Оральное рабство

Затушив сигарету, Роза насыпала в чашку кофе и залила его кипятком. Она долго сидела за столом и напряженно перебирала миллион негативных мыслей, что вихрем кружились в ее голове.

Ее неописуемо терзали слова супруга. Все ее представления о женской гигиене, о постоянном мытье ароматизированным интимным мылом, тщательном бритье и прочие женские хитрости мгновенно оказались под тяжелым сомнением.

Наконец, сделав последний глоток ароматного кофе, девушка поставила чашку в раковину и лениво направилась в ванную. Быстро стянув с себя белые домашние трусы, она нахмурилась и внимательно уставилась на них. Осторожно, словно боясь обжечься, она приблизила белье к лицу.

– Жесть, я так комплексовать скоро начну... – нахмурилась она и вдохнула слегка пожелтевшую ткань трусов, – чего он ерунду говорит, ничем не воняет...

После слов супруга, Роза почувствовала стремительно развивающийся половой комплекс. Она вдруг ощутила себя мерзкой и грязной, словно ее женская сущность– это страшный позор! Словно, ее вагина источает какой–то неприятный запах, все вокруг это чувствуют и смеются над ней.

Она непрестанно думала об этом, безнадежно пытаясь отогнать эти мысли. Тяжело вздохнув, она направилась по длинному коридорчику в зал, за свежим бельем. Косо глянув на спящего супруга, она вдруг почувствовала себя беззащитной перед ним.

Ощущая перед мужчиной полную наготу, она рефлекторно сжалась. Ей вдруг стало стыдно, что она ходит голая, в его присутствии! Стыдно, что она женщина, стыдно за свое тело и физиологию...

“Капец, блин! Почему я так стыжусь этого… – хмуро думала Роза, – пять лет мы спорим об оральном сексе, но ни разу он не говорил, что я воняю… Вроде, он не хотел меня задеть, а все же, задел. Я понимаю, что именно он имел в виду, но мне теперь совсем не хочется раздеваться перед ним, мне стыдно показывать ему свою вагину… Стыдно за свою женскую сущность…”

Она быстро нацепила на себя черные трусы, теплые колготки и футболку. Сверху уютно устроились темно–синие джинсы и тонкая белая кофточка.

– Так, время семь… – задумчиво произнесла она, – пора будить!

Роза быстро вышла из зала, прошла по длинному коридорчику и свернула в детскую комнату.

– Гуля! Гулечка! Вставай, солнышко, в садик пора! – нежно пробормотала девушка, присаживаясь на край детской кровати, – поднимайся, моя, пора!

Гульнара сонно посмотрела на маму и потерла глазки.

– Доброе утро, мама! – улыбнулась девочка и медленно поднялась на кровати.

– Давай, одевайся, зубки чистить и завтракать! – скомандовала Роза и быстро удалилась из комнаты.

Вскоре, девочки были одеты и суетливо копошились в прихожей.

– Мама, а мы на такси поедем? – хлопая невинными глазками, вдруг спросила Гуля.

– Нет, моя хорошая, на такси нам папа денег не дает! Говорит, что дорого… – как–то грустно пробормотала Роза, завязывая на шее дочери толстый серый шарфик.

Застегнув последнюю пуговицу на теплом пуховике ребенка, девушка взяла с вешалки длинную черную шубу и быстро накинула ее на свое маленькое, хрупкое тело.

– Давай, вот так сделаем... – Роза присела на корточки, тщательно закрывая шею дочери толстым шарфом и подтягивая шапку.

Она еще раз косо глянула на спящего супруга, нервно накинула капюшон и взяла ребенка за руку. Девочки тут же вышли в подъезд. Когда лифт остановился на первом этаже, Роза снова взяла дочку за ручку и повела к выходу. Она быстро стучала мощными сапогами по бетонному полу подъезда, периодически, подгоняя ребенка за собой.

– Зай, давай быстрее! Опоздаем! – бормотала она, нажимая на кнопку домофона.

Пропиликав свою нехитрую мелодию, дверь подъезда тут же раскрылась и выпустила их на улицу. Активно перебирая своими маленькими ножками по хрустящему снегу, Гульнара следовала за мамой. Девочки быстро шли через одинокие зимние дворы. Вокруг царила белоснежная тоска, одинокие машины ледянели под стойким морозом, старенькие девятиэтажки тоскливо окружали всю местность.

Роза тяжело дышала от крепкого мороза, шмыгая носом и кривя пухлыми губками. Подходя к зданию детского сада, она чуть ускорила шаг, все так же, суетливо перебирая маленькими ножками.

