ОТ ЖЕНЫ - ДО ЛЮБОВНИЦЫ И ОБРАТНО

Год спустя...

Вика медленно шла по улице, рассматривая свое отражение в стеклянных витринах магазинов. В какой-то момент она замерла на одном месте и начала внимательно разглядывать себя с головы до ног.

— С вами все в порядке? Может быть, чем-то помочь? — выглянул из кафетерия молодой человек.

— О, спасибо, не нужно, со мной все хорошо! — вдруг опомнилась Вика и поплелась дальше.

Она соврала. Ее состояние и жизненную ситуацию, в которую она попала, сложно было считать нормой. Ей требовалась помощь — серьезная помощь психолога или простого человека, способного выслушать, поддержать, побыть той самой «жилеткой», в которую можно выплакать свои горькие слезы и не получить удар в уже израненную спину.

«Боже, как я выгляжу! В кого я превратилась? — тихо шептала Вика и продолжала идти вперед, не зная конечной точки своего пешего путешествия. — Неужели все произошло со мной? За что? Куда мне идти?»

Вика брела дальше, несмотря на противный моросящий дождь. Ноги ее промокли, куртка тоже наполнилась влагой, мокрые волосы прилипали к щекам при каждом порыве ветра. Она, молодая, некогда красивая, женщина была в полном отчаянии и даже не заметила, как оказалась на краю пропасти.

«Сейчас все закончится, — шептала Вика и смотрела на бурный поток воды снизу. Она крепко вцепилась в металлические перекладины моста, но огромная высота вызывала дикий страх, и руки начали дрожать, а в ногах почувствовалась слабость.

— Девушка, не смейте! — крикнул кто-то сзади. — Я вас прошу, спуститесь и отойдите на два шага назад. Медленно, слышите? Вы меня слышите?

— Да, слышу, — вяло ответила Вика, но ничего не предпринимала в ответ.

Зачем лишать себя жизни раньше времени? Успеется, все там будем. Только представьте, что сейчас, прямо сейчас, где-то есть человек, который мечтает о жизни больше всего, но из-за болезни с ужасом ждет своего часа. А вы в самом расцвете сил добровольно хотите покинуть этот мир. Остановитесь! Вы нужны здесь, — продолжал убеждать Вику какой-то женский голос сзади.

Вдруг сильным порывом ветра Вику отбросило в сторону и она с грохотом повалилась на пешеходную часть моста, подвернув ногу.

— Вот видите, даже сама природа против вашей затеи, — улыбалась Виктории незнакомка. — Меня зовут Анна Ивановна, поднимайтесь-ка скорее, не лучшую погодку вы выбрали, чтобы валяться на асфальте.

— Это точно, — виновато улыбалась Вика в ответ. — Ой, нога! Болит!

— Уууу, да вам теперь в травмпункт нужно.

— Нет, не надо этого!

— Тогда стоит сообщить вашим родным, чтобы забрали вас домой, — предлагала варианты Анна Ивановна.

— Тем более нет! Я там никому не нужна, — категорически отказалась Вика.

— Вот как? Выходит, что некуда идти? Ну, не бросать же тебя здесь в конце концов? Ведь опять полезешь на мост! — начала сердиться Анна Ивановна. — Поехали ко мне домой.

Вика и ее новая знакомая медленно доковыляли до двери машины. Первые десять минут они ехали молча — осмысливали то, что произошло. Анна Ивановна смотрела в зеркало заднего вида и наблюдала за Викой, которая смущенно опускала глаза, как только сталкивалась с ней взглядом.

Хоть зовут-то тебя как, скажешь?

— Скажу. Виктория Архипова, мне тридцать четыре года.

— А мне пятьдесят восемь и я в отличие от тебя умирать не планирую, — улыбнулась Анна Ивановна.

— Вы знаете, я ведь тоже не хотела... Так вышло, — оправдывалась Вика.

— Ну, ничего. Сейчас мы «примем с тобой на грудь» крепкого чая, и ты мне расскажешь, что с тобой стряслось, если захочешь, конечно.

