APKDock Logo
Главы
Поделиться
Обложка новеллы Неисправимый

Неисправимый

Короткое знакомство и единственная ночь разделили мою жизнь на до и после. Он — властный и самоуверенный человек, чьи прикосновения дарят наслаждение, а жестокие слова отравляют душу. Герой способен разрушить мой мир, однако я сама сдаюсь во власть этого губительного притяжения. Он привык получать желаемое любой ценой, и теперь я стала его основной добычей. Выхода из ловушки нет, ведь этот неисправимый мужчина, ставший моим персональным кошмаром, приходится мне родным братом.
Главы
Поделиться

Глава 2

— Ты сразу учти, Яна, я — настойчивый и наглый. Если откажешься со мной знакомиться, всё равно не отстану, — насмешливо прокомментировал брюнет моё нежелание к нему прикасаться.

— Так уже познакомились. Или этого мало? Надо, как они? — кивнула в сторону неотрывно пялящихся на нас девиц за соседним столиком, которые тут же широко заулыбались и принялись строить глазки моему собеседнику, стоило ему только на них посмотреть.

Тот понимающе хмыкнул. Руку убрал. Снова в кулак сжал.

— Прогуляемся немного? — предложил он неожиданно. — Тут недалеко. Моя машина ниже по улице припаркована, — пояснил и склонился ближе, продолжив уже проникновенным шёпотом: — Бумажник я, видимо, в ней оставил. Если дойдём до неё, верну тебе долг, — подмигнул и также внезапно, как придвинулся, отстранился.

Вот теперь я ему улыбнулась. Широко и открыто. Нет, не потому, что я прониклась его посылом, а как раз именно этот посыл и показался мне смешным.

Он, что же, правда, думает, что я тут же вскочу со стула и побегу, куда сказано?

Наивный…

Смешной…

Самоуверенный…

— Не стоит. Была рада помочь, — милее прежнего улыбнулась я ему в ответ. — К тому же, я тут жду кое-кого… — специально не договорила, оставляя его додумать самому личность этого человека.

— Это ты меня сейчас так вежливо отшиваешь? — усмехнулся мой собеседник.

На середине соседнего столика были аккуратно разложены флайеры, с приглашением на вечер караоке. Один из них Мстислав и подобрал и, в ожидании моего ответа, сделал вид, что изучает ярко-малиновый глянец.

— М-м… А стоит стараться? — хмыкнула я. — Ты же сам сказал: это не поможет, — вздохнула с наигранно удручённым видом.

Брюнет улыбнулся в ответ. И тут же снова нахмурился, потому что ему на телефон пришло новое сообщение. Прочитав его, он и вовсе помрачнел.

— Мне сестру забрать надо, — пояснил уже для меня, поднимаясь на ноги. — Уверена, что не стоит возмещать долг? — спросил, прихватив флайер с собой. — Моя машина, правда, недалеко.

В ответ я отрицательно покачала головой, но с губ слетело совершенно иное:

— Коктейль. Вечером, — показательно уставилась я на флайер в его руках.

Внутренне же вся сжалась от собственной смелости и наглости. Как-то всегда считала, что приглашать парня первой — не есть хорошо для девушки, но тут… сама от себя не ожидала подобного. Вот и уставилась в окно с видимым безразличием, чтобы хоть немного скрыть от нового знакомого смятение от собственного поступка.

— В десять? — поинтересовался встречно Мстислав.

— В десять, — повторила за ним согласно и снова посмотрела на него, на этот раз снизу-вверх.

Сердце отчего-то забилось так быстро, словно птица, пойманная и посаженная в клетку, пытающаяся вырваться из неволи всеми доступными способами. А всё этот его взгляд… полный тьмы, опасности и обещания.

— Договорились, — своеобразно попрощался со мной брюнет и в который раз отвлёкся на новое входящее сообщение, направившись к выходу.

Я же осталась пребывать на прежнем месте и смотреть ему вслед, сама себе удивляясь.

Н-да, отличилась, так отличилась. И совершенно не подумала о том, что меня, возможно, ещё никто и не отпустит на это свидание в незнакомом городе, с незнакомым парнем, в столь поздний час. Придётся выкручиваться. Ирка мне в помощь.

От размышлений отвлёк входящий звонок. Отец. Опомнился.

— Да, пап? Ты уже всё, освободился? — опустила я всяческие приветствия.

Устала я и хочу уже, наконец, доехать до своего нового места обитания, но вместо этого мотаюсь по городу и кормлю местную публику. Пусть очень красивую и обаятельную.

