Morbid Fascination

Я увидел её во дворе колледжа, куда мы с братом заехали поздороваться со старым другом. Она стояла на крыльце, переговариваясь со своими подругами. Её длинные темные волосы колыхались от прохладного ветра. Она съёжилась от холода, завернувшись в короткую кожаную курточку, что едва ли могла уберечь от пронизывающего осеннего дуновения. Стройные ноги, покрытые черным капроном, немного дрожали, коротенькая расклешенная юбка развевалась и норовила приподняться так, чтобы стало видно нижнее белье, которое, я уверен, тоже было черное, возможно шёлковое или кружевное. Я урывками слышал её голос, такой мягкий, словно кашемир. Мне чудилось, что она называла мое имя.

Я сразу заметил, что она боится признаться себе в своих желаниях, но её внешность и манера держаться выдают её тайны, возможно это видят далеко не все, но я заметил. Обилие черного цвета в одежде говорит о закрытости и угрозе, в то же самое время короткая юбка — она в поиске кого-то или чего-то, раз выставляет ноги напоказ. Учитывая погоду, это явно не ради удобства. Крупные серьги, что позвякивают при движении — хочет обратить на себя внимание. Она может показаться кому-то отталкивающей и сложной, но не мне. Она взглянула на меня, и я знаю, её сердце забилось быстрее, тело дрогнуло, и она сразу же отвернулась, делая вид, что и не заметила, но затем снова взглянула — не смогла устоять. Она почувствовала меня. Вот и подтверждение — боится признаться себе, что испытывает интерес. Я сразу понял, что она именно та, кого я ждал. Эта девушка хочет то, что могу предложить только я.

Друзья болтали без умолку, а я не мог оторвать взгляд от неё. Ник положил на мое плечо руку, пытаясь оторвать меня от собственных мыслей и прислушаться к очередной несмешной шутке. Я перевел взгляд на улыбающееся лицо друга.

— Куда ты пялишься? Понравились наши девчонки? — вскинул брови он. — А я говорил, что ваш колледж отстой, там одни синие чулки.

— Кто она? — тихо спросил я.

— Ты смотришь в сторону Лили, моей девушки! — нахмурился Ник.

— Ты говорил она блондинка, а я говорю про ту темненькую, что одета в черное.

— А… Это Медисон, девушка Леама. Его сегодня нет, он приболел.

— И что, у них все серьезно? — не отрывая взгляд от брюнетки, спросил я.

— Леам один из нас, не советую заглядываться на его подружку! Ты же понимаешь насколько это неправильно?

Я не ответил. Бесполезно спорить со студентом, вся жизнь которого выстроена вокруг братства, спорта и доступных девиц. Его блондинка явно из таких. Думаю, их отношения продлятся максимум шесть месяцев. Три месяца, если за зиму она прибавит в весе.

Мне не составило большого труда найти её, узнать, что она любит, чем увлекается. Все благодаря сети. Зная лишь имя и место учебы, можно с легкостью узнать все остальное, включая адрес. Я слушал и смотрел то, что слушает и смотрит она. Читал книги, цитатами из которых она делится. Почти все, чем увлекается Медисон, нравится и мне. К тому же, всё это очень помогло её изучить. Парня Медисон я сразу же отыскал в комментариях к постам. Он вообще не понимал её, не разделял её интересов. Перейдя к нему в профиль, я удостоверился — это типичный друг Ника. Такой же простой, как и он. Дурацкие мемы, тонны фотографий в обнимку с друзьями, футбол, тупые боевики и куча подписок на аккаунты разных девушек. Интересно, не переживает ли по этому поводу Медисон? Я уверен, его привлекает в ней только внешность. Наверное он гордится собой, ведь таким простакам редко попадаются подобные девушки. Вероятно, он застиг её в период депрессии или острого чувства одиночества, а может ей просто нужен был кто-то, кто сможет утолить её голод и снять напряжение, совсем не на долго и вовсе не так, как ей того хочется, но хоть что-то.

Я решил действовать неспеша, не подстраивать случайное знакомство в обход Ника, не встревать между ней и её бойфрендом. Она еще не готова. Ей нужно время для того, чтобы воспринять меня так, как я этого желаю.

Спустя пару дней нам с братом пришлось вернуться к себе. К сожалению, я жил в соседнем городе, но всегда мечтал переехать. Меня тянет в Оакпоинт, здесь мои корни. Семья моего отца была одной из первых, что заселила эту местность, покинув родную Ирландию. За эти пару ночей, что мы провели здесь, я успел понаблюдать за Медисон. Каждый вечер она приходила после встречи с Леамом или друзьями, бросала кожаную куртку на кресло и садилась за стол, включала компьютер и надевала огромные наушники. Медисон подолгу сидела за монитором. Пару раз звонил телефон, она откидывала его и ставила на беззвучный. Она не любит болтать по телефону.

Я предпочёл бы увидеть у неё в комнате Леама. Хотел знать, как она ведёт себя с ним наедине. Как реагирует на те или иные действия, прикосновения. Скажете — это слишком? А я считаю напротив, слишком — это запрещать себе, душить в себе желания и жить не своей жизнью. Общество никогда не приемлет мою животную сущность, поэтому я приспособился, но я всегда останусь верен себе и своим желаниям.

Я знал обо всём, что с ней происходит: её распорядок дня, куда она ходит, о чем грустит. Каждый день, стоило мне открыть глаза, я сразу же заглядывал на страничку Медисон, подметив, что она никогда не выкладывает видео или фото со своим парнем. Это меня радовало и убеждало, что у них все несерьезно, но однажды она выложила видео с его дня рождения, где они обнимались и страстно целовались. Я разозлился и разочаровался, неужели она плюнула на себя и свои желания в угоду простой жизни и серых отношений? Я не возвращался к ней целый год. Это было трудно, мысли все время тянулись к соблазнительной Медисон, но я нашел ей замену — начал встречаться с одногруппницей.

Все проходит, и моя злость тоже прошла. Как-то я залез в сеть и не смог зайти к ней в профиль — она закрыла страницу. На аватаре красовался осенний пейзаж, а не её бледное лицо с пухлыми губами и слегка прикрытыми глазами, обрамлённое тёмными локонами шелковистых волос. С Медисон что-то произошло, и я обязан был выяснить что.