Ты мне не жена

Полет прошел довольно быстро. Я слушала музыку, а Мира что-то читала. Время пролетело незаметно, и вскоре мы почувствовали, как самолет начинает снижаться. Я приоткрыла глаза и увидела знакомый пейзаж. Сердце забилось быстрее, но в душе продолжала таиться тревога.

– Мы почти дома, – огласила я, стараясь придать себе уверенности. Мира ответила мне мягкой улыбкой.

После приземления мы отправились за багажом. Подруга первой забрала чемодан с багажной карусели и отошла в сторону, дожидаясь меня. А пока я искала свои вещи, откуда ни возьмись появилась собака и начала обнюхивать Миру, после чего громко залаяла на её чемодан.

Я обернулась, заметив, как Мира растерялась. Собака не выглядела дружелюбно, а её лай стал настоящей сенсацией среди пассажиров, привлекая к нам всеобщее внимание.

– Эй, ты чего? – испуганно попятилась подруга, а животное предупреждающе зарычало, заставляя её замереть.

– Мира, не шевелись, – крикнула я, наконец-то найдя свой чемодан, и бросилась к ней на помощь. – Что происходит? – обратилась я к приближающемуся к нам мужчине в форме.

– Похоже, собака учуяла что-то запрещенное, придется обыскать, – сообщил тот, не выражая никаких эмоций.

– Да что за вздор, такого не может быть! – возмущенно воскликнула я.

– Тише, тише, – сказал мужчина, поднимая руки. – Ничего страшного, просто стандартная процедура. Мы проверим ваши вещи.

Я в замешательстве смотрела на Миру, которая в панике прижимала чемодан к себе, словно это могло ей как-то помочь.

– Что за ерунда? У нас нет ничего запрещенного! – настаивала я, пытаясь защитить подругу.

– Я понимаю, но нам нужно пройти этот процесс, – ответил полицейский, выуживая из кармана рацию. – Пожалуйста, пройдите на досмотр.

Я вздохнула, понимая, что тут не поспоришь. Мы и так уже потеряли слишком много времени, поэтому лучше пройти это быстро и не застревать на полдня в аэропорту. Тем более, нам не о чем переживать.

– Ладно, – сказала я, бросив взгляд на Миру. – Давай сделаем это.

Мы вместе прошли в специальную комнату, где открыли чемодан, и полицейский начал проверять содержимое, тщательно осматривая каждую вещь. Всё проходило гладко, но в какой-то момент он извлек странный пакет, обмотанный скотчем.

– Что это? – мужчина внимательно посмотрел на Миру.

– Я не знаю, – замерла та, побледнев. – Впервые вижу.

– Она говорит правду, это не наше, – вмешалась я, начиная паниковать. – Мы просто студентки, возвращающиеся домой, – настаивала, чувствуя, как адреналин закипает в крови. – Мы ничего не скрывали и не делали. Это должно быть ошибкой!

Полицейский не проявлял ни капли сострадания, его лицо оставалось каменно-невозмутимым. Он снова посмотрел на пакет, затем на нас, и я поняла, что эта ситуация может обернуться настоящей катастрофой.

– Вы обе обязаны объяснить, откуда этот предмет, – потребовал полицейский и вызвал подкрепление.

– Мы вообще не знаем, что это такое! – вскрикнула Мира, её голос дрожал от страха. – Мы только что прилетели, у нас нет никаких запрещённых вещей!

Вскоре в комнату вошли ещё несколько человек в форме, один из которых снимал происходящее на камеру. Они отложили этот странный пакет на отдельный стол и аккуратно прорезали его канцелярским ножом. Я в ужасе заметила, как из него просыпалось что-то белое. Внутри всё сжималось, и меня накрыло ощущение, что мы оказались в страшном фильме. Как мы могли очутиться в подобной ситуации?

– Вам необходимо пройти с нами, – сказал полицейский, и его коллега, который стоял рядом, подошёл ближе.

– Ладно, хорошо, – выдавила я, поёжившись. – Но сначала мне нужно сообщить родителям.

Моя просьба встретила ледяное молчание. Полицейский, казалось, не собирался уступать. Я почувствовала, как внутри тревога достигает предела.

– Вы не можете просто так забрать нас, – попыталась я возразить, чувствуя, как голос дрожит. – Мы ничего не сделали!

