Не случайно

ХАРПЕР

«Пошпилимся сегодня?»

Шон просто само очарование. Знает, как склонить девушку к сексу.

Я блокирую телефон и прячу в карман. Он, конечно, увидит, что я прочла сообщение, но ничего не ответила. Да и ладно, у меня нет никакого настроения его видеть. Мне с ним даже секса не хочется, лучше уж прибегну к помощи руки.

‒ Харпер, зайди в мой офис.

В комнату отдыха для персонала заглядывает Джеф – наш главный менеджер. Мне совсем не хочется тратить оставшиеся пятнадцать минут своего обеденного перерыва на болтовню этого извращенца, но какой у меня выбор?

Джеф – Джефри Хатчинс – еще тот мерзкий придурок, который мнит себя большим боссом. Ему около сорока и выглядит он чуть лучше мешка с дерьмом. Он невысокий, с оплывшей фигурой и вечно потеет. А еще от его липкого взгляда мне каждый раз хочется залезть под душ и долго тереться мочалкой.

Не знаю, что ему от меня понадобилось.

‒ Присаживайся.

Джеф указывает на стул перед его столом с таким видом, будто пригласил меня в гости на чаепитие.

***

‒ Ужин готов! – объявляю я, поставив на стол пакет с едой. После работы я заехала в итальянский ресторанчик и взяла нам с папой пасту с мясными шариками, потому что после шестичасовой смены у меня нет сил и желания готовить.

Папа откладывает журнал о рыбалке и смотрит на меня поверх очков для чтения.

‒ Как день прошел? На работе все нормально?

‒ Конечно. ‒ Я дергаю плечом, и, наклонившись, целую его в щеку. После инсульта его кожа стала как будто тонкой и сухой. Даже если бы у меня были проблемы, я бы ему не сказала. Я и без того достаточно сделала. ‒ Наш менеджер меня сегодня похвалил. Сказал, что со следующего месяца я смогу брать больше часов.

Я заставляю себя улыбаться, пока делюсь с папой новостями. Выкладываю еду на стол, достаю из ящика приборы. Потом мы вместе ужинаем, обсуждая мою работу и его реабилитацию. К счастью, его речь и двигательные функции почти не пострадали. Он быстро восстанавливается, но нет никакой гарантии, что не случится повторный инсульт с куда более серьезными последствиями.

А еще зимой мы обсуждали мое поступление в Принстон, и рядом был Дэнни, который еще любил меня. Все это было каких-то восемь месяцев назад, до того, как я все испортила.

Я бросаю взгляд на пустой стул, на котором обычно сидел Дэнни. Он смотрел на меня с такой любовью в те дни, когда я еще не была испорченной.

Боже, как же мне его не хватает!

‒ Тетя Нэнси звонила, сказала, что Корд обручился с Британи, ‒ сообщает папа, и я заставляю себя сосредоточиться на разговоре с ним, ведь мысли о Дэнни лишь причиняют боль.

А я так от нее устала. За последние месяцы боли было так много, что порой я удивляюсь, как еще могу дышать.

Я сажусь на стул для посетителей и скрещиваю ноги, потому что не хочу, чтобы этот извращуга пытался подглядывать под юбку моей униформы.

‒ Итак, Харпер, ‒ откашливается Джеф, ‒ думаю, ты будешь рада узнать, что начальство довольно твоей работой, ‒ торжественно произносит он.

Под «начальством» Джеф имеет в виду себя. Этот придурок говорит о себе во множественном числе. Я бы предпочла быть похищена инопланетянами вместо того, чтобы сидеть в одной комнате с этим кретином.

‒ Эмм… Да, я рада, ‒ запоздало реагирую я, потому что Джеф ждет моего ответа.

‒ Надо признать, что ты оказалась ответственным, надежным работником, хотя откровенно, когда ты только пришла к нам, у меня возникли сомнения на твой счет.

Джеф складывает свои пальцы-сосиски на своей разъехавшейся талии. Мне тяжело не скривиться от отвращения, когда вижу бисерины пота у него на лбу. Он снова ждет, что я что-то скажу, нервируя меня.

‒ Мне нравится работать в Food Lion. ‒ Это первое, что приходит мне в голову. Я не ненавижу свою работу – просто не люблю, но ему об этом знать необязательно.

Джеф одобрительно кивает. Будто я сказала, что мне нравится он.

‒ Я рад, что в отношении тебя интуиция меня подвела, ‒ хлопает по столу Джеф. ‒ Думаю, что не ошибусь, если скажу, что ты благодарна мне за то, что я в тебя поверил и дал тебе шанс, ‒ напыщенно произносит он.

Я моргаю: ну что за осел. И что значит «дал шанс»? Чувак, это просто место кассира в супермаркете, а я не девица, только что откинувшаяся с нар.

Джеф опять ждет, что я подтвержу его слова, но фиг ему. Я молчу, а он, вдруг смутившись, снова откашливается.

Почему бы ему не взять больничный? Кашлял бы себе дома, когда никто не видит.

‒ В общем, я хотел сказать, что ты молодец, ‒ куда-то в стол смотрит Джеф. ‒ Думаю, со следующего месяца ты сможешь брать больше часов.

А вот это хорошая новость. Больше часов – больше денег. Больше денег… это больше денег, что хорошо само по себе.

Я выдавливаю из себя слова благодарности, и он наконец-то говорит, что я могу идти. Да, отлично, мой перерыв как раз подошел к концу, спасибо, что потратил мое личное время.

Возвращаюсь на свое рабочее место, к кассе номер двенадцать. Пробиваю покупки, а сама думаю о начальнике, который, очевидно, хочет залезть мне в трусы.

Но этого никогда не случится. Я пала, но не настолько низко. Ну, мне хочется верить, что это так.

***

После ужина я убираю со стола, загружаю посудомойку и поднимаюсь в свою комнату. Мне не терпится снять форму, от которой чешется все тело и принять душ, потому что мне кажется, что липкий взгляд Джефа оставил на мне след.

Я стою под водой до тех пор, пока она не становится едва теплой, затем возвращаюсь в спальню и надеваю мягкие домашние штаны и футболку. Вытирая волосы полотенцем, подхожу к окну – как раз в тот момент, когда Тойота Майкла въезжает на подъездную дорожку.

Какого-то хрена я торчу у окна, шпионя за соседом. Майкл выходит из машины, открывает заднюю дверцу и достает с сиденья сумку-портфель. На нем темные брюки и светло-голубая рубашка с длинным рукавом.

Интересно, где он работает?

Хотя, нет, не интересно. Сдался мне этот парень. Он надменный и заносчивый. Пусть он хорош собой, но его характер все портит.

Парень заходит в дом, и я отхожу от окна. С той унизительной ночи прошла почти неделя, и мне удавалось удачно избегать встречи с ним.

Ну и что, что я ему не нравлюсь. Я и сама себе не нравлюсь, но как-то живу с этим. До мнения соседа мне дела нет.