Универ 2: Летняя практика

Сказать, что Тёрн был недоволен - это было все равно, что назвать дракона - вегетарианцем. Он со свитой как раз гостил у Его Величества и каждый второй вечер навещал меня. Мы шлялись по городу, ездили верхом (лошади в королевской конюшне - это нечто), купались, валяли дурака... как признавался сам элвар - хоть я и король, но иногда и мне надо жить, как нормальному элвару. Узнав, что наши совместные каникулы накрылись неприличным местом, элвар вспылил, как порох и собирался забрать меня с собой без согласования с руководством, но ведун встал стеной на пути разозленного приятеля. Я просто уважаю своего директора. Антел Герлей, не говоря дурного слова, цапнул разозленного короля за руку - и насильно утащил в свой кабинет со звукоизоляцией. Как ни вертись - не подслушаешь. Хотя мы и пытались. Даже летучую мышь со специальными заклинаниями в камин запустили. И вовсе мы не хотели разносить трубу. Откуда нам было знать, что у директора там антимагическая защита стоит. Вот наша мышка на нее и сдетонировала. Но труба не очень пострадала. Так, кирпичей десять - пятнадцать. Починят, одним словом. И плинтус под который мы запустили заговоренного таракана, тоже прибьют. Вместе с частью паркета.

А окно и вообще вылетело без нашей помощи. Я боялась, что следом вылетит и элвар, но не тут-то было. И даже с открытым окном директорская защита прекрасно держалась. Не было слышно ни одного слова. Гады! Я треснула кулаком по двери. По лакированной поверхности прошла большая некрасивая трещина.

- Теперь будешь ремонтировать, - ехидно оскалилась Лорри.

- И черт бы с ним... Что там с моим приятелем? Просто так окна в кабинетах у верховных магов не вылетают!

Когда элвар вышел из кабинета, я первым делом посмотрела ему на уши. Не красные? Не дергаются?

- Не дождешься, чтобы мы так отношения выясняли, - проворчал в ответ Тёрн. - Королей за уши не таскают.

А стоило бы. Иногда и некоторых.

- Мы с твоим директором пришли к компромиссу, - Тёрн проигнорировал мои мысли с истинно королевским высокомерием.

- К какому?

- К разгромному. Он выиграл по очкам.

Я вздохнула. Если бы Тёрн хотел убить директора, он мог бы это сделать. Элваров и создавали, как расу убийц. Но бескровно победить... Вряд ли.

- Ты недооцениваешь мои навыки дипломата.

- И намного я их недооцениваю?

Чему тут удивляться? Тёрн по чужим головам бродит как по своей, телепат высшего уровня, как-никак. Не убьет, так заговорит до смерти.

- Не очень-то тебя заговоришь...

- И не надо. Так до чего вы договорились?

- Ты едешь туда на практику. Но каждые двадцать дней приезжаешь ко мне на три дня. Или я приезжаю к тебе на то же время.

- Мне это не нравится. Слишком мало мы видимся...

Почему-то получилось жалобно. А я вовсе так не хотела говорить.

- Это правило действует только на практику. Каникулы ты можешь проводить, где пожелаешь - то есть у меня.

- Замечательно! А когда начинается отсчет двадцати дней?

- С завтрашнего дня. Что ты планируешь на сегодня?

Я замялась. У боевых магов есть старая традиция. Никто из нас не знает, когда и где умрет. Работа такая, гоняться за нечистью и нежитью. Те тоже гоняются за нами - и в результате несколькими боевыми магами становится меньше. В среднем, каждый год гибнет до десяти - двадцати боевых магов. Кто-то и на практике. Поэтому каждый раз, перед тем, как отправиться на практику, все ребята с факультета самоубийц собираются на вечеринку в какой-нибудь таверне (обычно выбирается та, где наиболее скупой и противный хозяин). И напиваются, как хрюшки. Первый тост - за тех, кого с нами больше нет. Второй - за то, чтобы мы снова встретились. Третий - за Универ и нашу счастливую звезду. А если учесть, что Менделеев здесь не рождался и минимальное количество градусов в водке - семьдесят, остальные тосты вспоминаются как сквозь вату. Обычно о них наутро рассказывает хозяин трактира, когда выколачивает с несчастных УМов деньги за моральный и материальный ущерб. Но мы особо не сопротивляемся. Это тоже традиция. Заранее выбирается самый алкоголеустойчивый УМ, ему вручаются все собранные деньги - и он остается ночевать в трактире. А наутро оплачивает ущерб, помогает исправлять то, что можно исправить - и, в качестве моральной компенсации, дарит трактирщику какое-нибудь бытовое заклинание. От насекомых. Или - чтобы в погребе продукты сорок дней не портились. Или магические светильники. Поэтому факультет самоубийц и до сих пор пускают во все трактиры... А я тихо подозреваю, что среди трактирщиков существует еще и тотализатор. Сломают - не сломают, побьют - не побьют, заплатят - не заплатят, магией - или деньгами... Ох, опять я отвлеклась...

