Любовь была моей клеткой, а не спасением.

Пять лет я была Аглаей Мельниковой, давно потерянной наследницей аграрной империи, вернувшейся к любящим родителям и идеальному мужу, Кириллу. Они были для меня всем — семьей, о которой я мечтала всю свою жизнь.

Но все это было ложью. Случайно свернув не туда, я наткнулась на тайный хутор, где мой муж играл с маленьким мальчиком и Полиной — приемной дочерью, которая, как мне сказали, погибла в автокатастрофе.

Мои родители были в курсе. Они финансировали их тайную жизнь и своего «настоящего» внука. Они не просто скрывали другую семью, они планировали, как от меня избавиться.

Голосовое сообщение на компьютере Кирилла раскрыло их план: напичкать меня транквилизаторами и объявить невменяемой, если я создам проблемы для компании.

Любовь, которую я считала своим спасением, оказалась клеткой. Наивная девочка, верившая в их чувства, умерла в тот день. Ее место заняла холодная, расчетливая ярость.

Через несколько дней, на семейном ужине, моя мать пододвинула ко мне бокал вина.

— Что-то ты бледная, дорогая, — сказала она. — Выпей, это поможет тебе расслабиться.

Я знала, что это первый шаг их плана. Вино было с подмешанным препаратом. Я улыбнулась, встретилась с ними взглядом и осушила бокал одним долгим глотком. Их игра окончена. Моя игра только начинается.

Глава 1

Аглая POV:

Мой мир рухнул в тот момент, когда я увидела семейный портрет, на котором не было меня.

Пять лет моя жизнь была тщательно выстроенным раем. Я была Аглаей Мельниковой, давно потерянной дочерью аграрной империи Мельниковых, вернувшейся в семью. У меня были любящие родители и идеальный муж, Кирилл, чья нежная улыбка была солнцем, вокруг которого вращался весь мой мир.

Он был для меня всем. Мои родители были для меня всем. Они были якорями, которые наконец-то удержали мою дрейфующую после долгих лет в детдоме жизнь. Я отдала им свое доверие, свой талант, все свое сердце.

Пять лет назад они сказали мне, что Полина, приемная дочь, выросшая на моем месте, погибла в ужасной автокатастрофе. Это были мрачные похороны в закрытом гробу. Я даже скорбела по девушке, которая меня ненавидела, девушке, которая злонамеренно саботировала мой первый крупный проект, почти обанкротив компанию, построенную моими предками.

Ее «смерть» казалась концом темной главы, позволяя свету наконец-то пролиться в мою жизнь.

Теперь я знала, что этот свет был ложью.

Все началось с того, что я свернула не туда, возвращаясь с инспекции объекта. Частная дорога, которую я никогда раньше не видела, с маленьким, неприметным логотипом «Группы Мельников». Любопытство, глупое, роковое чувство, заставило меня поехать по ней. Она привела меня к раскинувшемуся, идиллическому хутору, о существовании которого в собственности нашей компании я и не подозревала.

И там, на залитой солнцем лужайке, играя с маленьким мальчиком, был призрак.

Полина.

Она смеялась, ее волосы блестели на солнце, она выглядела полной жизни и очень, очень живой. А рядом с ней, подбрасывая в воздух маленького мальчика, был мой муж. Мой Кирилл.

Сцена была настолько благостной, настолько наполненной радостью, что на секунду мой мозг отказался ее обрабатывать. Это было все равно что смотреть на фотографию из чужой жизни. Но мужчина был без сомнения Кирилл, а женщина — Полина. Мальчик, с темными кудрями Кирилла и яркими глазами Полины, выглядел года на четыре.

Холодный, тяжелый ужас осел у меня в животе, такой невыносимой тяжестью, что я, казалось, не могла дышать.

Я припарковала машину за рощей деревьев, руки так сильно дрожали, что я едва смогла заглушить двигатель. Я подкралась ближе, прячась за старой каменной стеной, мое сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

Теперь я слышала их голоса, доносимые легким ветерком.

