Реквием по Разбитому Сердцу

Воспоминание о том, как они с Богданом познакомились, ярко всплыло в памяти Регины.

Начало их истории было бурным. Тогда Татьяна ушла от него к другому мужчине и переехала за границу.

Это предательство сломило Богдана. В отчаянии он топил свою боль в алкоголе, медленно теряя себя за пеленой гнева и печали.

В ту роковую ночь, охваченный эмоциями, он прижал Регину к земле. Она рыдала и дрожала под ним, но он не останавливался. Движимый неистовой, почти первобытной потребностью, он брал её снова и снова, словно пытаясь заполнить пустоту, оставленную Татьяной.

На следующий день, когда осознание произошедшего прошлой ночью тяжело повисло между ними, Богдан повернулся к ней с мрачным выражением лица: «После всего, что случилось, ты до сих пор хочешь быть со мной?»

Регина кивнула, слова застряли у неё в горле. Так и зародились их отношения, не из любви, а как импульсивный результат проведённой вместе ночи.

Теперь, когда Богдан стоял перед Региной, а её сердце разрывалось от груза невысказанных вопросов, она размышляла, ощущал ли он что-нибудь к ней вообще, питал ли хоть каплю привязанности или нежности, или она просто стала заменой любви, которую он потерял.

Взгляд мужчины задержался на её лице, его голос был нежным, но твёрдым, когда он сказал: «Наша свадьба уже не за горами. Совсем скоро ты станешь моей женой. Я всегда буду тебя любить и защищать».

Внезапно девушка нежно приложила холодные пальцы к губам Богдана, не давая ему продолжить. «Прошу, Богдан, – пробормотала она, – я всё понимаю. Ты не спал всю ночь и очень устал. Переоденься, прежде чем ехать в офис. Я принесу тебе одежду».

Голос Регины был спокоен, но когда она отвернулась, слёзы неудержимым потоком заструились из её глаз.

Богдан говорил с такой нежностью, его слова были полны обещаний заботы и преданности. Но всё, что она в них ощущала, – это пустоту. Заверения мужчины были приятными, но в них не было той искренности, которой она так жаждала.

Будь это настоящая любовь, не было бы и нужды в таких громких признаниях. Одного честного слова было бы достаточно. Чем сильнее Богдан пытался убедить её, тем больше его слова, казалось, открывали горькую правду: любовь он ей не предлагал.

В тот момент Регина осознала, что больше не в силах этого выносить. Не желая слушать, она отвернулась и ощутила, как её сердце наполняется невыносимой болью.

Когда она потянулась к шкафу, чтобы достать костюм, мужчина притянул её в тёплые, знакомые объятия. Подбородок Богдана мягко покоился на её голове, пока он нежно держал Регину за руку. Его голос был полон беспокойства: «Здесь совсем не холодно, а твои руки просто ледяные».

Слёзы ещё блестели на ресницах Регины, грудь сдавливала невысказанная боль. Она не могла подобрать нужных слов, чтобы ответить на столь внезапную нежность.

Без предупреждения Богдан повернул её к себе, его взгляд был мягким, но пристальным.

Девушка подняла на него полные слёз глаза. Уязвимость в её взгляде тронула что-то глубоко внутри него. Не в силах устоять, мужчина обхватил её лицо и утянул в крепкий, отчаянный поцелуй, словно пытаясь поглотить её, сделать частью себя.

Регина поднялась на цыпочки, откинув голову назад под его настойчивым, но нежным прикосновением. От нахлынувших эмоций и страстности момента её лицо покраснело, а дыхание стало прерывистым. Но среди всего этого в груди девушки зашевелилась и тонкая сладость.

Годы их отношений научили Регину, что только в таких тихих, интимных моментах Богдан показывал ей суть дикой страсти. Именно в эти редкие моменты она чувствовала себя по-настоящему желанной.

«Богдан…» – простонала девушка, её голос дрожал, пока она задыхалась.

Мужчина словно вышел из транса и отпустил её, его поведение резко изменилось. Его полные желания слова были проникнуты сожалением, когда он произнёс: «Если бы не рабочая встреча, я бы не сдерживался».

Лицо Регины покраснело лишь сильнее, по телу разлились одновременно смущение и приятное тепло. Она легонько оттолкнула его, словно желая уйти от напряжённости момента. «Прошлой ночью мы ведь...» Её голос затих.

Однако Богдан оставался невозмутимым, его объятия были крепкими, но нежными. Его взгляд не дрогнул, в нём читалась непоколебимая решимость: «Какое это имеет значение? Теперь ты моя, и я не могу перестать хотеть тебя».

Прежде чем Регина успела ответить, она почувствовала, как что-то прохладное и гладкое скользнуло по её запястью. Она опустила глаза и увидела потрясающий красоты браслет, центральный элемент которого был инкрустирован рубином и ярко сверкал, отражая свет. Насыщенный алый оттенок камня придавал её коже ещё большей нежности.

«Это... для меня?» – спросила девушка, не скрывая удивления в голосе.

Богдан кивнул, мягкая улыбка играла в уголках его губ. «Да. Тебе нравится?»

Её взгляд метнулся от украшения обратно к его лицу. «Ты сам выбирал?»

Мужчина снова кивнул и улыбнулся чуть шире. «Я подумал, он тебе идеально подойдёт».

На душе у Регины тут же потеплело, она одарила его искренней улыбкой. «Мне очень нравится. Спасибо». Наклонившись, она нежно поцеловала мужчину в щёку в знак благодарности.

Но Богдан, не удовлетворённый этим жестом, приподнял бровь и указал на свои губы. От неё не укрылся его игривый, но серьёзный взгляд, молчаливо требующий большего.