- Понятно. Мне к вам можно?

- Спрашиваешь...

- Вдруг кому-то будет неловко...

- Не могу себе представить такую ситуацию.

- Когда кому-то из самоубийц будет неловко?

- Ну не дано нам это...

- И не только это. Еще в список попадают сочувствие, совесть...

- Сейчас еще и одному элвару попадет. Без всякого списка. Ясно?

Элвару все было ясно.

- Так ты меня приглашаешь на вечеринку?

- Конечно. Лорри?

- Иди уж, поганка. Я сама соберу все твои вещи.

- Там все собрано, - поправила я. - я просто хотела, чтобы ты посмотрела и обновила аптечку. А шмотки я уже все упихала в рюкзак.

- И там наверняка нет самого необходимого!

- Например, трех пар теплых панталон, - поддакнул элвар.

Но Лори такими мелочами было не смутить. Аристократия-с.

- Молодой человек, вы знаете, что сидеть на мокром и холодном песке - вредно для здоровья? Наверное, нет. Но вы не волнуйтесь, я обязательно прочту вам кратенькую лекцию...

Тёрн застонал и поднял руки вверх.

- Госпожа Ан-Астерра, я сдаюсь. Добровольно. Куда ж без панталон...

- Никуда, - величаво кивнула Лорри. - И вот вам явное доказательство.

В следующий миг Лорри спокойно проплыла прямо через онемевшего элвара.

- Лорри!

Элвар, с ног до ушей выпачканный в эктоплазме, представлял весьма печальную картину. Как это выглядело со стороны? Как будто высокий, очаровательный и элегантно одетый по последней элварионской моде мужчина попал под склизня размером с "Жигули". Весь скользкий, липкий и обтекающий этакими прозрачными соплями. Эктоплазма вообще напоминает именно слизь. Вырабатывать это вещество могут далеко не все привидения, но Лорри недавно научилась - и очень этим гордилась. Теперь ее было гораздо сложнее изгнать или развоплотить, а она могла пользоваться выделяемой эктоплазмой, как частью своего тела. Достаточно мне было нанести крохотное ее пятнышко в любой комнате, даже намертво защищенной от привидений - и Лорри могла видеть и слышать все, что там творилось. К сожалению, пользоваться этим талантом в интересах бедных УМов она отказалась наотрез. Невместно ей, аристократке невесть в каком поколении, подслушивать, как какой-то девчонке. Если она решит что-то узнать, ей и так все расскажут. Добровольно. Куда они денутся...

- Госпожа Ан-Астерра, прошу простить меня великодушно за излишнюю самонадеянность, - тем временем извинялся Тёрн в самых изысканных выражениях. Последний раз я от него такой словесный понос слышала на дипломатической встрече с послом Азермона. Но там сироп с ядом лили с двух сторон. - Даже моя молодость не может служить оправданием моего недостойного поведения. Я позволил себе недопустимые вольности. И вы были абсолютно правы...

- Опустив твое самомнение на десять пунктов, - продолжила я. А то у Лорри уже руки в кулаки сжались. С тех пор, как она стала штатным привидением Универа, она предпочитает исключительно деловой стиль общения. - Сейчас попробуем найти тебе какие-нибудь шмотки, а ты пока двигайся к купальне. Засохнет - ничем не отдерем. Лорри - дама устойчивая во всех отношениях.

- Да уж. Госпожа Ан-Астерра, ваш метод воспитания произвел на меня неизгладимое впечатление.

- Главное, чтобы это впечатление отстиралось, а погладить и потом можно будет. Иди купаться, хватит тут в дипломатии извращаться.

Тёрн послушался, а я отправилась к ребятам. Конкретно - к Эльтомаверрану. Этот симпатичный эльфёныш всего-то трехсот лет от роду два года назад поступил к нам на факультет самоубийц и был лучшей кандидатурой на конфискацию штанов. Исключительно из-за роста и телосложения. Я постучала и ввалилась внутрь.

- Привет. Запасные штаны найдутся?

- А тебе своих мало? - удивился эльфеныш. - Если замерзла, присоединяйся. Я тебя согрею.

