Я люблю тебя, Рыжик!

- Простите. Мне лучше выйти! Выбежала я из палаты, и направилась в туалет. Краем уха я слышала Олесю, которая разговаривала по телефону с отцом. Смотрю на свои глаза и понимаю, что мир полностью рухнул для меня. Как найти выход их этой непростой ситуации? В коридоре я столкнулась с врачом Виктором Александровичем:

- Женя, вы уже уходите?

- А, я тороплюсь! – подошла я к лестнице. Как он крикнул:

- У Ромы амнезия, он практически ничего не помнит, в его памяти воспоминания десятилетнего мальчика! Возможно и бабашку он помнит? Я поняла, что теперь Женя Платонова в его судьбе просто пустое место.

- Знаете так даже лучше! Передайте ему скорейшего выздоровления! Доктор посмотрел на меня своим удивлёнными глазами, а потом поспешил к пациентам, которые ждут его довольно продолжительный срок. Выхожу на улицу и встречаюсь с порывистым ветром, он развевает мои волосы и мне становится как-то не по себе. Не думала, что Рома встретит меня так грубо и жестоко, может он действительно никогда меня не любил? А сейчас его маска показалась наружу? Внезапно понимаю, что забыла сумку у него в палате. Как же мне не хотелось туда возвращаться! В этой сумке все мои документы, нельзя их оставлять в больнице.

От лица Ромы Лебедева

Когда я увидел её глаза, сердце будто кольнуло, оно мне хотело напомнить о чём-то. Она была такой странной? Не похожая на мой привычный идеал, с детства я очень любил блондинок, странные у меня мысли по поводу моей сестрички? Дана, девушка, которую я совершенно не помнил обратилась ко мне:

- Как-то ты жестоко со своей сестричкой! А она бедняжка даже сумки свои была! Смотрю на пол и вижу её забытые вещи, да она настоящая растяпа.

- Я до сих пор не могу поверить что она мне сестра! Я помню брата Стёпу! Но её нет! И тут в палату заходит Олеся, её почему-то прекрасно припоминал:

- Потому что вы совсем недавно узнали, что вы с ней брат и сестра! Кстати, где Женя?Обратилась она ко мне, а я уже ненавидел это имя:

- Убежала и забыла свои сумки! Олеся, а папа про меня забыл? Я вообще удивлён, что аппарат был включён целый год! И тут она надела на себя маску стервы и присела на стул:

- Это Женя попросила врача не отключать аппарат, именно она верила в твоё спасение! Дана, ты не сходишь со мной в столовую? Они покинули мою палату, а я чувствовал, как всё моё сердце разбивается на несколько кусочков, что означало это странное покалывание в груди? Дверь в палату открывается и на пороге стоит она, её рыжие волосы немного растрепались на ветру, на минуту я даже залюбовался. Она уставилась на меня и мир вокруг нас остановился.

- Прости, я только заберу свою сумку! Не стану тебя больше тревожить! Она подходит к двери, как я её останавливаю:

От лица Евгении Платоновой

- Это кулон подарила мне ты? Мой взгляд падает на агат и я вспоминаю слова ясновидящей и то, как я молила в ту ночь о его выздоровлении.

- Да, Рома, я как любящая сестра сделала его твоим талисманом!Я беру свою сумку и хочу покинуть палату,но он касается моей щеки и пристально смотрит в глаза:

- Я не помню тебя в своём детстве! Как так получилось, что мы брат и сестра? Я понимаю, что если останусь с ним ещё на одну секунду, то не сдержусь и наброшусь на него с поцелуями. Но мне удается не терять самообладание в этой ситуации:

- У нас с тобой один отец! Рома мне нужно идти!

От лица Ромы Лебедева

- В каких отношениях мы были?- внезапно для себя переспрашиваю я

- В смысле? – наши глаза имеют один оттенок, и я понимаю, что она оказывает на меня огромное влияние.

- Давай, когда тебя выпишут, ты приедешь к нам и мы обсудим эту тему! – выбегает она из моей палаты, а я только что хотел коснуться её губ. Она ведь мне не нравится, почему я не могу припомнить все наши отношения? Из столовой пришли Олеся и Дана, у них были пакеты с безумно вкусной едой:

- Любимый, почему ты такой взволнованный? – присела ко мне на кровать Дана, и стала ласкать мою щёку, Олеся посмотрела на нас возмутительным взглядом:

- Такое событие стоит отметить! Я хочу, чтобы мы все собрались у нас на даче. Надо обязательно позвать бабушек, которые так долго за тебя переживали в Зеленограде. После произнесения этого города, я вскрикнул на всю палату:

- Точно, я вспомнил Зеленоград, она моя соседка, это рыжая Евгения Платонова? Как она может быть моей сестрой?

- Рома, тебе лучше не напрягать свою память, пока ты не вспомнишь всё окончательно! – предупредила меня моя мачеха.

- Конечно! -а у самого было жгучее желание припереть к стенке эту соседку и спросить, каким образом она оказалась моей сестрой.