Факультет интриг и пакостей - 2. Охота на мавку

Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!

Что за радость ходить в гости, если тебе говорят: "Будьте, как дома"?

Доминик Опольский

...Летела я недолго. Потом впечаталась во что-то упругое и мягкое, которое тут же приняло меня в ласковые объятия.

Минута у меня ушла на то, чтобы смирить панику, которая требовала решительных действий. Например, воплей, криков, а еще можно побиться в истерике!

— Мамочки... — простонала я, пытаясь быть оптимистом.

Оптимизм радостно заявлял: мы, конечно, живы, но неизвестно где, и также неизвестно на что мы упали. А стало быть, у нас впереди масса интересностей и позитива! Несомненно...

— Бобро поржаловать в Шстрашное и Глубокое Поджемелье! — радостно возвестил голос Дверуны.

— Зараза! — взвыла я, пытаясь сесть. — Предупреждать же надо!

Загорелся тусклый свет, и я, оглядевшись, поняла, что нахожусь в небольшом каменном мешке и сижу наверху странного шара, словно сотканного из паутины. Тут была лишь одна дверь, на которой, собственно, и находилась дверная морда, только теперь в виде барана.

— Отвратно выглядишь! — злорадно отметила я, намекая на зеленые проплешины на морде и неизменное, но на сей раз ржавое, кольцо во рту.

С некоторым трудом я начала сползать со спасшей мне жизнь подушки безопасности. Она была огромная, метра два в высоту точно!.. А потому я слезала осторожно.

Когда оказалась на полу, подошла к двери и дернула за кольцо, которое, ожидаемо, осталось у меня в руках.

Морда прокашлялась и заявила:

— Если бы я предупредила, то ты бы не стала спокойно стоять!

— Дальше-то что? — угрюмо спросила я, выразительно покачивая колечко в руке и вполне серьезно размышляя, а не засветить ли этой железяке промеж рогов?!

В двери что-то щелкнуло, и она приоткрылась.

— С той стороны тебя встретит проводник и доставит к Главе. Удачи, болотница несчастная!

— Почему несчастная?

— А ты, можно подумать, счастливая? — фыркнула морда, скептически глядя на меня, и доверительно сообщила. — Мавка, ты у нас сейчас весьма популярная в узких кругах фигура! Ставок на тебя — тьма! Особенно, всех интересует, выживешь ли ты после внимания Ильсора.

— Это в каком смысле?! — совсем уж обалдела и донельзя насторожилась я.

— Да в прямом! В своем пространстве, а особенно с источником под боком, он, в определенном смысле, материален. И иногда Главу тянет на живое тепло. Ностальгия, видать... Ну, или извращенец, что более вероятно. И вообще, всем интересно, кто же сорвет цветок невинности! Претендентов уже немало. И ставки-то растут!

Металлическая морда похабно подмигнула и расплылась в совсем мерзкой, на мой взгляд, улыбочке.

— Чего?! — пролепетала, я уже совсем не горя желанием куда-либо идти.

— Ничего! Отдай кольцо и шуруй к Главе! Он ждать не любит и гневается. А злить Ильсора не советую...

Я вернула требуемое и робко выглянула в коридор.

И увидела умопомрачительную улыбку нави во все клыки. Псина растянулась поперек узкого пространства коридора и, судя по оскалу, была крайне рада меня видеть!

— Ну, здравствуй! — радостно поздоровалась она, одним текучим движением поднялась и прогнулась в спине. — Долго ты, мавка! У меня аж мышцы затекли!

— Здравствуйте... — растерянно отозвалась я и сделала пару шагов вперед. — Вы от Ильсора?

— Какая вежливая!.. — неподдельно умилилась нежить, сверкнув красными глазищами. — Это правильно, это верно. Вежливые живут дольше — доказано! И бьют их, к сожалению, меньше, и это тоже лично мной доказано.

— Рада за вас... Может, уже пойдем? Тут, и правда, не жарко.

— Иногда — жарко! — Навь передернулась и, развернувшись, потрусила вперед. — Идем, так идем. Впервые вижу, чтобы овцы с таким энтузиазмом скакали на заклание...

Я промолчала.

Навь некоторое время следовала моему примеру, а после вновь вкрадчиво завела:

— Неужели ни граммулечки не интересно и не капельки не любопытно, какую участь он для тебя приготовил?

Я подозрительно глянула на нежить, не совсем понимая, зачем приспешникам Ильса так меня запугивать. И... Мне казалось, что Глава умный призрак, которому свойственно держать свое слово! У нас есть договоренность... А слуги об этом не знают. Так зачем нави сейчас рассказывать мне всякие жуткости? Распоряжение духа? Вряд ли... Я ему нужна нормальная, а не трясущаяся от ужаса. А вот навь питается страхом, болью и прочими плохими чувствами! Своевольничаем, значит?

— Голодная? — спокойно спросила я.

Красноглазая аж с шага сбилась, но не остановилась, продолжив путь в молчании. Заговорила не сразу:

— С чего взяла?

— Я уже встречалась с Главой! И не один раз... — невозмутимо ответила я и приподняла юбки, спускаясь по ступеням. По обнаженным ногам прошелся холодный ветер, и кожа покрылась мурашками, от чего мне стало еще неуютнее, чем было раньше.

