Каникулы с чертенком

Босс, подхватив меня под локоток, потянул к двери.

— Любовь Алексеевна, — тоном, не терпящим возражения, проговорил он, — я предупреждал вас, что не потерплю ни прогулок по дому голышом, ни попыток пробраться ко мне в спальню.

— Да я и не собиралась! — едва сдерживая слезы от обиды, воскликнула я.

— Утром, перед тем как уйти, загляните в мой кабинет за жалованьем, — беспощадно произнес босс.

— Да послушайте же! — возмутилась я. — Минутку! Я и не думала соблазнять вас. Это Маргарита облила кресло клеем, и я…

— Так во всем виновата моя дочь? — резко остановился он, и от ледяного взгляда мне сделалось не по себе.

Я готова была себе язык откусить: ну почему не сумела сдержаться?! Мелкая проказница добилась своего, и моя репутация разбита на осколки, а я еще масла в огонь подливаю. Нужно немедленно что-то придумать, иначе меня выставят из этого дома, и все рухнет!

Я громко расхохоталась, чем озадачила босса. Держась за живот и ощущая себя на грани краха всей жизни, смеялась, как безумная, до слез. А что? Терять мне больше нечего! Так почему бы не попробовать? Лаврентьев, пристально глядя на меня, спокойно ждал. Я же, все еще посмеиваясь, хлопнула его по плечу, чем заслужила еще один изумленный взгляд, и заявила:

— Ну что вы! Ваша дочь нежный ангел! — Покачала головой и, уверенно глядя боссу в глаза, объяснила: — Мы с Марго увлеклись аппликацией и случайно пролили на кресло клей. Я приклеилась к обивке так крепко, что пришлось порвать платье. Хотела размочить клей, но сломался душ. Можете проверить, я правду говорю.

Взгляд Лаврентьева слегка изменился, и я едва сдержала облеченный вздох — битва за мечту о Крыме еще не выиграна, расслабляться рано. Подняла руки, будто показывая, что безоружна, я с безмятежной улыбкой добавила:

— А чтобы вы не решили, будто я заманиваю вас в постель, постою здесь, пока вы проверяете мои слова! — Босс нахмурился, и я скрипнула зубами: кажется, переборщила. Выставила его инфантильным. Торопливо добавила: — Понимаю, что раньше у вас были не очень приятные моменты с наемными нянями, именно потому Геннадий Степанович и попросил меня присмотреть за Марго. Вы же доверяете моему ректору? — Вгляделась пристально в лицо босса и сухо кивнула: — Со мной у вас проблем не будет, обещаю. — Снова рассмеялась и, дрожа от волнения, убедительно проговорила: — Вы мне даже не нравитесь. Честно! Вот, смотрите, я вас поцелую… — шагнула к мужчине и, приподнявшись на носки, быстро прикоснулась губами к его, тут же отпрянула и улыбнулась, — …и ничего не почувствую!

Лаврентьев молча буравил меня стальным взглядом, но я заметила, как по его лицу пробежала легкая тень. Поверил? Убедила? Боже, пусть он поверит! Двадцать семь дней! Нужно продержаться всего двадцать семь чертовых дней!

— Мою дочь зовут Маргарита, — наконец проговорил он. — Прошу не коверкать ее имя.

— Хорошо, — с энтузиазмом согласилась я, понимая, что прощена и остаюсь в этом доме.

— Я посмотрю, что случилось, — кивнул босс. — Идите со мной или подождите в моей комнате. В коридоре сквозняк, а вы…

Он выразительно осмотрел меня, затем молча направился к моей комнате. Я последовала за боссом, не отрывая взгляда от обтянутого полотенцем упругого мужского зада. Теперь, когда угроза увольнения отступила, я едва держалась на ватных ногах. Я только что поцеловала Лаврентьева? Что это было? Минутное помешательство? Едва дыша, я любовалась, как перекатываются упругие мышцы на спине босса, пока тот, присев на корточки в море пены, рассматривает отвалившуюся железяку.

А поймав себя на желании, чтобы с босса соскользнуло полотенце, резко повернулась и, цапнув халат, бросилась из комнаты. Жуткая скрипка уже заткнулась, и дом погрузился в блаженную тишину. Дьяволенок, похоже, ожидал в комнате результата своих проделок. Я осторожно обошла рассыпанные макароны, которые будут красоваться тут до утра. Анна Васильевна ложилась рано, зато поднималась на рассвете, и когда домочадцы просыпались, их ждал вкусный завтрак на чистейшей кухне.