Регина поняла безмолвную просьбу, хотя её сердце всё ещё колебалось. Она не привыкла проявлять инициативу первой, на её щеках проступил нежный румянец.

Насмешливо улыбнувшись, Богдан приподнял бровь: «Если ты не собираешься меня целовать, тогда я пойду». Он отпустил её руку, в его ухмылке явно читался призыв к действию.

Сердце Регины забилось чаще, все мысли на мгновение разом исчезли из её головы под наплывом эмоций. Не раздумывая больше ни мгновения, она сократила расстояние между ними и поцеловала его.

Богдан, словно ожидая этого момента, обхватил её голову руками и углубил поцелуй. Его пыл не оставлял места для колебаний. Только когда девушка, ощущая нехватку воздуха, ахнула и вцепилась в его пиджак, он отстранился. Его дыхание было прерывистым.

«Отдыхай, – мягко посоветовал Богдан, и его взгляд смягчился, когда он рассмотрел бледное, усталое лицо Регины. – Побудь дома несколько дней. А уже когда почувствуешь себя лучше, сможешь навестить моих бабушку и дедушку. Даже не думай о возвращении на работу, пока не выздоровеешь».

Регина послушно кивнула, её разум до сих пор был затуманен страстностью предыдущего момента.

Она всегда отдавалась своей работе целиком и полностью. Получив диплом в области изящных искусств, она присоединилась к «Белов Групп» и стремительно поднялась по карьерной лестнице до должности менеджера отдела дизайна. Однако правда о её отношениях с Богданом до сих пор оставалась тайной от её коллег.

Хотя преданность Регины к своему делу никогда не ослабевала, в последние недели стресс всё же взял своё. Невыносимые головные боли, головокружение и периодические приступы тошноты были сигналами, с помощью которых её организм требовал перерыва. Если бы не эти симптомы, девушка никогда и не подумала бы взять отпуск. Но после свадьбы она планировала наконец сбавить обороты. Она хотела переключить внимание с работы на семью, которую они собирались создать.

«О, и Богдан… – тихо произнесла Регина, ощущая тяжесть момента, повисшую между ними, – твоя мама уже назначила дату свадьбы».

Губы мужчины изогнулись в слабой, довольной улыбке. «Я знаю. Она звонила мне сегодня утром».

Регина на мгновение опешила, её мысли путались, а затем она нерешительно заговорила: «Ну тогда... Разве мы не должны рассказать о нас компании? Все знают, что я выхожу замуж, но никто не знает, за кого. Коллеги то и дело дразнят меня, выпрашивая приглашения». Слова вырвались у неё сами собой, в них звучали одновременно предвкушение и тревога.

Но выражение лица Богдана не смягчилось. Вместо этого он стал только более напряжённым, челюсти сжались, он отвёл взгляд. «Регина, – начал он, в его тоне слышалась тяжесть. – Мне жаль».

Ошеломлённая, девушка уставилась на него, пытаясь осознать столь внезапную перемену в его поведении. «Что? Но почему?»

Богдан встретил её взгляд, в его глазах отразилась мягкость, но они всё же были решительными. «Я пока не готов обнародовать информацию о нашем браке. И я сказал об этом семье. Пока что мы планируем провести небольшую церемонию в узком кругу семьи и друзей».

Руки Регины застыли, галстук выскользнул из её пальцев. Её мысли лихорадочно метались из стороны в сторону, пока она переваривала услышанное. Значит, все остальные уже были в курсе? Так, она узнала об этом последней? Если бы Регина так и не подняла этот вопрос, неужели он держал бы её в неведении до самого конца?

Мысль о том, что придётся хранить их союз в тайне, казалась ей удушающей. Брак, клятва разделить друг с другом всю жизнь... но теперь это вдруг должно было быть скрыто.

Регина недоумевала. Правда, какой бы болезненной она ни была, начала медленно доходить до неё. Причиной была Татьяна. Богдан до сих пор не отпустил её, и это осознание вдребезги разбило последние надежды Регины.

Её грудь сжалась, и на какое-то мгновение воздух стал таким густым, что она не могла дышать. Глаза девушки жгло от накативших слёз, но она кое-как моргнула, стараясь сдержать рыдания.

Если бы Богдан женился на Татьяне, а не на ней, он бы немедленно объявил об этом публично. Мужчина бы рассказал всему миру, желая, чтобы все знали, что он выбрал именно её.

«А что, если я потребую, чтобы о нашем браке было объявлено публично? – голос Регины дрогнул, глаза блестели от непролитых слёз, когда она с неожиданным вызовом в тоне задала вопрос. – Что, если я хочу, чтобы о нас узнали все?»

Богдан был явно изумлён. Девушка всегда была послушной, а её манеры были мягкими и покладистыми. Эта внезапная напористость была ей совершенно не свойственна и на мгновение лишила его дара речи. После короткой паузы он потянулся к её руке, его прикосновение было решительным, но не грубым. «Регина, – начал мужчина размеренным тоном, в котором послышалась мольба, – просто дай мне ещё немного времени. Обещаю, когда придёт подходящий момент, я сделаю так, чтобы все узнали, кем именно ты являешься для меня».

«Получается, это не может произойти сейчас, так?» Голос Регины был тихим, почти смиренным. Она больше не смела надеяться.

Богдан опустил глаза, на его лице отразилось чувство вины. «Прости меня», – пробормотал он.

Руки Регины дрожали, когда она изо всех сил пыталась крепко устоять на ногах. Подавив нахлынувшие на неё чувства, она глубоко вздохнула и наконец тихо, но решительно произнесла: «Я соглашусь на это... но только при одном условии».