– Давай быстрее, Гуль! Маме еще на работу ехать! Ты же у меня теперь большая! Тебе на прошлой неделе пять годиков исполнилось, – Роза негромко хихикнула, – так что, должна быстро ходить, как взрослая девочка!

Выдыхая ледяной воздух, девушка открыла дверь здания и пропустила ребенка внутрь. Выходя из садика, Роза непрерывно фантазировала. Ее сознание неумолимо рисовало ей различные оральные образы. В них, она, абсолютно обнаженная, трепетно облизывала крупные, напряженные члены двух молодых симпатичных мужчин.

Их мощные органы чувственно раздувались и вздрагивали в ее маленьких кулачках. Ее язычок ловко обрабатывал мощные красно–розовые головки, которые нестерпимо стремились к ней в ротик.

Дрожа от холода, она все быстрее и быстрее хрустела кристалликами снега, мысленно развивая настоящий сексуальный беспредел. Она жадно обхватывала два крепких, напряженных пениса и поочередно скользила по ним губами.

Как только ее жаркие губки перемещались на член одного из парней, ее маленькая ладошка начинала дрочить горячий пенис второго и так до тех пор, пока она не пришла на остановку. Она непрерывно поправляла очки и капюшон, определенно, нервничая из–за промерзших конечностей.

Стойкий мороз, постепенно вывел ее из жарких фантазий. Сморщив свое милое личико, она судорожно вглядывалась вдаль, в ожидании своей маршрутки. Ей натерпелось, скорее оказаться в тепле и продолжить терзать свое бурное воображение.

Когда маршрутка остановилась на остановке, Роза открыла дверь и поспешно запрыгнула на переднее сиденье.

– Возьмите, пожалуйста! – она протянула руку к водителю и высыпала ему в ладонь горсть мелочи.

Ее глаза туманно смотрели на заснеженную улицу, где мелькали машины и серые стволы деревьев, мысленно расстегивая ширинку молодого, крепкого парня. Ее маленькие ручки чувственно спустили тугие джинсы, ладошки вожделенно скользнули по крепкому рельефному телу.

Она провела языком по лобку и животу, затем спустилась к торчащему члену и стала мягко ласкать головку языком. Руками она трепетно гладила упругие ягодицы. Она пыталась поймать качающийся орган губами, но он, словно увиливал от нее. Тогда, она крепко обхватила его рукой и стала ритмично двигать головой, лаская красную от напряжения головку.

Молодой человек резко вздрагивал и с глубоким чувством двигал бедрами навстречу Розе. Она по–прежнему смотрела в окно и старалась отвести свои глаза, как можно дальше от водителя, поскольку ее взгляд становился все более голодным и диким.

Она нервно теребила ручку сумочки, зачем–то трогала очки и постоянно поправляла волосы, непрерывно обрабатывая твердую головку члена губами и языком.

– На следующей, пожалуйста... – пробормотала Роза и стала готовиться к выходу.

Наконец, она медленно выгрузилась на улицу, захлопнула дверку и поспешно зашагала в сторону школьного заборчика. Она по–прежнему стояла на коленях, в ее кулачке все так же, чувственно вздрагивал напряженный мужской орган. Она нежно гладила его губами, бесконечно ощущая, как он пульсирует и вздрагивает.

– Здравствуйте, Роза Ринатовна! – вдруг, услышала она голос позади.

Она обернулась и уставилась на десятилетнюю девочку, в толстой зимней куртке и смешными бантиками на белоснежной шапочке.

– Здравствуй, Дашенька! – тепло улыбнулась Роза, – какая ты сегодня нарядная!

Девочка весело засмеялась и быстро побежала в сторону школьного крыльца. Роза подавлено шагала в ту же сторону. Ее уверенность стала рассыпаться на мелкие атомы, когда в голове она перебирала слова своего супруга.

“Да пошел он в жопу! Чего дураков слушать… – пронеслось в ее голове, – кто он вообще такой! Клоун пустоголовый! Тупой как пробка! Все! Сегодня же, после уроков я пойду восстанавливать свою самооценку! Пойду с Русланом на свидание! А мой придурок останется теперь вообще без секса! Пусть ищет себе какую–нибудь фригидную серую мышку, которой не нужны, ни ласки, ни разнообразие, ни прелюдия… И у которой пизда не воняет…” – Роза мысленно засмеялась и уже более бодро вошла в школьные двери.