— Нет, мне нужно срочно уехать. Вернусь под веч… — стало мне ответом.

Что там дальше, оставалось только догадываться, потому что телефон банально отключился.

— Ну, здорово, — поморщилась я досадливо.

И что теперь делать? Адреса-то я не знаю!

Выругавшись про себя не самыми лестными словами на свою чудо-технику, которой вздумалось разрядиться в самый ненужный момент, я решила сходить в офис родителя. Благо, тот недалеко отсюда. Вот только оказалось, что необременённый совестью папочка (потом мамочка ещё спрашивает, в кого я такая бессовестная!) свалил в неизвестном направлении, оставив меня одну. И трубку не взял, когда ему его секретарь-референт по моей просьбе набрала.

— У Вячеслава Николаевича важное совещание, — оправдалась вместо своего шефа симпатичная шатенка лет тридцати. — Подождёте здесь?

— До вечера? — скептически хмыкнула я в ответ. — Нет. Передайте ему, когда освободится, что его дочь уехала к подруге. Пусть заберёт меня от неё завтра, как сможет.

Заодно без всякого скандала смогу этим вечером снова встретиться с Мстиславом.

Дождавшись согласного кивка от референта, я с относительно чистой совестью направилась искать такси, который согласился отвезти меня по нужному адресу.

С Иринкой мы дружили ещё со школы, правда, не виделись с самого выпускного, а это без малого два года. Просто она сразу после школы отправилась в университет, а я сперва пошла в колледж. Поэтому так поздно поступала в ВУЗ.

Плохо то, что учиться мне предстояло теперь с самого начала. С первого курса. Но я знала, на что шла, что уж теперь. Зато теперь учиться будет легче.

— А я тебя жду-жду, между прочим! — заявила мне с порога эффектная зеленоглазая блондинка, первая красавица всей школы, как только открыла дверь и узрела меня на своём пороге. — Ну, давай, колись, дом реально огромный? Ты там не заблудилась? И как мачеха с братцем твой приезд восприняли? — начала сыпать вопросами, затаскивая меня внутрь. — Ядом не сильно закапали тебя, не? — усмехнулась по-доброму.

— А я там ещё не была, — развела я руками. — Отцу срочно понадобилось заехать по пути в офис, а после заняться рабочими делами, — откровенно пожаловалась ей. — Да так и пропал там. Я решила, что лучше к тебе съезжу тогда.

— А чего он тебя сперва домой не завёз? — удивлённо похлопала нарощенными ресницами Ирка.

А мне так и вспомнилась песенка, в которой пелось "хлопай ресницами и взлетай". Едва удержалась от смешка, чтобы не обидеть подругу.

— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулась я. — Хорошо, твой адрес знала, а то, чую, так бы и куковала в его офисе или на улице до самого вечера, — вздохнула я печально с долей раздражения. — И нафига я согласилась на этот переезд?

— Может, ты мазохистка? — задумчиво и вполне себе серьёзно предположила подруга.

Я на это только скептически хмыкнула и, чтобы перевести неприятную мне тему, протянула ей захваченный из бара флайер. Знала, что Иринке непременно понравится идея подобного отдыха.

— О-о, мы же идём? — загорелась она тут же предвкушением, как я и рассчитывала.

— Ага, — кивнула я согласно. — Но сперва еда и отдых. Ты ведь накормишь оголодавшего студента? — состроила умоляющее личико. — Вторые сутки без нормальной еды. Мой желудок скоро устанет сам себя переваривать и примется за остальные органы.

— И когда ты уже на диету сядешь? — закатила глаза Ирка. — Конечно, накормлю, — добавила следом, приобняв. — Но сперва душ, — подтолкнула в сторону ванной, — а я пока погрею тебе щи. Кстати, можешь у меня пожить, если что. Родичи ещё неделю назад свалили на юг, отдыхать.

— А ты чего не с ними? — уточнила я, осматриваясь.

Помещение с белым кафелем было большим и тёплым. Не то, что наша с мамой ванная дома. Там даже летом холодно. Эх, лучше бы папулечка нам новую квартиру презентовал, чем это жильё под его крылом. Нет, я понимаю, что он хотел как лучше для меня, и я сама на это всё согласилась, но так же предлагала ему отправить меня в общежитие. Мне же не семнадцать лет. Уже почти двадцать. Через пару месяцев стукнет. Могу пожить и отдельно. Но для своих родителей я до сих пор являлась маленькой несмышлёной девочкой, которую надо опекать. То ли дело предки Иришки. Вот где понимание царит всегда и во всём. Меня бы ни за что одну дома так надолго не оставили.