Старенькая иномарка Анны Ивановны лихо вписывалась в узкие повороты частного сектора и, наконец-то, остановилась возле небольшого, но аккуратного домика. Калитка запиралась на засов безо всяких замков и ключей — как в старые времена, будто это место было защищено от всякого рода криминала. Во дворе — беседка, палисадник, а чуть подальше — теплица. Одним словом, рай для женщины пенсионного возраста.

— У вас, должно быть, здесь очень красиво летом, — предположила Вика.

— А мне и сейчас нравится. Я любому времени года радуюсь. Весной природа оживает, но рассаду сажать нужно. Летом красиво, только хлопот и забот полно. Зимой снег чистить замучаешься. А вот осенью дожди — знай себе сиди дома да чаек с медом или конфетами попивай.

В доме также веяло теплом и уютом из каждого уголка: бесчисленное множество цветов в горшках, чистые выглаженные занавески, белоснежная скатерть на столе. Сразу чувствовалось, что здесь живет настоящая хозяюшка.

— Проходи, не стесняйся. Снимай с себя все мокрое. Сейчас твою ногу смотреть будем, — приказала хозяйка, а сама отправилась в соседнюю комнату, — Я не медик, конечно, но первую помощь окажу. Для начала зафиксирую конечность как следует, а дальше нужно ехать в травмпункт. Безоговорочно.

— Ладно. Я согласна. Только не сегодня, хорошо?

— Как скажешь, — отвечала Анна Ивановна, а сама уже хлопотала у плиты.

Пока грелся чайник, на ноге Виктории образовалась конструкция из двух палок и бинта.

— А как же мне теперь ходить? — не понимала Вика.

— А тебе лежать нужно, а не ходить. Это хорошо, что перелома открытого нет. Повезло, можно сказать. Рассказывай, что с тобой приключилось, почему от тебя все отвернулись? — усаживалась в удобное кресло Анна Ивановна с чашкой чая.

— Ах, если бы я знала, почему так произошло, то не оказалась бы сегодня там, где вы меня нашли.

— А шрам откуда? — провела пальцем по своему лицу Анна Ивановна, копируя отметину на лице Виктории.

— Все из-за него! Все! Все! Все! Все из-за него! — разволновалась и перешла на крик Вика, а потом и вовсе закрыла лицо руками, словно отказывалась принимать свою внешность.

— Тише, тише, успокойся... Давай с самого начала и обо всем по порядку.

Собравшись с силами, Вика сделала несколько глотков чая и начала свой рассказ: «Я познакомилась с Димой случайно, как мне тогда казалось. Жила с девочками в общежитии, училась в пединституте и мечтала работать с детьми, дарить им знания, быть полезной обществу. Родители были против моей учебы, они хотели, чтобы я сразу пошла работать и приносила домой хоть какую-то, но копейку.

Совсем мне не помогали, поэтому выкручивалась, как умела. Подрабатывала вечерами в ресторане — мыла посуду, а днем — на занятиях. Несладко доводилось. Бывало, между парами находила укромный уголок и спала прямо на корточках. Зато были деньги на хлеб с докторской колбасой, а иногда даже на подарки родителям и новую одежду. Однажды купила себе красивое нежно-розовое платье, которое мне невероятно шло. Все девчонки в общежитии с ума сходили от зависти. Однажды открываю шкаф, достаю оттуда это платье, а оно с огромным пятном от зеленки. Видимо, кто-то решил, что я слишком выделяюсь на общем фоне и щедро "украсил" мой наряд. Я не растерялась, тут же отрезала испорченный подол юбки, наспех обметала край и пошла на работу. Платье стало коротким и во всей красе показывало мои длинные ноги, так стало еще эффектнее. Именно в тот день, когда я была в этом коротком платье, я и познакомилась со своим будущим мужем. Дима покорил меня с первого взгляда. Высокий, статный, такой взрослый — на шесть лет старше меня — и сразу было видно, что при деньгах. Оказывается, он впервые увидел меня в ресторане, но не решался подойти, а потом все-таки рискнул, но обыграл нашу встречу, будто это воля случая. Если до этого девчонки мне просто завидовали, то с появлением красивого и успешного ухажера они меня просто возненавидели. И началось страшное».