Азъ есмь София. Тень за троном

— Боюсь, милый братец, что это — окончательные варианты. Европейки нам не подходят, особенно взрослые. Для них нормально не мыться, собирать вшей на возлюбленном, гадить где попало, хоть в углу дворца, заводить любовников… Между прочим, считается очень немодным, если муж и жена любят друг друга. Просто вульгарным. Вот стадо любовников и отряд любовниц — это элегантно. И венерические заболевания — тоже.

— Спасибо. Я понял.

Алексея аж передернуло.

— Дания все-таки рядом, не настолько они там дикие. А Изабелла… пусть Белла. Неглупа по моим данным. Ее развивают, все-таки предстоит стать королевой пока нет братьев. С ней занимаются, ее воспитывают. И в то же время — она еще молода. Если выписать сюда — будет хорошая жена для Ванюшки.

— Будет ли хорошая жена у меня?

— Лешенька, не знаю. Но если Ульрика-Элеонора тебя полюбит… Мы сможем привить ей элементарное. Да хотя бы чистоплотность. Сможем! Я очень надеюсь сделать из нее еще одну опору для трона.

Алексей кивнул. Что-что, а за чистоту Софья боролась львицей. До того дошло, что в трактирах и кабаках стали предлагать таз с водой — руки вымыть! В самых дорогих трактирах в эту воду еще и для запаха что-либо добавляли. Модно! Этак омыть руки, сесть за стол, встать из-за стола, вновь омыть руки — все не о штаны вытирать!

— Полюбит ли?

— А ты постарайся. Мы поможем, чем сможем, но ведь и ты не в огороде найден? О твоих талантах я от девушек наслышана…

— Ох и лиса ты, Соня.

— Алешенька, так ведь тут все просто. Чтобы девушка в такого как ты влюбилась — ни ума, ни таланта не надобно. Ты в зеркало-то погляди: красавец, умница, государь… чего еще?

— Не знаю. Соня, а если так получится, что не срастется?

— Ты, Ванечка, Володя. Неуж не подберем пары? Да и на этих двоих свет клином не сошелся. На крайний случай есть еще пара вариантов, но больно они… Спиной ты к такой жене повернуться не сможешь.

— Логично. Ладно, будем договариваться с Леопольдом. Он подписывает для нас договор, Изабелла выезжает к нам, а войска выступают к ним?

— Примерно так.

— Это по Ваниной жене. А я…

— А ты едешь свататься. То есть сначала зашлем послов, и быстро. А потом и сам съездишь. Чай, не переломимся.

— Бояре вой поднимут. Не по чину…

— Побольше повоют — поменьше поболеют. Управимся.

Софья перевела дух. Осторожно так. Алешка вроде бы ничего не заподозрил — и слава Богу. Но… она действительно собиралась сама подобрать ему жену. Правильную.

Семья — это упряжка из двух лошадей, и тянуть они должны в одну сторону. Вот как они с Ванечкой. Ему интересны финансы, ей — политика, а если в одну упряжку впрягли коня и трепетную лань, дело кончится сдохшим от перенапряга конем и радостно ускакавшей к иным жеребцам ланью. О чем не худо бы и мужчинам помнить.

Ей не нужно, чтобы Алешка отвлекался на проблемы в семье. А вот если жена брата возьмет на себя что-то из разрастающихся обязанностей — хорошо. Ульрика-Элеонора не красотка, но не глупа, по отзывам людей. А это — главное. А еще — не честолюбива. То есть вообще. Не дал ей Бог когтей и клыков, не в отца пошла. Если что — пусть Алексей ей хоть детей сделает. Ну и по землям там посмотрим, что с приданым. И Ване была бы невеста на славу. Куракин очень положительно о фамилии Браганса отзывался. Опять же, про эту династию Софья как-то слышала. На экскурсии, в Лиссабоне. И что приятно — фамильной шизофренией или лошадиной, простите, габсбургской губой они не отягощены. Уже много! Жаль, что больше не слушала, а стоило тогда не хлопать ушами!

Но знать бы, где падать!

Софья вообще считала, что истории в школах уделяется недопустимо малое время. Теперь…

Раньше-то она на математику налегала, физику, химию, языки учила… Хотя это и сейчас пригодилось.

— А что получит Михайла? Ему же предстоит участвовать?

Софья тряхнула головой, отвлекаясь от посторонних мыслей.

— Конечно получит. Как раз откусит у турок кусок земли по Днестру. Он-то с турками мира не заключал, те просто вымелись, разбитые. Вот и сквитается. Наши и его войска под командованием Яна Собесского отправятся на помощь, но не все, далеко не все. Кое-кто пойдет в другую сторону. Под командованием пана Лянцкоронского.

— Ежи уже просился его отпустить?

— Просился.

— Отпустишь?

— Бася уже отпустила, — пожала плечами Софья. — Понимает, что долго ротмистр при ней не высидит. Орла в клетке не удержишь, так что пусть съездит. С Яном.

— Не к полякам?

— На родину ему пока нельзя. Езерковские до сих пор бесятся, Марфа мне отписала.

— Давно писала-то? — заинтересовался Ванечка. — Только про Езерковских?

