Хозяева Земли. Война и сердце (книга 4)

– Желаете, чтоб усмирил ее пыл, леди Кристиана? – Произносит Зурах с цинизмом в драконьем голосе, от которого мурашки по спине прокатились, и в холодный пот бросило.

Продолжаю стоять, изнутри вырывается дрожь. Но держусь из последних сил, нельзя показывать слабость! Только не ей!! Кристина в бежевом наряде, увешанном драгоценностями, что в совокупности могут поспорить даже с казной королевства. Смотрит с ухмылкой и неким предвкушением. И это не может не пугать!

Все окружающие нас вассалы императрицы замерли в ожидании. Смотрят на меня с сочувствием и интересом. Красивые рыцари в роскошных доспехах и миловидные фрейлины, одетые по–королевски. Не осталось сомнений, что именно Кристина рулит политикой воинственной Дантарии. Может, и не напрямую, а через постель или пиления с истериками. Что с таких стервозных женщин взять?!

– Если пожелаю, – начала с усмешкой Кристина, одарив меня брезгливым взглядом. – Могу и сама это сделать. Или ты считаешь иначе, названный братец?!

Почувствовала оторопь Зураха. Кристина сделала ему замечание?! Где сила и величие, маг?! Альбинос встал, как школьник, видимо, ответ его ?названной сестры? оказался неожиданным. Какие у них дела, и почему она так с ним разговаривает надменно?! Откуда у стервозины такое могущество?! Она же с Земли, как и я!!

Злобный взгляд мага устремился на меня, будто это я унизила его перед окружающими. Мол, ты будешь наказана, непокорная рабыня, за свою дерзость.

– Прощу прощения, ваше величество, – произнес Зурах несколько сдавленно и поймал мой взгляд своим чернеющим!

Едва не трясусь, кожа под платьем гусиная. Уловил ли он нотку невольной радости во взгляде?! Если да, я пропала…

Кристина резко развернулась, в движениях истерия. Маг и вся свита тоже явили нам свои задницы. А в моей холодеющей груди вдруг отлегло.

– Где Карл, я не хочу смотреть на этих червей! – Рявкнула Кристина, устремившись прочь из зала. – Что мне их клятвы и восхищения? Они не достойны видеть меня. Как достал меня этот чертов мир.

– Его императорское величество сейчас с Горацием в приватной беседе.

– Чтобы забрать все, не обязательно говорить с главным червем…

Голоса удалились и потонули в нарастающем гаме позади. Обернулась к подданным королевства Аласия. Поднимаются с колен неуверенно. Все на меня смотрят, будто я диковинный зверь какой. Есть и знакомый товарищ в лице Бенедикта, принца Дуальского, который, похоже, меня не узнал.

– Что уставились?! – Не выдержала. Плевать мне, сколько тут герцогов, и чье самолюбие я зацепила. Меня, как и Кристину, достал этот чертов мир со своими проблемами.

Не успела моргнуть, придворный маг короля молниеносным магическим скачком оказался в шаге.

– Дерзкая девка из Заморья, – раздаются перешептывания среди знати. – Накличет гнев… Да она не ведает, что творит… Или с ней заодно… Глупая, подвергает риску нас всех… Зачем король назначил ее в совет, они любовники…

Зал, обитый деревом, загудел от сплетен. Люди стали рассаживаться за столами, бурча себе под нос, и вероятно, не осознавая, что у меня тончайший слух! Маг Оганес смотрит на меня с укором и удивлением. Не спешит приглашать к застолью или выводить из зала. Гораций решил устроить пир по случаю безоговорочной капитуляции?!

– Защитите меня от Зураха, – шепчу Оганесу, запоздало осознавая, что спровоцировала альбиноса довольно хорошо, и может последовать жестокая кара. Помню его силу, которую прочувствовала на своей голой шкуре в пещерах Дуальского хребта. От воспоминаний того позора передернуло, как эпилептичку.

– Уже, – отвечает придворный маг, посматривая на лордов. – Но это ненадолго, миледи.

Присели с краю. Деревянный засаленный стол застелен красивой скатертью, на неровные края досок скатерти не хватило.

Никакой прислуги, самообслуживание. Оганес, пристроившийся рядом, почему–то решил, что должен поухаживать за мной, накладывая в мою тарелку печеный картофель с запахом дымка. Тогда как с другой стороны лорд при виде моей персоны, демонстративно отвернулся в сторону собеседника. Мало того, что девушек в зале раз, два и обчелся. Так меня еще никому не представили, обстановка не та. Плюс ко всему, я дерзко повела себя с захватчиками. Но это позиция силы, а не слабости. Зачем выглядеть жалко, если нет от этого пользы? Тем более с Кристиной такое не пройдет, а только раззадорит.

– Ваш сын… – начала было, но замялась, принимая наполненный бокал и улавливая боль на сердце отчаявшегося отца.

– В плену у орков, как вам известно, леди Валерия, – ответил и тяжело вздохнул. Жалко дядечку.

– Вы же маг, – пожимаю плечами.

– И орки знают об этом, – ответил быстро. – У них могущественные шаманы и маги–покровители. Думаете, я не пытался? Они прочли его ауру с моими метками и защитами, благодаря чему поняли и мою силу. С тем и приняли меры. Мои метки и спасли ему жизнь, так как орки посчитали его довольно знатным. Вы же знаете Леонида. Гордец и воин, что бьется до последнего. Сам он так и не сознался кем является.

– А Клавдий?

– Клавдий и рассказал, пусть неблагородный поступок в войне с нечистью. Но я благодарен сыну герцога, ибо он отчасти спас их жизни. Орки тоже не глупы, они видят выгоду. Но с этим их генералом беда. Хм…

– Какие есть варианты спасти маркизов? – Интересуюсь деловито. Маг округляет глаза.

– Вам ли об этом беспокоиться, миледи, – усмехнулся горько.

– Давайте сделку, – шепчу, поворачиваюсь к нему корпусом с ехидными глазками и склоняюсь к уху оторопевшего мага. – Помогите остановить Зураха, убить, пленить, консервировать, в цепи заковать или что угодно, если убить его никак. А я вызволю вашего сына. В любом случае, голову генералу Огригеру оторвала я, и когда об этом узнает нечисть, а она узнает рано или поздно, сына будет не спасти.

Отпряла. Смотрю в его синие глаза. Вижу в них Леонида, сильного, благородного, мужественного и бесстрашного. Если бы не ощущение сильнейшей магической ауры, могла бы и спутать, если видеть только глаза.

– В вас сила иного порядка, – произнес едва слышно. – Но в голосе разочарование от жизни. Будто вы ничего не страшитесь и ищите избавления. Вы не маг, но и маг одновременно. Кто вы, леди Валерия?

– Я девушка, сделавшая ради любви невозможное и преданная после этого, – произнесла без утайки и довольно чувственно, дядечка мне этот словно отцом моим предстал, потеплело в груди к нему, и захотелось излить душу. У него боль и у меня тоже червячок точит на сердце.

– Для меня не лучшая новость, если имеете ввиду, что вам нечего больше терять, – выдал проникновенно.

– Есть что, иначе бы не просила о сделке.

– Я согласен…