— Да чего я там на этом юге не видела? — отозвалась тем временем подруга. — Каждый год куда-нибудь ездим. Надоело.

Эх… мне бы так. Хоть разочек. Хотя бы в какой-нибудь наш санаторий.

— К тому же, мы ведь договаривались оторваться вместе, — добавила Ирка уже более возмущённо. — Я свою любимую подружку на всякие моря ни за что не променяю!

На душе стало тепло, и я весело рассмеялась.

— Всегда знала, что ты у меня самая лучшая, — отозвалась с улыбкой, стащила с себя сарафан, нижнее бельё и шагнула в душевую кабинку. — За это, как выйду из душа, расскажу тебе про красавчика, с которым успела познакомиться.

— Вот ты и… — начала выговаривать мне подруга.

Я её уже не слушала. Закрыла дверцу и, настроив поток и температуру воды, принялась с наслаждением смывать с себя усталость дороги.

Как же хорошо!

Ещё бы поспать…

Поспать мне не дали.

Вам также может понравиться

Обложка новеллы Отчим II
8.6
Давняя клятва верности отчиму, данная семь лет назад, оказывается под угрозой из-за карьерных перемен. Героиня обещала не искать замену их чувствам, но властный руководитель на новой работе вызывает у неё непреодолимое влечение. Прежняя близость с родным человеком меркнет перед образом харизматичного босса. На шумном корпоративе копившееся напряжение достигает пика, толкая её в объятия начальника. Готова ли она нарушить слово ради вспыхнувшей страсти прямо в разгар праздничного вечера?
Обложка новеллы Сломанные линии
9.3
Переезд в Лос-Анджелес и перспективная работа казались Лорен Рейнольдс началом идеальной главы. Но мечты о стабильности рушатся, когда её руководителем становится Кейд Фостер. Харизматичный рок-музыкант воплощает в себе всё то, чего девушка старательно избегала в мужчинах. Теперь Лорен вынуждена ежедневно бороться с магнетизмом своего босса. Она твердо решила держать дистанцию, понимая, что труд на благо капризной звезды превратит её профессиональную жизнь в череду сложных испытаний.
Обложка новеллы Лицензия на страсть
8.2
За долги мужа женщина попадает в плен к жестоким преступникам. Пока главарь банды планировал расправу, в дело внезапно вмешался Тимур — человек, одно присутствие которого заставляет содрогаться. Своим ледяным приказом он забирает героиню у похитителей, не оставив им иного выхода. Оказавшись под защитой этого опасного мужчины, она обретает свободу, но сталкивается с новой пугающей неопределенностью. Ей предстоит выяснить, какие скрытые мотивы преследует ее суровый спаситель.
Обложка новеллы Любовь, окутанная ложью
7.5
Мишель переживает двойной удар: её избранник и ближайшая подруга втайне ото всех связали себя узами брака. Покинув чужую свадьбу в состоянии шока, героиня едва не становится жертвой дорожной аварии. Владелец машины, влиятельный наследник Скотт, поначалу видит в ней лишь аферистку и предлагает денежную компенсацию. Но решительный отпор девушки и её чарующий облик заставляют мужчину пересмотреть свои выводы. Встреча, начавшаяся с конфликта, внезапно кажется ему знаком свыше.
Обложка новеллы Пять оргазмов для Карамельки
8.5
Обычный поход на массаж кардинально меняет жизнь Маши. Профессиональный мастер покоряет девушку не только своей привлекательностью, но и поразительной техникой работы рук. Героине предстоит пройти через пять встреч, обещающих ей невероятно интенсивное удовольствие. Это смелое приключение случается прямо под Новый год, заставляя задуматься: станут ли мимолетные встречи началом серьезного романа? В сюжете откровенная страсть соседствует с глубокой нежностью и поиском искренней любви.
Обложка новеллы Опер. Реквием по любви
7.3
Минутная слабость обернулась для девушки горьким воспоминанием, которое она предпочла бы стереть. Однако для Артура та ночь стала началом пагубной страсти. Новая встреча приносит мужчине лишь разочарование: его цель любит другого. Ослепленный гневом от того, что избранница отдала сердце его врагу, Артур не готов мириться с поражением. Столкнувшись с холодным безразличием, он решает использовать любые методы и даже грубую силу, чтобы подчинить себе женщину, ставшую его главной одержимостью.