Жизнь по закону Мёрфи

Я выронила шляпу.

– Отпусти! – руку освободить не удалось, и испуг сменился раздражением. Этот псих еще не знает, на кого нарвался! – Я сейчас полицию вызову.

– Да неужели? – Его голос звучал зловеще, а во взгляде из-под спадающей на глаза челки читалось презрение.

Съязвить в ответ я не смогла – живота коснулось дуло пистолета. По коже пробежал холодок. В том, что мужчина может в меня выстрелить, я не сомневалась. Но не будет же он это делать на виду целой толпы!

– Я закричу, – пригрозила я охрипшим от страха голосом.

И мои вопли привлекут внимание туристов. Они достанут свои смартфоны, и через пять минут ролик о похищении дочери Марка Фарелли будет на ютьюбе. Но я все еще надеялась, что обойдется без скандалов в Сети.

– Куда повезли Сандру? – Ствол пистолета больно ткнул меня в бок.

Я с облегчением выдохнула – меня приняли за другую. Осталось убедить в этом угрожавшего мне мужчину. Судя по его обезумевшему взгляду, это будет непросто.

– Кого?

Ответ ему не понравился: крутанув за плечо, он резко развернул меня спиной к себе. Рука расслаблено обняла мою шею, сдавливая в капкане между предплечьем и запястьем. Пистолет уперся в другой бок.

– Мне больно! – возмущенно взвизгнула я, не ожидая такого обращения.

Чувствуя спиной его мокрую от пота рубашку, я вертела головой, высматривая в толпе ближайшую группу туристов. Самое время закричать. Но едва я набрала в легкие побольше воздуха, щеки коснулось горячее дыхание.

– Издашь хоть звук – убью, – прошептал мужчина мне на ухо.

– Я не та, кто вам нужен, – испуганно пискнула я.

Вместо ответа он подтолкнул меня вперед. Спотыкаясь, я медленно пошла вдоль столиков с сувенирами. Окружающие не обращали на нас внимания – для них мы были очередной влюбленной парочкой, в обнимку бродившей по рынку. Я округляла глаза и подмигивала встречным торговцам, но они лишь улыбались в ответ. А некоторые трансвеститы и вовсе провожали меня взглядами, полными неприязни, явно решив, что я их дразню. Рука, обнимавшая шею, то и дело напрягалась, когда к нам подходили местные зазывалы. Этого неболезненного, но весьма ощутимого предупреждения в сочетании с прижатым к боку пистолетом хватало, чтобы я не делала попыток сбежать.

У выхода с рынка выяснилось, что мой похититель не один. Его спутница – худощавая и загорелая брюнетка в светлых бриджах и тунике – ждала возле припаркованного посередине тротуара внедорожника, нервно постукивая пальцами по капоту, и метнулась к нам, едва мы вышли из толпы. Ее правую щиколотку опоясывала татуировка в виде змеи.

– Что с Сандрой? – спросила незнакомка с беспокойством и легким акцентом.

– Эта белобрысая дрянь пусть расскажет. – Мужчина подтолкнул меня к машине, не забыв снова ткнуть пистолетом.

Брюнетка нахмурилась и внимательно меня осмотрела, задержав взгляд на сандалиях.

– Сатир, ты уверен, что это она? – В ее голосе чувствовалось сомнение.

Наконец-то! Хоть у кого-то здесь есть мозги!

– Я не слепой! – раздраженно бросил Сатир. Прозвище ему шло. – Ты и сама ее видела: комбинезон, шляпа, светлые волосы.

– У этой другие туфли, – не уступала худощавая, скрестив руки на груди. – Не могла же она переобуться по дороге…

– Вы о крашеной сучке в босоножках от Джимми Чу? – догадалась я. Так вот, кто виновница моих бед! – Она всучила мне свою шляпу и…

– Заткнись. – Не дав договорить, Сатир впихнул меня на заднее сиденье и забрался следом. – Селина, ты поведешь.