимба, белой короткой тоги и крыльев.

Небожитель оглядывается по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Пока я на него пялюсь, наводит телефон на толпу, видимо, фотографируя, а потом пытается сунуть в карман, которого на его одеянии нет. После того как допотопный кнопочный гаджет падает, я окончательно убеждаюсь в умственной неполноценности беленького. Когда «нечисть» войдёт в раж, я не удивлюсь, если ангелочка попросту принесут в жертву. Вон как их плющит от демонической музыки, некоторые даже стали подвывать и покачиваться в такт. Тихо подхожу к нарушителю адской гармонии и шепчу в ухо, прикрытое светлыми прядями: — Вали отсюда, пока цел!