Ловелас недобитый. Но - увы. Эльфы были весьма строги в деле воспитания молодежи, поэтому дома Эльтомаверран общался с девушками только по большим праздникам. Когда он попал в Универ, он буквально шарахался от женщин, краснел и заикался при каждой шуточке. Целых десять дней. Потом Эвин и Кан пристально посмотрели на парнишку, поговорили с парой подруг с факультета лекарей - и затащили эльфа на вечеринку. Что девчонки там ему подлили и как соблазняли - осталось неизвестным истории. Но в результате мы получили сексуальное стихийное бедствие факультета самоубийц. Элька (так мы уже на второй день сократили Эльтомаверрана) просто сорвался с цепи. Уже сейчас число его оставленных подруг было трехзначным. От смертной казни эльфа спасали две вещи - он никому не обещал жениться и прекрасно владел защитными заклинаниями. Хотя волшебники - народ пакостный. Чует мое сердце, подловят его девушки с того же факультета иных форм жизни - и сделают что-нибудь нехорошее. И я с наслаждением предвкушала, как он явится к Меренге на иноформку.

- Могу предложить на выбор - маленький пожар или большое наводнение кипятка, - строго ответила я мальчишке. Зазевайся - тут же окажешься в горизонтальном положении. Этот паршивец и не таких уламывал. Я сопротивлялась просто из принципа. Если кому-то легче дать, чем объяснить, то не дать - это уже дело чести. - Штаны с майкой одолжишь?

Эльф понял, что сегодня ничего не обломится и уже нормальным тоном, без "соблазнительного" мурлыканья спросил:

- Ёлк, а зачем тебе штаны?

- Элвару отдам, взаймы, - вздохнула я. - Он Лорри рассердил, теперь в купальне обтекает. Не отправлять же его домой в таком виде, международный скандал получим.

Элька мерзко захихикал.

- А представляешь, какая бы это была картина?

Как и все эльфы, Эльтомаверран в лучшем случае терпел элваров. С большим трудом.

- А представляешь, что потом ведун с нами сделает?

Это эльф тоже представлял. Хихиканье как рукой сняло. Элька отлично понимал, что Тёрн - свой парень и жаловаться не будет, но директор... Антел Герлей хоть и обожал шутки и розыгрыши, в том, что касалось международной политики, становился серьезным, как... как Папа Римский на проповеди о вреде сатанистов. Еще и недавняя война с элварами сыграла свою роль. Как минимум, нас с эльфом отправили бы на недельку - другую на практику - в прачечную Универа. А вы когда-нибудь работали под началом у домовых? Нет? Вам повезло. Это очень милые существа, но занудные и тщательные до крайности. Дырочка в два миллиметра шириной должна заштопываться три раза, причем так, чтобы никто не заметил, стирать каждую вещь положено шесть раз - разным мылом и разной водой, гладить утюгом, нагретым на углях исключительно до ста двадцати градусов Цельсия - не больше и не меньше. Шаг влево, шаг вправо - позор для всего рода домовых, прыжок на месте - последнее предупреждение. Элька нехотя слез с кровати и полез в шкаф.

- Так. Эти мне жалко, эти тоже, и эти... о! Бери вот эти! Мне их мама собственноручно вышила. И рубашку. Оцени мое благородство, к этому костюму еще и нижнее белье прилагается!

- Ты это нарочно? - уточнила я.

Взгляд голубых эльфийских глаз был невиннее, чем у кота, написавшего вам в тапки.

- Ни в коем случае! Просто это парадное одеяние. Сама понимаешь, правителю, да в простых тряпках, да по Универу, да по городу - это ж оскорбление...

- Короче, - оборвала я эльфа, который от восторга так дергал ушами, что напоминал полковую лошадь при звуках боевой трубы. - Если я увижу тебя, или твоих приятелей возле купальни - я вас всех запущу ракушки собирать. Что с меня причитается за шмотки?

- Коробка элварионских конфет, - тут же ответил Элька. - Тех, в горьком шоколаде.

- Все равно расплачиваться не мне, - пожала я плечами. - По рукам. Скажу Тёрну - он завтра занесет вместе с вещами.

Эльф слегка побледнел и нервно задергал левым ухом.

- Пол-коробки, - но вещи заносишь ты.

- Размечтался, - зловредно оскалилась я. - На то у правителя Элвариона телохранители есть. Думаю, ты с ними знаком.

- Четверть коробки, - пискнул эльф, дергая уже обоими ушами.

Я смилостивилась.

- Ну, ладно. Завтра утром получишь свои шмотки, как протрезвею. И гонорар.

- Договорились. Скрепим договор поцелуем?

- С этим - к Тёрну. Кому штаны, с того и поцелуй.

Предложение почему-то не вызвало у Эльки восторга. Я подмигнула - и удрала за дверь, прежде чем наглый эльф придумает что-то еще. Теперь в свою комнату - за мылом, щеткой и полотенцем.

***