— Выше, папочка, выше! — визжал от восторга мальчик.

Папочка. Это слово пронзило меня насквозь.

— Осторожнее, Кирилл, — сказала Полина, ее голос был пропитан нежностью, от которой у меня застыла кровь. — Не разыгрывай его слишком сильно перед сном.

— С ним все в порядке, правда, Дима? — Кирилл поцеловал мальчика в лоб. — Мой маленький чемпион.

Затем до меня донеслись слова Полины, которые обвились вокруг моего горла и сжали его.

— Спасибо тебе за это, Кирилл. За все это. За то, что оберегаешь нас.

— Всегда, — ответил он тем же нежным, успокаивающим тоном, который он использовал со мной каждый день. — Я всегда буду защищать свою семью.

Мою семью.

Мир накренился. Солнце показалось холодным. Красивый дом, зеленые поля, смеющийся ребенок — все это превратилось в гротескный театр обмана. Мой брак, моя семья, вся моя жизнь за последние пять лет... это была сцена. Прикрытие. Ложь, созданная, чтобы защитить их.

Меня накрыла такая сильная волна тошноты, что пришлось зажать рот рукой. Любовь, которую я лелеяла, семья, по которой я тосковала всю свою жизнь — все это было лишь инструментом, чтобы скрыть коммерческое преступление и тайную семью.

Я поплелась обратно к машине, тело двигалось на автопилоте. Пока я шарила в поисках ключей, мой телефон завибрировал. Сообщение от матери.

`Просто проверяю, милая. Все в порядке?`

Эта непринужденная нежность внезапно стала чудовищной. Я уставилась на экран, зрение затуманилось. Они все были заодно. Мои родители, которые плакали со мной над «смертью» Полины. Они были частью этой лжи.

Мои пальцы, холодные и онемевшие, набрали ответ. Это был безрассудный, отчаянный тест. Одна спичка, брошенная в комнату, полную газа.

`Все хорошо. Просто увидела что-то странное по дороге домой. На секунду показалось, что я видела Полину.`

Я нажала «отправить».

Реакция была мгновенной. Мой телефон не завибрировал. Он зазвонил. Это был мой отец. Я сбросила на голосовую почту. Через секунду телефон Кирилла, который я видела на пледе для пикника из своего укрытия, загорелся. Он ответил, его спина напряглась.

Мой собственный телефон зазвонил снова. На этот раз это был Кирилл. На экране высветилась наша улыбающаяся фотография со дня свадьбы. Жестокая шутка.

Я ответила, горло сжалось.

— Алло?

— Аглая? Милая, ты в порядке? — его голос был полон той идеальной, отработанной заботы. — Мне позвонил твой отец, сказал, ты прислала странное сообщение. Что значит, ты видела Полину? Ты, должно быть, совсем вымоталась.

Я прислонилась головой к прохладному стеклу машины, ногти впились в ладонь. Боль была маленьким, острым якорем в кружащемся хаосе моего разума. Я должна была быть спокойной. Я должна была играть свою роль.

— Я... я знаю, — прошептала я, заставив голос дрожать. — Ты прав. Я просто устала. Это был просто кто-то очень похожий на нее. Меня это напугало, вот и все.

Наступила пауза. Я слышала, как ветер шелестит листьями, далекий смех маленького мальчика.

— Конечно, это все, — сказал он, его голос смягчился от облегчения. Он поверил. — Слушай, я тут как раз заканчиваю. Скоро буду дома, приготовлю ужин. Просто отдохнем. Хорошо, милая?

— Хорошо, — сумела выговорить я.

Он вернулся к своей другой жизни, к своей настоящей семье, вероятно, чувствуя, что только что ловко увернулся от пули.

Но когда я повесила трубку, меня накрыла леденящая ясность. Мужчина, за которого я вышла замуж, был не просто лжецом. Он был чужим человеком. А любовь, которую я считала своим спасением, на самом деле была моей клеткой.