Открыв холодильник, взяла бутылку воды и, прислонившись к стене, крупными глотками осушила сразу половину, пытаясь осознать произошедшее и дрожа всем телом. Я поцеловала Лаврентьева! Я, которая никогда первой никого даже в щеку не чмокала. Поставила наполовину опустошенную бутылку на стол и посмотрела на трясущиеся пальцы. Какая разница, что побудило меня сделать это? Я его поцеловала, и мне понравилось, вот что пугает. Неужели я умудрилась влюбиться в босса?!

Прикрыла глаза и застонала: вот же влипла! Меня точно сглазили! Как еще объяснить жуткую ситуацию, в которую я угодила за три дня? Безумная ловушка судьбы, не иначе! Сначала непонятно как возникший в общаге пожар и обгоревший ноут, где хранились результаты моего полугодового труда. Раньше хранились. И что толку биться о стену, спрашивая себя, почему не дублировала файлы в «Облако» — защита на носу! А я без диплома, без жилья, без денег. Хоть вешайся!

Неудивительно, что предложение ректора поработать няней милой дочери богача в обмен на небольшую отсрочку и помощь в восстановлении дипломной работы я восприняла как спасение. Знала бы, что это была ловушка дьявола, никогда бы не переступила порог этого дома! Милая при Геннадии Степановиче, Маргарита наедине сразу предложила мне выметаться подобру-поздорову. И никакие уверения, что я не собираюсь красть у нее папу, девочку не убедили. А требования босса не ходить по дому в неглиже и не прокрадываться по ночам в его комнату пролили свет на упрямство девочки. Видимо, миллионеру постоянно не везло с нянями.

Мой ироничный вопрос о том, все ли предыдущие няни были молоды и симпатичны, Лев Сергеевич проигнорировал, а я лишь усмехнулась: видимо, деньгам все возрасты покорны! И была уверена, что я-то уж не поддамся обаянию богатства и власти. Меня никогда не привлекали «папики». Но увы, кажется, это случилось. И деньги тут ни при чем. Прикусив губу, я зажмурилась. Мне понравился этот мужчина.

— Вы с ума сошли?

От резкого окрика я подскочила и, схватившись за сердце, быстро повернулась к Лаврентьеву. Обвинила:

— Я испугалась! Зачем так подкрадываться?

— Вы простудитесь. Зачем пьете холодную воду? — в тон мне спросил он, подошел к столу и включил чайник.

На боссе, к моему искреннему огорчению, уже не было полотенца. Если бы не было и халата, то и огорчения бы не было. Я сжала кулаки и с трудом отвела взгляд от могучей спины Льва Сергеевича. Так, понятно, что я больна любовью. Признание зависимости — важный шаг. Второй — исцеление. Что может меня излечить? Нужно понять, что именно мне понравилось, что я считаю достоинствами, и зачеркнуть это недостатками. Увы, во внешности босса изъянов не было. Или мне так казалось.

— Пенообразователь я починил, — протянул мне горячую кружку мужчина, — но ночевать вам придется в другом месте.

— И где же вы предлагаете мне переночевать? — спросила я, прежде чем успела подумать. Выругалась про себя: прозвучало весьма двусмысленно. Ощущая, что краснею под пристальным взглядом Льва, я уткнулась в кружку и осторожно отхлебнула горячего сладкого напитка. Пробормотала: — Надеюсь, вы уже не думаете, что я все это подстроила?

— Я видел новую обивку кресла, — ухмыльнулся Лаврентьев. — Не думаю, что такое можно сделать специально.

Увидев его короткую, но яркую, будто луч света в пасмурный день, улыбку, я отвернулась так резко, что пролила чай. Зашипела и, поставив кружку, запрыгала по кухне.

— Стойте, — прижал меня к столу своим телом босс. Я тут же забыла о режущей боли, как и про то, что человеку свойственно дышать. Лев Сергеевич поймал мою руку и осторожно ее осмотрел. — Вы не няня, а тридцать три несчастья!

— Это уже тридцать четвертое, — завороженно прошептала я, глядя снизу вверх в потрясающие, будто отлитые из серебра, глаза мужчины. — Надо бы лед приложить.

— У меня есть предложение лучше, — вдруг произнес он и, притянув мою руку к губам, добавил с легкой хрипотцой в голосе: — Дочери это всегда помогает. Возможно, и с вами сработает.

Босс подул на мои слегка покрасневшие пальцы и наклонился, словно собирался их поцеловать. Я выдернула руку, а он приподнял брови, будто в удивлении.

— Что такое? Боитесь столь нестандартного лечения? Или опасаетесь чего-то еще? Я же вам совсем не нравлюсь.

А у меня в голове шумело и колени подгибались. Я будто со стороны услышала собственный голос и даже удивилась спокойствию тона:

— Предпочитаю проверенные методы. Помню, Анна Васильевна показывала, что аптечка хранится вот в том ящике. Не поможете достать?