– Это не обсуждается, – произнёс один из полицейских, безразлично взглянув на меня. – У нас есть основания подозревать, что ваша подруга могла быть вовлечена в незаконные действия.

Мира смотрела на меня с ужасом в глазах. Я понимала, что должна успокоить её, но сама терялась в догадках. Что нам делать? Чем больше я вспоминала, тем яснее становилось, что эта ситуация не имеет ничего общего с реальностью. Мы всего лишь прилетели домой. Как могли оказаться в этом странном и страшном сюжете?

Вскоре нас вывели в коридор, и я не могла не обратить внимания на взгляды прохожих. Мне было стыдно и неловко. Я чувствовала, что все неправильно, но как же трудно что-то изменить в таких обстоятельствах!

– Постарайся не паниковать, – тихо шепнула я Мире, когда нас повели в допросную. – За нами приедут, и мы всё объясним.

– Что если они не поверят? – спросила она, и в её голосе звучало отчаяние.

– Давай просто будем честны, – ответила я, стараясь выглядеть как можно спокойнее. – Мы никогда не использовали ничего нелегального и не знаем, откуда этот пакет.

Когда мы вошли в допросную комнату, у меня закололо сердце. Внутри сидели двое, они смотрели на нас с интересом и настороженностью, будто мы были подозреваемыми в крупном преступлении.

– Присаживайтесь, – сказал один из них, указывая на стулья. Я неохотно села рядом с Мирой. Нас принялись допрашивать, задавая одни и те же вопросы вновь и вновь.

– Когда вы прибыли в аэропорт? – спросил один из полицейских, наклонившись вперёд.

– Несколько часов назад, – ответила я, стараясь говорить уверенно.

– Ваша подруга утверждает, что вы прибыли вместе. Но этот предмет... – он указал на пакет, лежащий на столе, – был у неё в чемодане.

– Но это не наш! – воскликнула я, почти в отчаянии, глядя на Миру. – Мы ничего не знаем об этом!

К моему удивлению, у одного из полицейских на мгновение мелькнула усмешка, но он тут же скрыл её, продолжив опрашивать нас в том же тоне.

– Где вы были до этого? Какой был ваш маршрут?

Я пыталась объяснить, но слова путались, страх не давал мыслить здраво.

– Вы должны понять, что эта ситуация очень серьёзная, – произнес второй полицейский, его выражение оставалось каменным. – Если мы найдём улики о том, что вы были вовлечены в незаконные действия, последствия будут для вас весьма серьезными.

Я подняла взгляд на Миру, увидела её страдания и поняла, что должна взять на себя ответственность за нас обеих. Моя смелость всё ещё боролась с чувством абсолютной беспомощности.

– У нас нет ничего запрещённого, – начала я, но снова почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. – Мы просто студентки! Прошу вас, позвольте позвонить родителям!

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел водитель моего отца. Его появление было таким неожиданным, что я не могла поверить своим глазам. Он выглядел взволнованным, но при этом сдержанным, видимо, стараясь не показать всей тяжести ситуации.

– Алиса! – воскликнул он, прежде чем подойти ближе. Полиция остановила его, и я увидела, как Пётр Алексеевич начинает говорить с ними.

– Пётр Алексеевич, – воскликнула я, надеясь, что он сможет остановить этот кошмар. – Мы ничего не сделали! Позвоните папе...

Он посмотрел на меня, и я заметила, что его глаза полны сожаления и обеспокоенности.

– Я знаю, – произнес он, затем вновь обернулся к полицейским. – Эти девочки невиновны. Я сам не понимаю, что произошло, но я уверен, что это просто недоразумение. Давайте разберемся вместе.

Мои губы задрожали от облегчения, когда я поняла, что он пришел нас защитить.

– Я уже вызвал адвоката. Без него мы больше не скажем ни слова, – обозначил Пётр Алексеевич, и в его голосе прозвучали настойчивость и уверенность.

Полицейские переглянулись, но в их глазах всё ещё оставалось недоверие. А мы сидели в оцепенении, почти не дыша, надеясь, что вскоре всё разрешится.

– Хорошо, – наконец сказал один из них. – Мы подождём и проведём дополнительное расследование, но пока оставайтесь здесь.