Профессорская дочка

До дома иду в некоторой растерянности. Все это так неожиданно случилось, что я даже не успела толком осмыслить. Не иначе как этот мужчина задурманил мне мозг. Ну… или его деньги. Такую сумму на халяву получаю далеко не каждый день. Наверняка Роман Андреевич Г. решил, что я меркантильная особа, к тому же легких нравов. Нет, ну надо такое придумать: шведская семья! По себе что ли судит? А что, у такого мужчины точно женщин целая куча, кольца на пальце нет, так что… можно и шведскую семью заводить.

Хихикаю между прилавков магазина этим мыслям, дородная дамочка косится с неодобрением. Взяв ряженку и пару булочек, отправляюсь к себе, моя квартирка находится в этом же доме. Очень повезло в своё время купить её дешево, она расположена одновременно и рядом с работой, и рядом с институтом. Правда, идти надо в разные стороны, но это мелочи, в конце концов, мне всего двадцать два, здоровья хватает, а ходьба полезна.

Захожу в темную прихожую, закрывшись и скинув балетки, делаю пару шагов и попадаю в единственную небольшую комнатушку. Готовить не хочется, потому, пока грузится ноутбук, уминаю булки с ряженкой. Нет, надо все-таки начать правильно питаться. Когда-нибудь.

Загружаю дипломную работу, которую делаю на заказ выпускнице заочного – ещё один способ заработать.

До одиннадцати пишу, и, наверное, засиделась бы дольше, но примерно в это время звонит мобильный. Взглянув на экран, быстро морщусь, но трубку снимаю.

— Привет, – слышу мужской голос. Ответа от меня не требуется, он продолжает: – Звоню сказать, что мы вернулись. Вот с полчаса, как домой зашли.

Спросить, как долетели, или не будем никого обманывать притворной вежливостью?

Пока думаю, он продолжает:

— Спасибо, что кормила Филиппа, он не скучал? Выглядит весёлым.

Да этот котяра просто псих, как и его хозяйка.

— Пожалуйста, – говорю коротко, – кстати, консьерж считает меня вашей домработницей. Я не стала его переубеждать.

— Аля… – теперь голос звучит даже как будто расстроенно. – Ну зачем ты так? Я ведь пытаюсь… – замявшись на мгновенье, продолжает: – Я скажу ему, что ты моя дочь.

— Ладно, спокойной ночи, – закругляю я разговор.

Он скомкано прощается, и я первой вешаю трубку. Откинувшись в компьютерном кресле, прикрываю глаза. Вдыхаю, выдыхаю. Ну вышло неплохо.

Поднявшись, иду в душ, решив на сегодня закончить. Надо за пару дней добить эту работу, начнётся учеба, мне надо влиться в новый поток, и так год пропустила. Да и там другие заказы пойдут.

Утром неожиданно просыпаю, потому на работу почти бегу. Обычно с утра клиентов не бывает, если только по договоренности, но все равно опаздывать не хочется. Тем более парни приходят только в начале двенадцатого. Ещё их обрадую неожиданно свалившейся суммой денег, ну и обломом с заказом.

Марине я собираюсь позвонить в обед, но мои планы меняются независимо от желаний. Только успеваю поднять жалюзи и включить рабочий компьютер, когда звякает колокольчик. В дверях не кто иной, как Марина собственной персоной. Вообще, она красивая, не поспоришь. Неуловимо похожа на отца, хотя черты лица более резкие, ну и волосы светлые.

— Доброе утро, – девушка широко улыбается, оглядывая пространство. – А я к вам, обсудить заказ.

— Ребята приходят после одиннадцати, – вежливо отвечаю, – ну и в целом, хотела вам позвонить позже… К сожалению, мы не сможем взяться за ваш заказ.

Лицо девушки принимает страдальческое выражение.

— Почему? – задает вопрос с обидой в голосе.

— У нас сейчас несколько срочных крупных заказов, так что за ваш мы сможем взяться не раньше, чем через три-четыре месяца. Ну и плюс время изготовления… Не думаю, что вы готовы так долго жить без мебели.

Девушка обиженно надувает губы, молчит, глядя в стену. Нет, ну чего так расстраиваться, а? Подумаешь, отказали в заказе.

— Может, хотите чаю или кофе? – предлагаю, чтобы как-то сгладить ситуацию.

Девушка соглашается. Провожу ее к небольшому столику в углу, а сама скрываюсь в подсобке. Вскоре появляюсь с двумя чашками зеленого чая и блюдцем с печеньем.

— Не переживайте так, Марина, – говорю девушке, – уверена, вы найдёте отличную мебель в каком-нибудь магазине.

Девушка, вздохнув, усмехается.

— Конечно, найду, – говорит мне, откусывая печенье. – Но дело совсем не в мебели.

— В смысле?

— Ну… Если честно, я надеялась, что мы будем общаться. Я имею в виду, и вас, и ребят… Только не считайте меня ненормальной. Понимаете, мы ведь только переехали сюда, и мой отец… Он очень строгий, помешан на том, чтобы ограждать меня от всех подряд.

Вот в это охотно верю, одной короткой встречи хватило, чтобы понять.

— Я понимаю, что он делает это из любви ко мне, но блин… Я уже взрослая! И он перегибает палку. А тут дал согласие, понимаете? Разрешил мне делать мебель на заказ и следить за процессом.

Ага, разрешил. Весьма условно так. Не только строгий, ещё и хитрый, и почти наверняка вредный.

— То есть вы хотели не мебель, а друзей? – спрашиваю в итоге.

— Мебель мне, правда, понравилась, – начинает она тут же. Ага, но парни больше. Не уверена, что девушка вообще помнит, как меня зовут, а бейдж я ещё не успела надеть. – Но да, свои личные цели я тоже преследовала. Нет, я не претендую на дружбу… Но мне так не хватает просто общения. А мы так здорово вчера поболтали.

Я вздыхаю, глядя в свою чашку. Внутри борются два противоположных мнения. Первое заключается в том, что меня это вообще не касается, и мне за это “не касается” даже денег заплатили. Второе… Девчонку жаль. Я ведь могу вернуть деньги, сказать, что передумала. Только уверена, отец Марины тут же надавит на неё, и я лишусь и денег, и заказа. Может, просто позвать девушку в кафе, взять ребят? Ага, представляю лицо её отца, который именно от этого дочурку пытается оградить. Нет, настолько подставляться я не хочу. Но взять заказ ведь могу? Вдруг папочка сменит гнев на милость, а там, глядишь, Марина найдёт других друзей, и мы ей уже не будем нужны.

Постучав пальцами по столу, натягиваю улыбку. Не очень, наверное, правильно с моей стороны, но с этим разберёмся позже.

— Знаете, Марина, я постараюсь договориться с заказчиками, и мы возьмём ваш заказ.

Девушка изумлённо распахивает глаза.

— Вы… Серьёзно? – на мой кивок она бросается на меня с объятиями. Похлопав ее по спине, отстраняюсь. Ох, Алевтина Завьялова, чувствую, ты сейчас совершила большую ошибку.