— Это должно мне что-то сказать? — фыркнула наглая нежить лениво махнув хвостом.

— У меня нет оснований считать, что меня с ходу сожрут! Или еще какую-нибудь гадость сделают. У нас с Ильсором, своего рода, договоренность. Стало быть, он не стал бы отдавать распоряжений о том, чтобы ты произвела на меня как можно более... сильное впечатление. Значит, это личная инициатива!

— Ну, да, — печально вздохнула навь.

— Разве вас не кормят? — полюбопытствовала я. — Насколько я знаю, любая нежить на службе у Академии получает доступ к источнику. Стало быть, ты не голодаешь!

Она молчала долго. Камни проносились мимо, коридоры оставались за спиной, а свет гас, как только я проходила очередной светильник. Откуда-то слышалось журчание воды, тянуло сыростью, холодом и тленом. Спуски сменяли подъемы.

— Представь себе питательную и сытную, но совершенно безвкусную и однообразную пищу... — наконец прозвучал в подземелье тихий голос нави. — Она удовлетворяет все жизненные потребности, но... Вокруг тебя много другой еды. Живые! Которые любят, страдают от боли, смеются и плачут. Любое из перечисленного — это такой восхитительно вкусный букет, что удержаться очень сложно. Но нам разрешают подбирать лишь те крохи, которые витают вокруг! От очень-очень сильных эмоций.

— Ты потому и пыталась меня напугать?! — не прониклась состраданием к участи нави я. – Просто полакомиться хотела?!

Навь уставилась на меня страдальческим взглядом, и мне почему-то стало стыдно.

— Вот хотела бы я посмотреть, если бы тебя на хлеб и воду посадили, а вокруг постоянно тортики на ножках носились!

— Я для тебя, тортик на ножках?! — уловила главное в высказывании нежити и на всякий случай отступила.

— Сейчас ты — изрядно помятая пироженка! — хмыкнула в ответ красноглазая и ускорила шаг. — Мы почти пришли.

Надо признать, я ожидала чего-то интересного. Все же апартаменты Главы призраков, там по определению должно быть величественно, жутко и потусторонне прекрасно!

Но... Навь оставила меня возле совершенно неприметной деревянной двери, обитой полосками железа, и тут же, беспечно помахивая хвостом, скрылась за углом.

Даже не попрощалась! Почему-то это меня немного обидело.

Я отвесила себе мысленный подзатыльник за такие бредовые мысли и решительно постучала.

И ничего не произошло.

Еще раз постучала!

Из двери наполовину выплыл Ильсор и иронично осведомился:

— Невилика, чем же я, по-твоему, двери открывать должен?

— Эм... — опешила я, но тут же нашлась. — Можно было сказать: "Входите".

— Я не люблю кричать! А еще я устал... И да, входите.

Ильсор скрылся в двери. Я несколько секунд на нее смотрела, а потом с натугой открыла. Она поддавалась с трудом, ржавые петли противно скрипели — свидетельство того, что живых посетителей у призрачного покойничка давненько не было!

Я зашла и оказалась в небольшой комнате, когда-то давно служившей кабинетом.

Очень давно! Настолько, что уже полуистлели ковер, обивка мебели и портьеры на окне, а за ним бушевало магически наведенное несуществующее море. Настолько, что пыль лежала толстым слоем на столе, комоде, книжных полках и серванте с тусклыми стеклами, за которыми угадывались силуэты вещей. Настолько, что тут не осталось иных ароматов, кроме запаха камня и древности. Я смотрела на остатки этого места, и мне было грустно. Почему-то казалось, что его некогда любили и на обстановку кабинета хозяин потратил немало времени и сил.

Я вопросительно посмотрела на духа. Он, прислонившись к стене, так же, как и я, скользил по интерьеру задумчивым взором. Когда мы встретились взглядами, Ильсор покачал головой и тихо сказал:

— Оказывается, я настолько давно тут не появлялся, что...

Повисла пауза. И ее даже не надо было заполнять.

Настолько давно, что забыл о течении времени? Он настолько давно мертв, что упустил из вида и то, как эта сила разрушает вещи... И нас?

— Вы хотите говорить именно тут? — спросила я.

— У меня нет вариантов, — кратко ответил Глава Ассамблеи, заинтриговывая меня еще больше, и прошел к массивному креслу. — Присаживайтесь, Невилика... Хотя, если захотите постоять — я пойму. В отличие от меня вы можете испачкаться.

Я сделала несколько шагов вперед и провела кончиками пальцев по спинке кресла, задумчиво растерла меж подушечек серую пыль и, стиснув в другой руке полотенце, которое все это время таскала с собой, ответила:

— Вы не против, если я использую это, как накидушку?

— Разумеется, нет, мавочка.

Он молчал, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Дух был почти прозрачным и трудно различимым для глаз. Устал? Вот уж не думала я, что мертвым известно это чувство! Но оказалось, все же, известно.

И он говорил — "нет вариантов"... Я слышала — у всех призраков есть их места силы, откуда они черпают энергию, память о своем прошлом, и это помогает поддерживать облик.

Получается, в данном случае одно из мест силы — его кабинет?

Кем же ты был при жизни, глава призрачной Ассамблеи? Кем ты был, если после смерти оказался на поводке у ректора Академии. Его правая рука, слуга, глава СБ внутреннего периметра зданий...