Его жестокая игра, её идеальный побег

В первую годовщину нашего примирения я думала, что мы с моим мужем, IT-магнатом, наконец-то перевернули страницу. А потом я узнала, что весь наш брак был просто шоу для зрителей. Жестокая игра мести, длившаяся целый год, которую он срежиссировал вместе со своей любовницей. А я была главной шуткой.

Ради их развлечения меня травили едой с собачьими экскрементами, публично унизили аферой на аукционе в два миллиарда рублей и избили до сломанных ребер силами службы безопасности его семьи. Я терпела все, играя роль любящей, ничего не подозревающей жены, пока они смеялись над этим в групповом чате под названием «Комедийный час Юлианы Андреевой».

Но их грандиозный финал стал последней каплей. Я подслушала, как он хладнокровно планировал оставить меня умирать в глухом загородном доме во время метели. «Трагическая случайность», которая наконец-то освободит его для любовницы.

Он думал, что пишет последнюю главу моей жизни.

Он не знал, что я собираюсь использовать его план убийства как свой идеальный побег. Я инсценировала свою смерть, испарилась, оставив его объяснять всему миру, как его любимая жена исчезла с лица земли.

Глава 1

От лица Юлианы Андреевой:

Это была первая годовщина нашего примирения. День, когда я узнала, что весь мой брак — это шоу для зрителей, а мой муж продает билеты на кровавую бойню.

Я провела весь день, готовя сюрприз — тихий, романтический ужин только для нас двоих. Я купила дорогие свечи, те, что пахли сандалом и дождем. Я даже попыталась приготовить его любимое блюдо, петуха в вине, рецепт, который до этого дважды меня побеждал.

Аромат тушеного вина и трав заполнил наш стерильный, белоснежный пентхаус в Москва-Сити — пространство, которое всегда больше походило на выставочный зал Алексея, чем на наш дом. Я разгладила свое платье, простое шелковое комбинацию цвета летнего неба, и проверила свое отражение.

Волосы убраны назад, лицо раскраснелось от предвкушения. Впервые за очень, очень долгое время я почувствовала трепет надежды, хрупкую веру в то, что, может быть, мы наконец-то перевернули страницу. Что мужчина, с которым я помирилась, IT-магнат Алексей Богданов, был действительно тем человеком, который умолял меня вернуться, со слезами на своих невероятно голубых глазах.

Он опаздывал.

Конечно, он опаздывал. Алексей Богданов жил по своему собственному времени, по часам, настроенным на ритм многомиллиардных сделок и колебаний мировых рынков. Я сказала себе, что это нормально. Это давало мне больше времени, чтобы все сделать идеально.

Я как раз наполняла его бокал, когда его ноутбук, небрежно оставленный на мраморном кухонном острове, пискнул. Уведомление осветило темный экран. Это был групповой чат. Название — «Комедийный час Юлианы Андреевой».

Моя рука замерла, бутылка каберне зависла над бокалом. Мое сердце не упало. Оно не оборвалось. Оно просто остановилось, превратившись в холодный, твердый камень в груди.

Пальцы дрожали, когда я протянула руку и коснулась экрана. Ноутбук не был защищен паролем. Алексей никогда не верил в секреты, по крайней мере, от самого себя.

Чат был водопадом сообщений, потоком жестокости, замаскированной под остроумие. Участниками были Алексей, его любовница Кристина Волкова и их круг пустых, богатых друзей.

Кристина: Она все еще ждет? Боже, какое у нее терпение. Почти восхитительно.

Друг, Марк: Представьте себе: маленькая Юлиана стоит над своей подгоревшей курицей, с лицом, полным надежды. Лёша, ты должен сделать для нас фото!

Алексей: Уже еду. Сначала нужно было забрать подарок для Кристины на годовщину. Не волнуйтесь, я сыграю свою роль. Она получит свой романтический вечер.

За его сообщением последовала вереница смеющихся смайликов.

Но именно следующее сообщение выбило воздух из моих легких.

Кристина: А что насчет главного события? Ты достал колье? «Звезду Богдановых»?

Алексей: Конечно. Элеонора Павловна отдаст его тебе сегодня вечером на твоей вечеринке. Пора всем узнать, кто настоящая госпожа Богданова.

«Звезда Богдановых». Сапфировое колье, которое передавалось из поколения в поколение женам Богдановых. То самое, которое бабушка Алексея, грозная глава семьи Элеонора Павловна, отказалась дать мне даже в день нашей первой свадьбы. Она сочла меня недостойной. А теперь она отдавала его Кристине. На вечеринке. Сегодня вечером.

Дело было не просто в колье. Это была коронация. А мой романтический ужин, наша годовщина, был всего лишь развлечением на разогреве.

Кто-то безымянный в чате, кого я не узнала, напечатал: «Целый год уже прошел, да? Должен отдать тебе должное, Лёша. Долгая игра. Вернуть ее только для того, чтобы по кусочкам уничтожить за то, что она сделала с Кристиной на том открытии галереи… это дьявольски. Мне нравится».

Слова расплылись. Год. Целый год.

