Вышла замуж за безжалостного босса вместо предателя

От лица Анны Лазаревой

В квартире было слишком тихо.

Я стояла в гостиной, окружённая коричневыми картонными коробками, сложенными, словно крепость. Я говорила себе, что собираю вещи для переезда в наш новый дом — свадебный подарок от отца.

Но правда когтями впивалась мне в горло. Я не собирала вещи. Я извлекала себя из трупа.

Щелчок замка разрушил тишину.

Вошёл Даниил с букетом красных роз в руке. Из тех, что хватают из ведра на заправке.

«Привет, малышка», — сказал он с лёгкой улыбкой. — «Прости, что опоздал. Дела с боссом».

Лжец.

Папа весь день был в поместье, не отрываясь от защищённого телефона в ожидании моего звонка. Никаких дел не было.

Я взяла цветы. Они уже увядали, их головки поникли от стыда.

«Спасибо», — сказала я.

Он подошёл ближе, ослабляя галстук. Он выглядел уставшим, но на его щеках играл румянец. Жар мужчины, который только что трахался.

На его воротнике было пятно.

Ярко-вишнёвая губная помада.

Я никогда не носила красное.

Даниил проследил за моим взглядом. Замер.

«А, чёртова официантка», — быстро сказал он, и его смех прозвучал слишком громко. — «Она споткнулась. Пролила на меня напиток. Я пытался её поймать».

«Какой же ты герой, Даниил», — сказала я. — «Вечно всех спасаешь».

Он не услышал иронии.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня.

«В душ», — сказала я, мягко отталкивая его в грудь. — «От тебя пахнет старым виски».

Он ухмыльнулся, ущипнув меня за талию.

«Только для тебя».

Дверь в ванную щёлкнула, закрываясь. Полилась вода.

Я подобрала его рубашку там, где он бросил её на пол.

Я пошла в прачечную. Я не положила её в корзину для белья.

Я включила кран. Горячую. Обжигающую.

Я взяла грубый кусок мыла и начала тереть воротник. Я оттирала красное пятно.

Я не стирала рубашку. Я оттирала пять лет своей жизни.

Я оттирала ту восемнадцатилетнюю девушку, которая смотрела на рядового солдата со звёздами в глазах, потому что он придержал для неё дверь.

Я оттирала глупую надежду на то, что верность что-то значит в этом мире.

Ткань порвалась. Влажный, рвущийся звук.

Я остановилась. Я выбросила тряпку в мусор.

Я вернулась в гостиную и села на диван, уставившись в стену.

Я думала о кровной клятве, которую Даниил принёс, когда его «посвятили». Семья прежде всего. Честь превыше всего.

Он нарушил этот кодекс.

В нашем мире наказанием за предательство была смерть.

Слишком легко. Слишком милосердно.

Я хотела, чтобы он жил. Я хотела, чтобы он смотрел, как я сжигаю дотла его тщательно выстроенную жизнь.