Из Соперницы в Невестки

На следующий день Юлия всё же пошла на работу.

Чтобы не вызвать подозрений у Леонида, в последние дни она будет добросовестно выполнять обязанности секретаря.

Юлия только подошла к двери кабинета генерального директора, как её шаги замедлились.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и Роза, которую Леонид только что рассмешил, положила голову ему на плечо.

Казалось, она вся повисла на нём.

Леонид склонился над Розой, и во взгляде его читалась снисходительность, которую Юлия никогда раньше не видела.

Юлия распахнула дверь, и оба одновременно посмотрели на неё.

Роза потянула Леонида за рукав и сказала: «Это твой секретарь? Налей мне чашечку кофе, только ручной заварки».

Она говорила так, словно отдавала приказ домашней прислуге.

В её тоне сквозило утверждение своих прав, будто она боялась, что кто-то не поймёт.

Леонид только собрался подумать, как объяснить ситуацию, но Юлия сразу же согласилась: «Хорошо, одну минуту».

С тем бракоразводным соглашением она была для Леонида всего лишь секретаршей.

В комнате для отдыха запах свежемолотых кофейных зёрен наполнил воздух.

Юлия, опустив голову, с сосредоточенным видом выполняла каждое действие.

Она вспомнила пометку в фотоальбоме: «Роза любит Йиргачеффе с лёгкой фруктовой кислинкой».

Неудивительно, что в кофемашине в кабинете Леонида всегда было только Йиргачеффе.

Юлия, чтобы угодить его «вкусу», постепенно привыкла к этой фруктовой кислинке.

Её жизнь, её предпочтения, её привычки – всё было незаметно переделано им под образ другой женщины.

Пар от кофе затуманил глаза Юлии, но она не заплакала.

Её сердце уже промёрзло насквозь, и слёзы больше не текли.

Девушка с подносом в руках ровно направилась в кабинет.

Как только она приблизилась к дивану, сидевшая Роза внезапно поднялась, словно собираясь ей навстречу, но потеряла равновесие и прямо налетела на неё.

«Ой!» – воскликнула девушка.

С этим возгласом поднос в руках Юлии накренился. Целая чашка обжигающе горячего кофе безжалостно выплеснулась на тыльную сторону её правой руки, сжимавшей ручку!

Мгновенно возникло острое чувство обжигающей боли.

Юлия со стоном отдёрнула руку; тыльная сторона ладони покраснела и распухла прямо на глазах.

Леонид почти мгновенно оттащил Розу за себя: «Роза, тебя не обожгло?»

Роза притаилась в его объятиях, глаза покраснели: «Я не специально. Твоя секретарша шла слишком быстро, я не заметила и столкнулась с ней».

Только тогда Леонид перевёл взгляд на Юлию, всё ещё согнувшуюся от боли, с дрожащими пальцами.

«Ну что ты всё время такая неосторожная, вечно суетишься! – словно не замечая её покрасневшей руки, он нетерпеливо махнул рукой: – Чего уставилась? Быстро иди обработай!»

В тот момент сердце Юлии словно обдали тем самым кипятком, а затем швырнули в ледяной погреб.

Она ничего не сказала, развернулась и направилась в туалетную комнату.

Ледяная вода текла по её руке, боль пронзала до самого сердца, но была несравнима с тем холодом внутри.

Леонид прекрасно знал, как важны для неё руки.

Когда она не работала, то всегда тренировалась дома, рисуя эскизы дизайнов одежды, он даже искал для неё материалы.

Если бы он только захотел внимательно разобраться, то увидел бы, что Роза сделала это намеренно.

Та знала, что Юлия не просто секретарша, но и жена Леонида.

И всё же Роза напала на неё лишь потому, что пользуется любовью Леонида.

Этой рукой...

Юлии ещё предстояло рисовать ею эскизы одежды, ехать в Париж осуществлять свою мечту.

Раз уж Роза осмелилась войти на запретную зону, пусть не винит её в ответном ударе.

Юлия подняла голову и посмотрела в зеркало – отражённая в нём женщина излучала невиданные прежде лёгкость и решимость.

Вернувшись на рабочее место, она положила обожжённую руку на копию бракоразводного соглашения, сфотографировала и отправила Кириллу: «Кирилл, я достала подписанное бракоразводное соглашение, передала юристу, всё идёт по плану».