Мой разум прокрутил назад, головокружительной спиралью, последние двенадцать месяцев. Его слезные извинения, его обещания измениться, его неустанные преследования после нашего расставания. Он сломил меня тем, что я считала раскаянием. Тем, что я считала любовью.

Все это было игрой. Жестоким, продуманным перформансом, созданным для моего унижения ради развлечения Кристины. Месть за мелкий светский скандал, который я случайно вызвала много лет назад, оговорка, которая ненадолго поставила Кристину в неловкое положение. Это было мое наказание.

Я была их шутом. Моя боль была их главной шуткой.

Кровь застыла в жилах. Тепло от духовки, аромат вина, нежный шелк моего платья — все это стало гротескной пародией. Я оглядела безупречный пентхаус, жизнь, которую, как я думала, я восстанавливала, и увидела ее такой, какой она была: сценой. А я была дурой, танцующей по команде.

Новое чувство, что-то более твердое и острое, чем горе, начало кристаллизоваться у меня внутри. Это была холодная, тихая ярость.

Они хотели шоу? Они хотели грандиозный финал?

Хорошо. Я им его устрою.

Мои пальцы, больше не дрожащие, двигались со странной, новой целеустремленностью. Я взяла свой телефон, руки были тверды. Я открыла защищенный браузер и ввела название, которое однажды видела в темном уголке интернета, название, о котором шептались люди, которым нужно было исчезнуть. «Агентство „Дельфы“: Мы создаем призраков».

На экране появилась простая контактная форма.

Я позвонила. Спокойный, профессиональный голос ответил на первый же гудок.

— «Дельфы». Чем можем помочь вам исчезнуть?

— Мне нужно инсценировать смерть, — сказала я, мой голос был пугающе спокоен. — Убедительную.

На том конце провода повисла пауза, затем:

— Мы можем это устроить. Это будет дорого.

— Деньги не проблема, — солгала я. Но я знала, где их достать. Я знала все финансовые слабости Алексея, счета, о которых, как он думал, я была слишком глупа, чтобы понять.

После звонка я подошла к большому календарю, висевшему на нашей кухне. Это была красивая, сделанная на заказ вещь, мой подарок ему, с моими собственными рисунками, украшавшими каждый месяц. Мои пальцы скользнули по датам, считая. План потребует времени. Точности.

Я обвела дату через три месяца кроваво-красной ручкой.

Именно в этот момент в замке щелкнул ключ. Мое сердце подпрыгнуло к горлу, но я заставила его опуститься. Я захлопнула его ноутбук, мое лицо стало тщательно выстроенной маской безмятежной привязанности.

Алексей вошел с букетом моих любимых белых роз в одной руке и бутылкой шампанского в другой. Он улыбнулся своей идеальной, харизматичной улыбкой, которая очаровывала обложки журналов и залы заседаний.

— С годовщиной, любовь моя, — сказал он, его голос был низким, теплым гулом, от которого у меня раньше подкашивались колени. Он обнял меня свободной рукой, притягивая к себе. — Прости, что опоздал. Меня задержали.

Я прижалась к нему, позволяя себе в последний раз почувствовать ложное тепло его тела. Это было все равно что обнимать статую. Холодную, твердую и пустую.

— Ты пахнешь невероятно, — пробормотал он мне в волосы. — Все выглядит идеально.

Его игра была безупречна. Ни тени обмана в глазах. Он смотрел на меня с таким обожанием, с такой нежностью. Год назад я бы растаяла. Сегодня я видела нити. Я видела кукловода.

Я была такой глупой. Так хотела верить в его искупление, верить, что его широкие жесты и отчаянные мольбы были рождены любовью. Он преследовал меня шесть месяцев после нашего первого разрыва, неустанная кампания цветов, писем и публичных признаний. Я думала, это был тот эпический роман, о котором я всегда мечтала.

Это был всего лишь первый акт трагедии, и я была единственной, у кого не было сценария.

Я отстранилась, заставляя себя улыбнуться.

— Я как раз все готовила.

Его взгляд скользнул к календарю на стене. Он указал на красный кружок.

— Что это? Еще один особенный день, о котором я должен знать? — спросил он легким, игривым тоном.

Я посмотрела на дату, затем снова на него, моя улыбка стала чуть шире.

— Это сюрприз, — сказала я голосом, сладким, как яд. — Для тебя.

На его лице промелькнуло искреннее любопытство. Он любил сюрпризы, пока сам их контролировал.

— О? Не могу дождаться.

Он наклонился и поцеловал меня, мягкий, долгий поцелуй со вкусом лжи. Он погладил мою щеку, его большой палец стер слезу, которую я и не заметила.

— Что это? — спросил он, его брови сошлись в притворном беспокойстве.

— Просто… счастлива, — прошептала я, слово было горькой пилюлей на моем языке. — Я просто так счастлива, Лёша.

Он улыбнулся, той своей сокрушительно красивой, абсолютно пустой улыбкой.

— Я тоже, Юля. Я тоже.

Когда он открыл шампанское, праздничный хлопок эхом разнесся по тихой квартире, я почувствовала глубокую, леденящую уверенность. Мужчина, которого я любила, уже был призраком. И скоро я тоже им стану.