Черные вороны 11. Ураган

Сейчас мне уже странно, что я жила под колпаком, в каком-то счастливом

неведении, иллюзиях и придуманном собственном мире. Вначале я изучила весь

легальный бизнес, у меня ушли на это месяцы. А когда взялась за нелегальный –

волосы встали дыбом от масштабности того беспредела, который контролировала

наша семья. Но чем больше я вникала, тем больше понимала всю гнилую

сердцевину преступной структуры, которая вилась цепочкой до самой верхушки с

самых низов. Начиная с бомжей на улице и заканчивая известными и

многоуважаемыми политиками. Наркотики, живой товар, донорская кровь, органы

для пересадки, оружие, военная техника. Наш клан и те, кто ему преданны и

работают на него, и есть тот самый огромный синдикат, который правит всеми.

Если вы думаете, что судьбы стран мира решают президенты и всякие там

организации – вы сильно ошибаетесь. Это пешки. Марионетки. Всеми ими

управляет кто-то, сидящий за их спинами. А этот кто-то и есть синдикат, о

существовании которого я даже не подозревала. Вот почему Зарецкий хотел

разорвать нашу семью, разделить ее, уничтожить, вот почему так хотел свергнуть

власть брата и поставить на его место Волкова. Вороновы занимают далеко не

последнюю лестницу в этой иерархии, и они управляют всей «кормушкой». Это

безграничная власть. И мой брат вместе с Максимом стояли у верхушки этой

власти. Вот она – обратная сторона медали. Я научилась абстрагироваться от

того количества крови и человеческих жизней, которыми платил клан в своих

подпольных грязных делах. Во мне просыпался холодный расчет и… да…

жестокость, которой никогда раньше не было. Я менялась с каждым днем все

больше, а по мере того, как узнавала каждую мелочь, каждый штрих в этом

огромном механизме, я черствела. Первое время не могла отдавать приказы на

уничтожение, кару, расправы, а потом и это перестало волновать. Я видела все

плюсы и минусы некоторых операций и иногда принимала трудные решения.

Возможно, я не окунулась бы во все это, если бы не та пустота, которая

пожирала меня… После того, как я поняла, что Максим никогда не вернется. Я

утешалась детьми и правлением своим бизнесом, делом всей моей жизни. Какое-

то время. Пока не докопалась до документов, которые Максим и брат не

стремились кому бы то ни было показывать. Списки жертв и делишек Зарецкого.

Персональный счет ублюдку. И он шел на сотни. В этом списке числилась моя

мать, Савелий, многие…те, кто были мне дороги… Все они, неотмщённые,

превратились в ничто, в то время, как эта тварь спокойно бесчинствует,

верховенствует, дает интервью, возглавляет высшие структуры, проворачивая

свой бизнес. Мои люди следили за его передвижениями и доносили мне лично.

Потому что я знала – это не конец игры. Пока он жив – нашей семье не будет

покоя. Ни моим детям, ни моему брату, ни моим людям. А еще эта тварь виновата

в том, что распалась моя семья. Пусть косвенно, пусть не напрямую, но это он

разжег войну внутри клана, спонсировал весь тот беспредел, который унес жизни

людей. Зарецкий отнял у меня то, что стоило дороже всех сокровищ вселенной –

он отнял у меня возможность дышать и быть женщиной. Это он убил Дашу руками

моего мужа.

Моя ненависть к нему росла пропорционально пониманию, что я никогда не

смогу убить эту мразь. Ни я, ни кто бы то ни было из моего окружения. Мы

бессильны перед ним. Плюс покровительство самой верхушки. Значит, Зарецкий

будет жить и строить жуткие планы по уничтожению моей семьи, и кто знает,

возможно, в этот раз у него все получится. Крепнем мы – крепнет и враг.

***

Я думала так довольно долгое время, пока не узнала о существовании

неких секретных файлов. «Ящик Пандоры» – так называли его брат и Стефан. Я

случайно подслушала их разговор после поездки Андрея в Испанию. Именно

тогда я поняла, что больше не могу думать ни о чем, кроме этого. День изо дня я

вспоминала эту короткую беседу и прокручивала в голове каждое слово, пока не

приняла решение. А приняла я его после информации о том, что Зарецкому

удалось освободить Волкова из-под стражи и добиться закрытия дела. Довольно

странно, учитывая те обвинения, которые предъявили ублюдку.

От его фамилии меня бросало в дрожь. София Волкова. Женщина, которая

удостоилась чести носить одну и ту же фамилию с моими детьми. Сейчас, спустя

полгода я знала о ней все. Начиная с ее появления на свет и заканчивая

исчезновением. Она пропала перед отъездом Максима. Иногда меня посещали

мысли, что они уехали вместе… и я ненавидела ее еще больше. Я презирала

всеми фибрами моей души.

Теперь я надеялась только на одно – Ищейка поможет мне осуществить

план. Стефан знал то, чего не знал никто – у него была идея, как уничтожить

проклятого Зарецкого. Надо отдать ему должное, все это время он всегда был

рядом. Как и Денис. Они помогали вести мой бизнес, Дэн лично занимался

охраной дома и моих детей. Он сопровождал меня везде, я знаю, за моей спиной

поговаривали о том, что мы любовники, а мне было наплевать. Я не собиралась

ни опровергать, ни подтверждать эту информацию. Пусть думают, что хотят. Я

свободная женщина. Кроме того, это обеспечивало мне некую защищенность от

домогательств других мужчин. Желающих стать мужем Дарины Вороновой

становилось все больше, пропорционально росту моего состояния и связей.

Я знала, что Дэн ко мне чувствует, а он и не скрывал. Все это время он был

рядом. Его любили мои дети, которые скучали по мужскому обществу. По

обществу отца. После того, как Максим уехал, они тоже собирали себя по

кусочкам и учились жить без него. Я с трудом сдерживала слезы, когда Тая

плакала, что скучает по папе, спрашивала, где он и когда вернется. Его маленькая

принцесса не могла смириться с тем, что Максима больше нет рядом, а я не

могла объяснить, почему и где он. Я только говорила, что нужно подождать, отец

вынужден был уехать, и он про них не забыл, просто там, где он сейчас, нет

связи…Я лгала своим же детям, потому что сама не знала ответов на их вопросы.

Точнее, я знала… рано или поздно мне придется сказать, что я ушла от их отца, и

поэтому он уехал. Когда-нибудь я наберусь смелости и расскажу им все. Хотя

Яша и так все знает. Иногда я ловила на себе его взгляды и понимала, что он не

только знает о том, что произошло между мной и Максимом, а также то, что я до

сих пор плачу по ночам у себя в комнате.

С Дэном дети подружились не сразу. Спустя полгода постоянного

присутствия в нашем доме. Его признала даже Тая. Какое-то время они его

ненавидели, особенно мой старший сын, когда читал сплетни в газетах.

Ненавидел до тех пор, пока я не позвала Яшу и не сказала ему, что в моей жизни

есть место только для троих любимых мужчин. Это Яша, Марик и мой брат. В тот

день Яков впервые пожал руку Дэну. Иногда мы выезжали все вместе на радость

папарацци, которые снимали во всех ракурсах Дарину Воронову с детьми и

личным охранником, с которым у нее любовная связь. А Дэн, он ничего не просил,

а я ничего не давала, кроме доверия, уважения и дружбы. Я еще не была

способна на новые отношения и вряд ли когда-нибудь буду.