Софья кивнула на стол, заваленный бумагами.

— Потом возьмешь, почитаешь. У вас переписка серьезная, деловая, а у нас что? Сплетни бабские…

— Соня, уши надеру, — пригрозил Алексей.

Царевна пожала плечами с невинным видом.

— Ну ладно… оно и пришло-то с час назад, я просто сказать не успела. Марфа пишет, что дети живы-здоровы, что муж доволен и счастлив, что паны шипят, но терпят. Их, конечно, слегка прижали, но им же и способы заработка предоставляют. Казна даже помогает самым бедным. С тем, чтобы они лет за десять ссуду выплатили и дальше только налоги отдавали. Так что пока вроде не бунтуют, плюс еще методика пауков в банке действует. Несколько десятков панов сейчас междоусобицами заняты, им не до короля.

— Это хорошо. А еще?

— Езерковские до сих пор недовольны, недавно одним меньше стало. Вздумал, дурак, Елену задеть. Высказался, что не стоило бы подстилок в приличное-то общество тащить…

— Дура-ак… — согласно протянул Ваня.

— Собесский его, конечно, нашинковал что твою капусту. За любимую женщину-от, почти жену…

— Жену?

— Ян поговаривает о женитьбе. Правда, пока, после Марии, не решается еще…

— Тьфу, стерва, — сплюнул Алексей. Видел он пани Собесскую. Хороша, конечно, Маша, да и слава Богу, что не наша.

Софья усмехнулась. Да уж. Сколько труда стоило свести Марию с Голицыным. Хорошо хоть мужчина опытным «бабоукладчиком» оказался: такого наплел, что дама не только уши — что угодно развесила. Софья бы и сама… Хотя нет. Для ее века Голицын квалификацией не вышел.

А вот для Марии в самый раз оказалось. Целый спектакль тогда в Дьяково разыграли. С восхищенными охами, вздохами, цветами, попыткой побега и разумеется, с вознаграждением верного рыцаря. Тем самым способом.

Мало того — пришлось ему даму брюхатить, что тоже составило определенную проблему: Мария ведь ребенка не хотела. Но в итоге все удалось. Подменили ей все противозачаточные на витаминки — и получили приплод.

Сейчас ребенок, которого назвали Константином, воспитывался в подходящей приемной семье, а сама Мария Луиза под именем сестры Прасковьи обживала отдаленный сибирский монастырь. Там ей и предстояло оставаться до смерти, хоть и с минимальным комфортом. Пусть на прополку овощей ее не погонят, но и за стены не выпустят. Ори, не ори…

Конечно, Мария была католичкой, а монастырь — православным, но Софье на это было наплевать. Не впервые монастыри использовались как тюрьмы для высокопоставленных дам, ой, не впервые. А куда еще? В ссылках бегут, в монастыре же… алгоритм отработан. Имени — и то за стенами не узнают. Постриг Мария не приняла, но чтобы замаливать грехи его и не требовалось. Не отправлять же ее обратно в Польшу, где она может сбежать, еще и мстить начать? Ни к чему такие развлечения. Ни Яну, ни Михайле. Сибирь — это надежно, а главное — далеко.

Вины за собой Софья не чувствовала. Пусть потом с нее за это спросят.

— Будем надеяться, следующая пани Собесская будет уже наша.

— Тебе, сестренка, дай волю, ты всей Европой таким образом управлять будешь.

Софья фыркнула.

— Таким — не буду. У них там сифилис гуляет и вши стадами бродят, а мы — народ чистоплотный. И порядочный. Ладно, давайте прикинем, что можно дать с собой войскам, какие новинки?

— Да никаких, — пожал плечами Алексей.

— Почему? — удивилась Соня.

— Жалко.

— Эм-м-м...

Софье тоже было жалко. А людей не жальче? Алексей понял ее правильно.

— Соня, а зачем? Брать крепости нам там не надо, только обороняться, а в обороне динамит так уж не нужен.

— Тоже верно.

— И греческий огонь на суше ни к чему, а на море не мы воевать будем.

— Да какая там война на море? У них же морских границ нет? У Священной Римской?

— И что? Это кому-то мешает высаживать войска на берег? Перевозить фураж, оружие?

Не мешало. Никогда.

— Так что… отдавать греческий огонь в другие руки не будем, а сами не воюем — вот и не надо. Ни к чему раскрывать секреты.

— Думаешь, никто еще не знает?

— Думаю, мало кого интересует, что тут у нас происходит. Дикая Русь и все такое. Но нам это лишь на пользу. Нечего светить свои военные новинки в Европе.

Софья понимала. И все же, все же…

— Хоть пушки им дать нормальные?

— Пушки, пищали, тут я согласен. Но ни динамит, ни греческий огонь. И своих ребят туда посылать не позволю!

— Алеша…

— Соня. Я сказал — нет.

Софья вздохнула.

Ну и ладно. Вообще-то она и не собиралась, но… Брату сегодня и так досталось с женитьбой, теперь ему надо показать, кто тут главный. И разумеется — он.

А говорить, что она давно уже распорядилась отобрать оружие, а химические новинки в Европу отправлять так и так не станет — ни к чему.

Молчу, молчу…